Наталья Яблочкова 
О боже, какие мужчины! Знакомство

О боже, какие мужчины! – 1

Пятьдесят оттенков магии – 

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=23101490
«О боже, какие мужчины! Знакомство: [роман] / Наталья Яблочкова»: АСТ; Москва; 2017
ISBN 978-5-17-101172-7
Аннотация

Неожиданно в мою жизнь постучалось чудо. В облике красавца-мужчины. Как воплощение всех девичьих грез, однажды зимой мой великолепный принц приехал прямо из другого мира. За мной… Он искал именно меня – хрупкую, добрую и замечательную. А отыскав, увез с собой.
Почетное звание тэйлии и прилагающийся к нему гарем скрасят будни даже прожженного пессимиста. А уж мне, оптимистке, и подавно не приходится скучать! Авантюры, интриги, сладкие соблазны и целый мир с непривычными обычаями в придачу, который ходить не переходить.

Наталья Яблочкова
О боже, какие мужчины! Знакомство
Роман 

© Н. Яблочкова, 2017
© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2017

Глава 1
Светлячок

В жизни бывает все. Как говорят, от сумы да от тюрьмы не зарекайся. Я бы добавила: не зарекайся еще и от чудес. Только заречешься, они догонят тебя, приголубят и снова догонят. И так по кругу. Не могу назвать себя девушкой мечтательной, зато влюбчивой очень даже. В первом классе была влюблена сразу в двух мальчиков. Костика и Сашку. Отличник и хулиган – они оба мне нравились, только недолго длилось это счастье: в наш класс пришел новичок, и все мое внимание переключилось на него. Костику и Сашке это не очень-то и понравилось… случилась небольшая драка, с фингалами под глазами и разбитыми коленками. Но впоследствии мальчики стали лучшими друзьями для Димки-новичка. Можно сказать, я сыграла главную роль в том, что они сдружились.
Так и жила, меняя раз в полгода-год свои привязанности, но не все из них допуская в постель. В двадцать же появился постоянный парень. Вадим был мальчиком серьезным и целеустремленным. Вся жизнь у него была расписана наперед. И да, в его плане на жизнь значилась свадьба, на которой невестой он видел меня. Признание в любви из уст Вадима звучало отчетом о проделанной работе. Но меня устраивала его надежность и то, что с ним мне не придется думать о жизненных сложностях, их он был готов взять на себя. А зная свою влюбчивость, понимала, искать мне принца на белом коне всю жизнь и не найти.
Что удивительно, после того как мы с Вадиком стали встречаться, эта самая влюбчивость немного успокоилась, девушкой стала более серьезной и верность своему молодому человеку умудрялась хранить. Правда, флирт и я – нечто неразлучное, а Вадик особой ревнивостью не отличался. Вот и строила мальчикам глазки, соглашалась на поцелуи и не позволяла большего, собираясь со временем построить семейную жизнь с Вадимом и жить да не тужить.
За легкое отношение к жизни и яркую улыбку меня называли Светлячком. Прозвище прилипло ко мне еще со школы, постепенно прижилось в моей семье и стало моим навечно. Благозвучное и красивое имя Ева вспоминалось родными и знакомыми только в очень торжественных случаях и доставалось из загашников памяти редко-редко.
Двадцатитрехлетие отпраздновала без особого размаха. В этом году мы с Вадиком планировали пожениться и все свободные деньги мы откладывали на торжество. Правда, временами не выдерживала и спускала часть накопленного на что-нибудь приглянувшееся в магазине. Уж очень любила сумочки, перчатки и шарфики. Такое удовольствие было приобрести вещицу, принести домой, пощупать руками, примерить перед зеркалом, покрутиться возле него. Вадик ворчал в этих случаях, но быстро забывал о недовольстве, получив поцелуй в кончик носа.
Мне всегда как-то везло и давалось все легко. Учеба, друзья, постоянный парень, хорошая работа после института. Шла по жизни смеясь, не сильно задумываясь о сложностях и высоких материях. За спиной и в лицо меня называли везунчиком, а я только пожимала плечами на подобные заявления и просто дарила позитив и радость тем, кто находился рядом. Со мной любили общаться, ко мне любили приходить, чтобы поплакаться на проблемы… Меня все любили. Гордилась собой, своей легкостью и умением поладить со всеми вокруг.
В свои двадцать три могла сказать, что жизнь удалась – жить светло и легко. И уж менее всего задумывалась о том, как мои взгляды, привычки и характер могут измениться, постучись в мой дом чудо. О чудесах вообще не думала и не мечтала. Я ведь сама по себе чудо! Свято верила в это.
Чудо постучалось ко мне одним прекрасным зимним вечером. Точнее, оно даже и не стучалось, а ворвалось, не спрашивая меня, чего хочу на самом деле. Появилось и перевернуло всю мою налаженную жизнь вверх тормашками.
Прекрасный во всех отношениях день не предвещал плохого финала. Никаких косяков и проблем на работе. Никаких сломанных каблуков по дороге домой, черных котов или чего-либо подобного. Все шло как обычно, и дурные предчувствия не мучили меня. Я просто возвращалась с работы привычной дорогой. Закрыла машину, подивившись густоте сегодняшнего снегопада, который мгновенно облепил снежинками капюшон моей теплой куртки и закидал стекла автомобиля белым, тонким пока покрывалом.
Места для парковки поближе не нашла, пришлось оставить машину в самом начале дома, у первого подъезда, и топать пешком по тротуару вдоль всей длинной девятиэтажки к своему тринадцатому. Перебирала мысленно то, что можно было бы быстро и безболезненно приготовить на ужин. Вадик сегодня собирался вернуться поздно, но кормить все равно чем-то нужно.
От мыслей о хлебе насущном очень быстро отвлеклась на снежок под ногами и снежинки, что частили, срываясь с неба. Улыбнулась снегу, такому белому и мягкому сейчас. Подняла голову, прищурившись, и опустила обратно. Снегопад был очень сильным, и любимую свою забаву – ловить снежинки языком – отложила до другого раза, когда не станет так сильно дуть ветер и снег поредеет. Споткнулась на ровном месте. Видение, что образовалось прямо по курсу на автомобильной дороге и аккурат рядом с тринадцатым подъездом, могло удивить и более искушенного человека, чем я.
Остановилась, попытавшись присмотреться к тому, что вижу, и понять реальность это или глюк. Густой снегопад мешал рассмотреть все детали. Лошадь и то, что сидящий на ней человек одет только в штаны, увидеть удалось. А остальное мешала разглядеть метель. Так я и стояла, хмурясь в попытках разобраться с тем, что мне мерещилось.
Даже если кто-то решил привести в обычный типовой двор лошадь, то навряд ли этот кто-то был бы практически раздет. Сделала шаг назад, когда почувствовала, именно почувствовала, что взгляд необычного наездника остановился на мне. Странное давление в области солнечного сплетения очень не понравилось моей интуиции, и я вознамерилась сбежать от собственного глюка. Колодка у любимых сапожек была не самой удобной для пробежек, поэтому я двигалась как в замедленной съемке. В панике казалось, что поворачивалась и набирала скорость слишком медленно и неуклюже. А тело и мозг делали все, что было в их силах в этой ситуации.
Стук копыт за спиной, приглушенный снегом, оправдывал мои самые наихудшие ожидания, и я попыталась увеличить скорость. Ноги вязли в снегу, оскальзывалась, почти падала, но упрямо продолжала движение, попутно дивясь тому, что, как назло, ни одного человека, кроме безумного всадника, вокруг не видно. Закричала только тогда, когда почувствовала болезненный хват полуголого мужика на своей талии. Резкий рывок выбил воздух из легких, а из глаз брызнули слезы. Задохнулась от боли, и вместе с выдохом с губ сорвался болезненный стон. Меня бесцеремонно перебросили через спину лошади и, крепко придерживая, пустили средство передвижения в галоп или во что-то еще. В аллюрах лошадок не очень-то и разбираюсь.
Этот самый галоп или что-то еще, болью отозвался в ребрах, и я не сдержала очередной стон. Дальнейшая поездка превратилась в один сплошной кошмар. Меня мутило, тянуло вытошнить обед, запах лошади убивал наповал, как и мелькающие перед глазами обрывки реальности. Цветной калейдоскоп, в который складывалась картинка в мозгу, вызывал головную боль и еще большее желание расстаться с едой. Каким-то чудом она осталась со мной, в отличие от привычного светлого настроения. Здравый смысл тоже куда-то испарился. Размышлять о том, что происходит и куда меня везут, была не в силах. Аттракцион «покатайся на лошадке вверх тормашками» не давал возможности думать о чем-то постороннем. Хотелось банально сдохнуть здесь и сейчас, и больше не мучиться. Но меня никто не спрашивал, и я продолжала жить и ненавидеть лошадь-глюк всеми фибрами души, как и того, кто меня на нее закинул. Одна-единственная эмоция, на которую была способна в этот момент, – ненависть. Ах да, еще получалось мысленно стонать: «Когда это закончится?!» и «Когда я сдохну?!»
Все плохое когда-нибудь завершается. Подошла к логическому концу и эта сумасшедшая поездка. Меня бережно сняли с лошади, подхватили на руки и куда-то понесли. Мозг отказывался видеть и понимать, а желудок стремился встретиться с белым другом, и чем скорее, тем лучше. Но что-то мне подсказывало, что надо постараться потерпеть. Сама пока не в состоянии куда-либо идти и что-либо искать. Да и не уверена, что белый друг имеется поблизости. Понятия не имею, куда меня привезли.
Завершилась ситуация закономерно – меня стошнило, как только похититель устроил мое безвольное тело на чем-то горизонтальном и мягком. Стошнило прямо на того, кто склонился надо мной. Мужчина явно собирался устроить меня поудобней, а вместо этого получил в подарок мою маленькую месть за катание на лошадке. Мне тоже досталось, но в тот момент волновала не пикантность ситуации, а то, что все болело и позывы к рвоте добавляли дискомфорта к моему состоянию. Ребра ломило, отбитый живот ныл, а в довершение всех сегодняшних сюрпризов, появилось осознание того, что я только чудом не полетела с лошади, скачущей во весь опор. То, что в этом случае итог для меня был бы печальным, ни капли не сомневалась, как и мой вестибулярный аппарат в том, что повторять катание на таких аттракционах у него желания больше нет.
Похититель, отпрянув и ничего так и не сказав, терпеливо дождался, пока мое недомогание завершится, потом шевельнул рукой – уловила жест, пусть перед глазами все и расплывалось – и почувствовала, что одежда стала сухой, а неприятного запаха больше нет. Этот некто приблизился и снова склонился надо мной. Коснулся щеки пальцами, сразу же стало легче и, наконец, удалось сфокусировать взгляд. Благо лицо неизвестного можно было рассмотреть в подробностях – находился очень близко. Прямые темные брови, серьезный взгляд зеленых глаз, опушенных густыми темными же ресницами, четко очерченные скулы, тяжелый подбородок, прямой нос и пухлые губы. Довершало образ суперкрутого мачо полное отсутствие волос на голове, накачанных руках и груди. Что там у него с ногами разглядеть не удалось, широкие темно-серые штаны, больше похожие на юбку-брюки, скрывали от меня остальные подробности.
Обессиленная, откинулась на мягкое ложе и, постепенно приходя в себя, начала задаваться нужными вопросами. Чем больше их возникало, тем неуютнее чувствовала себя. Уравнение: «Неизвестный плюс я, плюс тет-а-тет, плюс удобная кроватка» – решалось как-то в одну сторону. Подскочила на месте, побоявшись и дальше лежать.
– Где я? Зачем вы меня украли? Что вы со мной сделаете? – озвучила наиважнейшие, на мой взгляд, вопросы.
– Мрвайл, – что-то не похоже на то, что меня поняли, судя по ответу. – Тэйалия.
– И как это понимать? – спросила, сглотнув образовавшийся в горле комок.
Завертела головой в поисках выхода, чувствуя, что не помешало бы сейчас, во-первых, раздеться – в куртке, теплых колготках, свитере, шерстяной юбке и сапогах жарковато, во-вторых, сходить в туалет – мочевой пузырь решил подвести в самый неподходящий момент, в-третьих, сбежать отсюда как можно быстрее и куда подальше. И это самое, в-третьих, находилось пока в приоритете.
– Тэйалия мрвайл, – произнес абориген с сожалением и сделал шаг назад, освобождая дорогу.
Поднялась с ложа, с опаской глянула на него и вздрогнула. Там, где до этого лежала, на первый взгляд ничего не было, и на второй, и на… Нет, на третий уловила краем глаза дрожание воздуха, как если бы над раскаленной солнцем пустыней. Я на этом лежала? Содрогнулась еще раз.
– А по-русски никак? – спросила жалобно, думая при этом, что было бы неплохо, если бы вокруг все было более привычным и понятным.
Помещение, в котором мы находились, было свободно от какой-либо мебели, только пять голых, серых стен и гулкая пустота. Ну и еще я с моим похитителем, который стоял босыми ногами на голом гладком полу и явно не мерз. Если вспомнить, как он гарцевал на своем скакуне в мороз, а потом лихо догонял меня… То он точно из тех, кого у нас в России зовут моржами.
Смерила мужчину взглядом, только теперь по-настоящему приглядевшись к похитителю, и сглотнула. Решение уравнения: «Неизвестный плюс я, плюс тет-а-тет, плюс удобная кроватка», не казалось мне уже таким нежелательным. Мужик был из тех самых экземпляров, фотки которых любят закапывать слюной дамы любых возрастов и вероисповеданий. Немаленького роста, с не хилым разворотом плеч и весь такой, такой… Будь я не в столь плачевной ситуации и не находись неизвестно где и зачем, заострила бы на привлекательности объекта гораздо больше внимания. А так сморгнула и спросила еще раз:
– Где я? Зачем вы меня украли? – отметив про себя, что когда-то успела чудесно исцелиться и ребра больше не ноют, и живот не болит.
И вообще бодра и весела… была бы, не будь так напугана. И чем больше мой похититель молчал, тем сильнее паниковала, не понимая как себя вести и что делать. Выхода при осмотре комнаты так и не заметила, и ощущение, что я загнанный в ловушку зверек, нарастало вместе со страхом.
Мужчина легко переместился ближе ко мне, не успела толком отследить движение, таким быстрым и смазанным оно было. С той же скоростью положил ладони мне на виски, заглянул прямо в глаза и тихо сказал:
– Тэйалия, морвэ раукон.
Попыталась отшатнуться, но держал он крепко и отпускать точно не собирался. В голове все завертелось каруселью и меня накрыло второй волной тошноты. На ногах не удержалась из-за этой катавасии и медленно опустилась на знакомое мне мягкое ложе. Дурнота отступила нескоро. Похититель давно убрал руки и стоял рядом, наблюдая за моим состоянием, а меня все штормило и штормило.
– Тэйалия, вам лучше? – обратился ко мне зеленоглазый гад вполне вежливо и понятно.
Понятно? Подскочила на месте в очередной раз и вытаращилась на мужчину, пытаясь разобраться. Вроде бы вникла в то, что он мне сказал… И в то же время, одно слово так и не смогла перевести.
– Что вы со мной сделали? – спросила в первую очередь, но прежде чем мне успели внятно ответить, махнула рукой, останавливая собеседника. – Где я? Зачем вы меня украли? Что вы собираетесь со мной сделать?
– Я обязательно все вам расскажу, тэйалия, – склонился в глубоком поклоне этот странный человек. – Сейчас вам нужно отдохнуть. Переход забирает много сил, и магия разума тоже. А вы не подготовлены к подобным вещам. Если не поспите, дальше станет хуже.
– Как именно хуже? – прищурилась подозрительно, не собираясь вот так сразу верить незнакомому похитителю.
– Будет болеть голова и станет путаться сознание. Вам начнет мерещиться то, чего нет, и вы захотите поговорить. И говорить будете много и долго, – охотно просветил меня этот… этот…
– А ничего, что мне не нужно было ни знание языка, ни переход? Вы меня спросили, чего я хочу? – начала потихоньку заводиться, в попытке перебороть панику и накатывающую истерику.
– Тэйалия, – судя по всему, это он меня так называет. – Вам нужно отдохнуть.
– Уходишь от ответа? – прошипела, разозлившись окончательно. – Я! Хочу! Знать! Что! Происходит! – четко выговаривая каждое слово и постепенно повышая голос, проорала я.
Как же сожалела, что моя сумка потерялась где-то по дороге во время скачки, сейчас она бы мне пригодилась. Электрошокер уместно смотрелся бы у меня в руке при попытках качать права перед неизвестным сумасшедшим. В крайнем случае, можно было хотя бы тяжелой сумкой в упертого и спокойного собеседника запустить.
– Вам нужно поспать, тэйалия, – сказал он с нажимом. – Казните меня потом, за неповиновение, после сна, но я действую в ваших интересах, и будет так, как лучше для вас.
Вот ведь непрошибаемый псих. В раздражении готова была снять сапоги и начать швыряться ими, но вместо этого прошипела:
– Мне нужно в туалет. И прямо сейчас!
Впервые за все время разговора заметила тень эмоций на его лице. Что-то похожее на смущение и недовольство. Но переспрашивать не стал, и то хорошо. Молча направился к одной из стен, коснулся ладонью серой поверхности, и она истаяла, открыв взгляду что-то не совсем понятное в помещении, аналогичном тому, где мы сейчас находились. Белого друга там точно не было. И дырок в полу, и чего-либо, напоминающего туалет, тоже.
Закипая еще больше, с немым вопросом в глазах уставилась на похитителя, который как раз зашел в комнату.
– И как этим пользоваться? – не выдержала, наконец.
Мужчина показал пальцем на панельку с непонятными значками, располагающуюся на стене, справа от входа. Нажал один из них и предложил воспользоваться результатом, изобразив приседание над туманным облаком, заклубившимся прямо посередине комнаты.
– А словами? – спросила, продолжая злиться.
Мало того что сперли прямо средь бела вечера, так еще и объяснять ничего не хотят.
– После того как воспользуетесь, нажмете сюда, – показал пальцем на один из значков на панели и выскользнул из комнаты.
Поколебавшись на пороге, все-таки сделала шаг вперед и вздрогнула, стена за моей спиной с тихим шелестом материализовалась, заперев в помещении. Как открыть дверь снова, не знала, но, подумав немного, не стала кидаться на стену с воплями и просьбами выпустить отсюда, решив прежде разобраться с насущными потребностями и только потом рваться на волю.
Долго не могла решиться как-то использовать клубящееся облако, не понимая, как на самом деле оно работает. Робко, не будучи уверенной в том, что за мной никто не подглядывает, пристроилась на облачке, ожидая подвоха. Но сиделось вполне себе удобно. Только физиология забастовала, не понравился ей необычный унитаз. Пришлось сделать над собой усилие.
Поднялась с местного ноу-хау в области личной гигиены и попыталась вспомнить, на какой из знаков показывал похититель. Кажется, на волнистую линию. Ткнула пальцем в нее, облако исчезло. Любопытство потребовало вернуть его обратно. Но прежде чем экспериментировать, стянула с себя куртку, закатала рукава теплого свитера, сняла колготки и, напялив сапоги на босу ногу, вернулась к заинтриговавшей меня панельке. Может, тайна выхода из комнаты кроется в ней?
Тронула пальцем круг и выругалась, освещение в помещении погасло. И как теперь искать выход и саму панель? Попробовала нащупать ее, чтобы хоть освещение вернуть. В результате, видимо, попала во что-то не то – меня окатило теплой водой, обрушившейся тугими струями откуда-то сверху. В панике начала шарить руками по стене активней. Включилось освещение, образовалось знакомое облако, вода прекратила литься, и в лицо мне подул теплый воздух. И все это произошло одновременно. Полностью обалдевшая, долго таращилась на значки, пытаясь понять, как отключить лишнее, не выключив нужного. Никакие светлые идеи не посетили голову, и я пришла к выводу, что пришло время вопить: «Выпустите меня отсюда!» – и стучать в дверь… то бишь стену. Подняла руку, замахнулась, собираясь пошуметь немного, коснулась ладошкой стены и предстала перед похитителем во всей красе, как и он передо мной. Стоял и караулил под дверью, пока я своими делами занималась? Вот ведь!
Вручила мужику намокшую куртку, колготки и, гордо задрав подбородок, выплыла лебедушкой из комнаты. Момент портила вода, хлюпавшая в сапогах и льющаяся с юбки и свитера. А еще хуже стало, когда, взвизгнув, ткнула пальцем в сторону муравьиной кучи, появившейся прямо по курсу:
– Эт-то что? – спросила, повернувшись к нахмурившемуся мужику.
– Где? – посмотрел он на меня задумчиво, а потом сказал: – Вам нужно поспать. Там, куда вы показываете, ничего нет.
– Хорошо, – решила не спорить с похитителем. – Допустим, что я согласилась поспать. Как я это сделаю в мокрой одежде?
– Вы можете переодеться, тэйалия, – ответил как о чем-то вполне разумеющемся.
– Во что? – надеюсь, удалось показать тоном, что дура здесь не я, а он… то есть дурак.
– В это. – Из его рук испарилась мокрая одежка, зато появилось что-то неприлично прозрачное.
– Я это не надену, – буркнула, задумавшись о том, что к уравнению-то еще одна переменная прибавилась.
А раз прибавилась, да еще и такая недвусмысленная… то выводы как-то напрашиваются вполне определенные.
– Сначала я хотела бы узнать, для чего вы привезли меня сюда, – не дождавшись от него ответа, решила попробовать разобраться в ситуации еще раз.
– Вам нужно поспать, – обреченно сказал мужик и снова оказался возле меня.
– Ну уж нет… – протянула, собираясь отпрянуть от него.
Но сделать ничего не успела, он коснулся ладонью моего лба, и глаза сами собой закрылись. А дальше была темнота и страшные, путаные сны.

Глава 2
Хэцо

Проснулась на удивление в бодром и веселом расположении духа. Вопросы остались, а вот напряжение и страх куда-то испарились. А еще пробудилось вместе со мной бескрайнее любопытство. Наткнулась взглядом на знакомого мужчину и приподнялась на своем ложе, хмурясь и пытаясь понять… Он что, так и караулил меня, пока спала? Или успел воспользоваться моим беспомощным состоянием? Благо, мокрой одежки на мне уже не было. Опустив взгляд, чтобы проверить, а что наличествует, подавилась возмущенным криком. Этот похититель-редиска все-таки натянул на меня прозрачное нечто, которое сейчас не скрывало ничего от его нескромного взора. Хотя не смотрел мужик сейчас в мою сторону. Сидел на чем-то невидимом, уткнувшись лицом в ладони, и не заметил, что я проснулась.
Мне срочно требовалось что-нибудь, чем можно было бы прикрыться. Но в пределах видимости этого чего-нибудь не наблюдалось. Хоть стягивай штаны с похитителя и надевай на себя. Притом так, чтобы широкий красный пояс находился под мышками. Стоило мне только приоткрыть рот, как мужчина встрепенулся и глянул сонным взглядом. Подскочил на месте и спросил:
– Как вам спалось, тэйалия?
– Плохо, – ответила так из вредности и потому, что снились кошмары.
– Язык усваивался, – с глубокомысленным видом заявил мужик. – Это вполне ожидаемо. Вы же сразу после воздействия не стали спать.
– Есть из одежды что-нибудь другое? – процедила сквозь зубы, приняв на своем ложе такое положение, чтобы скрыть от постороннего взгляда как можно больше.
– Есть! – Судя по всему, он мой вопрос воспринял как приказ, так как в его руках появилось несколько нарядов, аналогичных тому, что сейчас был надет на меня, отличающихся только по цвету.
– Что-нибудь более закрытое, – подарила мужчине убийственный взгляд.
– Вы хотите погулять? – задал вопрос с недоумением.
– Если домой, то хочу, – постепенно появилось ощущение, что мы разговариваем как глухой со слепым, недопонимая друг друга.
– Тэйалия еще не готова принять Дом, – терпеливо пояснил мне мужчина и протянул прозрачные одежки.
Хотела сказать, чтобы спрятал эту мечту развратника куда-нибудь подальше, а потом передумала, выхватила одежку из его рук и задала очередной вопрос:
– Где я могу переодеться? – заметив удивление на его лице, добавила: – Ты так и будешь смотреть, как я одеваюсь?
– Я – хэцо! – сказал так, будто бы это что-то объясняло. – Могу видеть.
– Рада за тебя, – фыркнула в ответ. – Я хочу, чтобы ты отвернулся.
Он как-то так посмотрел, разом посуровев и нахмурившись, что появилось ощущение, что на меня смертельно обиделись, правда, непонятно из-за чего.
– Отвернись, пожалуйста, – решила попробовать воздействовать вежливостью.
Просьбу выполнил, но не переставая хмуриться и кукситься. Замечательно просто. Получается, что понимать-то мы друг друга понимаем, но как-то не так. По-быстрому натянула на себя несколько одежонок – сколько удалось, не испытывая сильного дискомфорта – благо запахивались они наподобие халата и удерживались широким поясом на талии. Жалко зеркала нет, оценить результаты труда. Но так, вроде, не сильно все просвечивает, и чувствую себя более свободно. Теперь бы узнать, куда девались моя одежда и белье, куда я попала, и собираются ли возвращать меня обратно или нет? Вопросов тонна, а тот, кто мог бы все пояснить, выражается вроде бы понятно, но при этом так, что вообще ни в чем не разобраться.
После того как переоделась и попросила показать мне давешнюю душевую-туалет – в этот раз хэцо не отвертелся, пока на пальцах не объяснил, какой знак за что отвечает, не отстала от него, – вернулась в комнату в лучшем расположении духа, чем была до этого. А вот мой похититель, наоборот, все больше и больше куксился. И вот на что злится и обижается? Сложно найти общий язык с тем, кто вроде и похож на тебя, но явно думает как-то иначе.
Слишком спокойно чувствовала себя, похоже, на меня снова воздействовали чем-то, пока спала. По-другому мою нынешнюю непробиваемую веру, что все прекрасно, не объяснить. Но это не вызывало во мне негативных эмоций, тоже, наверное, искусственно навеяно. Этот чудик вчера что-то говорил о магии разума… Интересно, он шутил или как? Похоже, что нет. Не зря же я такая умиротворенная.
– Ты вчера говорил про магию разума? Объясни, пожалуйста, зачем мне надо было все-таки спать? – продолжила пытать мужчину, после того как вышла из туалетной комнаты.
– Магия разума забирает много сил. Вы не маг, вам было бы очень плохо, если бы вы не заснули, тэйалия, – спокойно просветил меня мужчина, более не думая увиливать от ответов.
– А ты маг разума? – спросила с долей скептицизма.
Пусть вчера от его прикосновений, казалось, происходило что-то необычное со мной и моим организмом… Но все равно верилось с трудом.
– Я хэцо! – отрезал упрямец, а я почувствовала, что со дна души начинает подниматься раздражение.
– Объясни, кто такие хэцо? – спросила пока еще вежливо.
– Хэцо – это… – задумался мужчина, в попытках подобрать слова, не иначе. – Заплативший смертью… за право… видеть… и идти. Видевший запретное… Вы должны знать, тэйалия. Просто подумайте, напрягите волю. Знание всплывет.
Последовала его совету, задумавшись над тем, что он сказал. Это его «заплативший смертью», как-то перекликалось в моем мозгу со словосочетаниями «идущий на смерть», «человек без имени», «оплачивающий смертью», «приведший жизнь» и с чем-то таким же бредовым.
– Но я так и не поняла, – выдала разочарованно, поразмышляв немного. – Слишком много значений…
– Просто в вашем языке нет такого понятия, – терпеливо объяснил он. – Поэтому и не получается перевести одним словом.
– Ты расскажешь мне, зачем ты притащил меня сюда? И где мы? – спросила его, поняв, что на многие вопросы ответы придется искать самой. – И да, я хочу есть. Так же хочу понимать, как можно присесть на что-то, чего не видишь. На чем я спала? И…
– Я отвечу на все ваши вопросы, тэйалия, – сказал он почтительно. – Но вы правы, прежде нужно подкрепиться. Мне не простят, если вы будете чувствовать себя голодной.
– Кто не простит? – заинтересовалась я.
– Совет Урмыт, – ответил снова непонятно для меня.
Наученная горьким опытом с хэцо, попыталась найти разгадку сама. Задумалась, крутя слово в голове так и эдак. Всплывало «облеченные жизнью», «награжденные почетной смертью», «живые мужчины» и «любящие жизнь». Очередной набор понятий, которые нельзя было объединить одним словом. Как же я понимать-то этого хэцо буду? Глянула на мужика тоскливо и скривилась от мысли, что нам до взаимопонимания, как до Луны пешком.
– Тэйалия, – обратился он ко мне и повел рукой, указывая на висящие в воздухе емкости. – Вам следует принять пищу.
– Как? – спросила обреченно, все емкости были разноцветными шарами разных размеров и болтались в воздухе где-то на уровне моей груди.
В этот раз мужик не стал вредничать, показал на ближайшем шаре, как им пользоваться. Поймал, сжал руками и приложил ко рту. Сделал глотательное движение и посмотрел на меня, поняла или нет. Решила последовать его примеру, надеясь на то, что раз почтительно обращаются, не пугают, не бьют, не насилуют, то и травить не станут. Шар легко поплыл мне в руки, стоило только их протянуть вперед. Сжать упругую поверхность тоже не составило труда. А вот дальше, я впала во временный ступор. Поднесение оранжевого первым мне приглянувшегося шарика ко рту ничего не дало. Кусать? Лизать? Изображать глотание? Что вызовет нужную реакцию? И нужна ли та реакция мне? А точно ли еда? Вопросов в голове крутилось много и я, тяжело вздохнув, коснулась шара губами еще раз, попытавшись втянуть его поверхность в рот. По языку хлынул приятный и необычный на вкус сок. Захлебнулась от неожиданности и с непривычки, и закашлялась, отняв сосуд-шар от губ. На нем не было заметно никаких повреждений, да и сок прекратил течь.
– По-кх-кх-кх… стучи по спине, – выдавила из себя через силу.
– Не могу, – с трудом проговорил мужик.
– Сту…кх-кх-кх…чи, – слезы бежали из глаз, а прокашляться никак не получалось.
Меня не столько стукнули, сколько погладили, зашипела, задыхаясь, на этого идиота, и только тогда он решился заехать мне между лопаток посильнее.
– Спасибо, – выдохнула и поморщилась, мужик не подрасчитал силу.
– Убей меня! – Похититель бухнулся перед отдышавшейся мной на колени.
– Зачем? – чуть не закашлялась снова, теперь уже подавившись слюной.
– Я поднял руку на тэйалию, – процедил он сквозь зубы, кривя губы. – Смерть от твоей руки смоет позор.
– С ума сошел? – вытаращилась на него, как на ненормального. – Я не буду тебя убивать! За что? За то, что ты постучал меня по спине? Почему меня нельзя постучать по спине, чтобы помочь?
– Я поднял руку на тэйалию, – упрямо заявил мужик.
– Вот ведь! – топнула ногой, злясь на упертость хэцо. – Ты мне помогал! Какая на фиг смерть?
– Что такое «наффиик»? – спросил, странно растянув слово, похититель.
– Мм?… – застопорило меня, потому как разъяснить смысл великого слова «на фиг», не получилось с первого раза даже самой себе.
А как объяснить человеку, который русского не знает, что такое «на фиг» и чему он эквивалентен в языке, который я и знаю-то совсем ничего?
– Никакой смерти! – решила перевести наиболее доступным для понимания мужиком набором слов, притом близким по смыслу. – Ты мне помогал, а не руку поднял. Ясно?
– А зачем бить, чтобы помогать? – снова не смог он понять мою логику.
– Постучал по моей спине и помог воздуху пройти, – попыталась объяснить как можно понятней.
– Я мог магией, – заявил он, все еще стоя на коленях.
– Ты сам говорил, магия разума забирает много сил, – нашлась я, но не сразу.
– Это не магия разума. Магия жизни, – объяснил как дитю неразумному.
– Остановимся на просто магии и не будем углубляться в эту тему, – прошипела в ответ, раздраженная взаимным недопониманием.
– Как скажете, тэйалия, – ответил он спокойно.
– Поднимись, пожалуйста, – попросила тихо. – Не надо передо мной стоять на коленях. Мне это неприятно.
Похититель встал и уставился на меня с немым вопросом в глазах. А я, вздохнув, глянула на летающие в воздухе шарики и поняла, что сыта и есть больше не хочу. Пусть и тянуло попробовать из каждого шарика понемногу, но явно что-то еще в меня не поместилось бы.
– Как и на что сесть?
Он отошел немного, обвел контуры невидимого мной предмета рукой и глянул на меня:
– Теперь видно?
Проступило нечто непонятное, похожее на облачко в туалетно-душевой комнате. Не дожидаясь объяснений и более ничего не спрашивая, направилась к этому нечто, постоянно меняющему форму. Осторожно присела, пробуя на прочность, и убедилась, что это то самое, знакомое мне ложе, на котором отдыхала ранее. Поэтому спокойно восприняла то, что это нечто подстроилось под меня так, что можно было принять любую удобную позу, не боясь упасть. Несколько увлеклась сменой поз, так заинтриговало ложе. Удивительная и полезная в хозяйстве штука.
– Итак, я хочу знать, куда ты меня привез и для чего, – вернулась к наиглавнейшей теме.
– Тэйалия… – и замолчал, а я задумалась над значением этого слова.
Раз оно сразу не перевелось, то тоже можно попробовать понять, поковырявшись в памяти. Приложила палец к губам, глубоко задумавшись… «Тэйалия»… «Дающая жизнь», «живая душа», «новая жизнь», «во главе жизни», «уходящая в смерть», «живущая со смертью»… Странный набор. И как его расшифровать?
– Так зачем и куда? Это другой мир, так? На Земле всего этого точно нет, – обвела взглядом помещение. – Или это просто сон?
– Вы правы, тэйалия, – ответил он, вернувшись из каких-то неведомых и задумчивых далей. – Этот мир отличен от того, в котором жили вы. Теперь вы будете жить на Руалонэ и примите Дом, как и полагается тэйалии.
– Что означает принять Дом? – сразу же возник следующий вопрос, так как предыдущий ответ так ничего и не объяснил.
– Каждая тэйалия принимает Дом, – пояснил мужчина, продолжая стоять. – И для этого приходит в Руалонэ.
– Не сказала бы, что я сама пришла, – вспомнился мультик про Простоквашино и знаменитая фраза мамы: «Я сама сюда дошла! На лыжах!»
Вот уж точно, лыжи в тот момент, когда я бежала от этого хэцо, очень даже пригодились бы.
– Хэцо всегда привозит тэйалию. Хэцо всегда помогает, – торжественно возвестил похититель, а я поморщилась из-за пафоса в его словах.
– Тогда помоги мне понять. Что происходит, и как я могу попасть обратно. Меня потеряли, кстати, – расстроилась, вспомнив про маму и отца. – Что будет с мамой?
Вадик-то мою потерю переживет. Погрустит немного и забудет. А вот родители…
– Вы не вернетесь в свой мир, тэйалия. Ваше место в Доме, – сказал без капли сочувствия, как будто это нормально, тащить незнакомых девушек в какой-то дом без их согласия.
– А меня спросить? – поинтересовалась ядовито.
– Вы подходили. А закон гласит: любая, кто подходит, – ответил мужик спокойно. – В законе не сказано спрашивать тэйалию о переходе. В законе сказано забрать сразу, как видишь.
– И чем это я подошла? – процедила сквозь зубы, ответы этого непрошибаемого идиота бесили. – Мне падать в обморок от радости, что кто-то счел меня подходящей?
– Вы здоровы, – судя по тону, ему реально было все равно, кого выбирать. – И противоположного пола.
– И это все? – В груди клокотала ярость и сильно хотелось что-нибудь разбить о башку навязавшегося хэцо. – Я просто в восторге! И зачем вам мое здоровье?! На племя выкрали?! Детей там рожать или что?! Своих рожениц не хватает?! Неужели нет женщин, совсем?!
– Араи есть, – посмотрел на меня как на дуру и добавил. – Тэйалий на Руалонэ нет. Только в других мирах.
– Пожалуйста, будь так любезен, объясни мне подробно. Что же на самом деле представляет из себя тэйалия? Почему ты так меня называешь? Я все равно ничего не поняла из твоих объяснений. Знание языка не помогает. Наверное, нужно родиться и вырасти на Руалонэ, чтобы понимать, о чем ты говоришь.
– Тэйалия – дающая жизнь и Глава Дома урмыт. Ее всегда привозит хэцо из другого мира. На Руалонэ тэйалий нет, – пояснил он снова кратко. – Я не знаю, что именно вам нужно объяснять. Это то, что каждый рэш знает с самого истока жизни.
«Рэш» перевела для себя как «ценящий свободу», «любящий сильную жизнь».
– То, что для тебя норма, для меня не известно по определению, – вздохнула, мужчина снова изъяснялся непонятно. – Хорошо. Сколько тэйалий привезли на Руалонэ?
– Когда привезли? – задал он вопрос в ответ, как настоящий еврей.
– Так, стоп, – схватилась за голову, пытаясь переварить информацию. – Хорошо, сегодня.
– Ни рау, – сказал хэцо, а я зависла, пытаясь переварить новое слово.
Если не ошибаюсь, можно перевести как «один». В сумме у нас получается «ни одну».
– Вчера? – чувствовала, что еще чуть-чуть и мозги вскипят от попыток понять, о чем вообще идет разговор.
– Рау. Вас. Привез я, – выдал просто невероятный максимум информации.
– Хорошо, а за год? – может, хоть так какая-либо стройность в ворохе чуждой информации появится?
– За оборот? Рау. Вас. Привез я, – что-то этот хэцо чем дальше, тем больше бесит неимоверно.
– Сколько тэйалий находится на Руалонэ? – надеюсь, это название планеты, а не города. – И что такое Руалонэ? Планета? Город? Дом?
– Руалонэ – мир, – отвечал он послушно, но все равно раздражал до зубовного скрежета. – Тэйалий всегда должно быть рамвильд. И Домов рамвильд, – добавил, наконец-то, по своему почину.
Не сразу сопоставила незнакомое слово с цифрами родного мира. Пришлось мысленно перебрать полученные знания по числам и вычислить довольно приблизительно, что рамвильд соответствует земному пятьдесят.
– То есть получается, что на весь мир Руалонэ всего пятьдесят Домов, которые возглавляют тэйалии? Так? – хоть что-то удалось понять, надеюсь, и собеседник сумел перевести незнакомое ему слово. – И что делают тэйалии кроме того, что возглавляют Дома? Рожают детей? Правят миром? Просто живут?
– Живут и любят. Детей производит заравит, – голос мужчины звучал ровно, а я сглотнула, ужаснувшись перспективе.
Получается, мне детей, как ушей своих, не видать? Заравит, если я правильно перевела, обозначает инкубатор.
– Это как? – мигом забыла о том, что хотела уточнить, что раз привезли меня, значит, тэйалии точно не живут вечно, и одна из них недавно умерла. – Почему рожает инкубатор, а не женщина?
– Все рэши и араи выходят в мир так. А разве может быть как-то иначе? – взглядом зеленых глаз прошелся по моему лицу и фигуре.
Хотела ответить, что может, потом представила себе, как объясняю про процесс вынашивания и рождения ребенка, и не стала вылезать с демагогией вперед. Успею, судя по тому, что возвращать на Землю меня не собираются. Может статься так, что вся жизнь впереди, чтобы узнать. С чем категорически не согласна. Хочу домой, подальше ото всех непоняток, хэцо, рэшей и прочего зверья, которое даже не знаю, с чем едят.
– Хорошо, а что обозначает в понимании жителей Руалонэ «любит»? – зацепилась за следующий неразъясненный момент.
– Тэйалия любит Дом, хранит его и урмытов, – очередное пояснение, которое сразу переварить и не получилось.
– Кто такие урмыты? И только не надо говорить, что я должна напрячься и попытаться понять сама. Пробовала уже, не помогает. Получается набор слов, который не соответствует какому-либо знакомому мне понятию, – добавила раздраженно.
– Урмыты – это те, кто пошли за тэйалией. Те, кто хранят вместе с ней Дом. Те, кто прошли Обряд Единения и отреклись от старых имен, – столько пафоса и вдохновения в зеленых глазах, жуть просто.
– Ты же тоже отрекся от имени. А я тэйалия. Почему же тогда ты хэцо, а не урмыт? – Мой вопрос поверг собеседника в ступор.
– Меня лишили имени, потому что я стал хэцо. Хэцо становится только тот, кто может привезти тэйалию, – заметил мрачно он, ему явно не хотелось заострять на этом моменте внимание, но вместо него готова была заострить я.
– Расскажи, как ты стал хэцо, и что это дает? И чем подробней и проще, тем лучше, – подтолкнула мужчину к откровенности, а он, как и предполагала, не стал спорить и начал рассказ.
После того как он завершил речь, я долго-долго переваривала информацию, пытаясь разобраться в некоторых незнакомых терминах. И в результате, адаптировав все рассказанное под себя, пришла к некоторым интересным выводам.
Данному конкретному хэцо не повезло, к этому весьма почетному и уважаемому титулу он никогда не стремился. Видел свое будущее среди свободных рэшей, со временем собирался обзавестись парочкой постоянных спутниц жизни, а то и тройкой, если благосостояние позволило бы. Но так получилось, что приглянулся урмыту, входящему в состав Совета. В этом месте рассказа, с трудом удержалась от кучи поднакопившихся к тому моменту вопросов, решив уточнять все постепенно, дабы мозг не перегружать. Мой похититель отказал, когда советник предложил недостойную связь. Хэцо всегда был натуралом и любил только женщин, переступить через себя не смог, поэтому заработал кучу неприятностей. И не просто не смог переступить…
Мой собеседник что-то путано говорил про закон, который запрещает урмытам подобные связи. С трудом удержалась от вопроса: «А не урмытам разрешает?» Воспользовавшись властью советника, этот самый урмыт, подгадал так, чтобы жребий на выборе хэцо, когда одна из старейших тэйалий ушла в мир – так и выразился «ушла в мир», что означало, думаю, что она умерла, – пал на моего похитителя. И накрылись медным тазом две-три спутницы жизни, о которых хэцо мечтал. Выбор жребия не оспаривают, и великую честь быть хэцо несут с гордо поднятой головой.
Переварив эту историю, задала вполне закономерный вопрос:
– А что такого плохого в том, чтобы быть хэцо? Раз тэйалию запрещено бить, значит, отношение к ней какое-то особенное. Так? – дождалась, когда хмурый мужчина это подтвердит и продолжила: – Значит, тебе почет и уважение, что привез тэйалию, разве нет?
– Да, меня ждет уважительное отношение. Даже члены Совета не смогут мне ничего приказать, – сказал он, как-то не особо радуясь этому факту.
– Так в чем проблема? – Снова из него все клещами тащить нужно, вот ведь индюк.
– Я видел запретное, – в очередной раз его ответ поставил меня в тупик.
– Будь так любезен, – прошипела выведенная из себя я. – Поясняй свои слова более подробно. Что означает видеть запретное? Что тебе за это грозит?
– Запретное – это тэйалия, – выдавил он из себя неохотно. Долго думал, а потом все-таки тихо произнес: – Хэцо – единственный рэш, который видит тэйалию без ритуальных одежд и без Обряда Единения. Закон гласит, что если рэш видел тэйалию, когда она раздета, то ослушнику – смерть. Если рэш слышал голос тэйалии без Обряда Единения, тоже смерть.
– Но я же была одета! – воскликнула, шокированная всем услышанным. – Это ты меня раздел. Зачем, если знал, что за это убьют?
– Тэйалия скрывает лицо за маской, а тело за ритуальными одеждами красного цвета, и обязательно носит накидку на волосах. Вы были раздеты, когда я забирал вас. Вы разговаривали со мной, – не стал он продолжать дальше, а я принялась лихорадочно обдумывать все свалившееся мне на голову.
Получается, если кто-то в этом долбаном мире увидит меня без ритуальных одежд красного цвета, маски и покрывала… то этого кого-то убьют? Дикость какая! Теперь слово «хэцо» стало как-то более понятно. Реально идущий и на смерь, и за смертью. Жутко-то как. И вот никак нельзя обойти этот дурацкий закон?
– Что за Обряд Единения, который ты постоянно упоминаешь? – Теперь уже я смотрела на собеседника мрачно.
– Тэйалия выбирает любого свободного от спутниц и спутников рэша и проводит с ним Обряд Единения, – удалось-то мужика разговорить, вон как соловьем разливается. – После этого рэш становится урмытом и получает новое имя. Он тоже надевает маску и ритуальные одежды того же цвета, что и тэйалия.
– И после этого имеет право видеть тэйалию голой, так? – В этом всем ногу сломишь, пока разберешься, чувствую, привыкать еще долго, если не найду возможности вернуться обратно. – Тебя убьют сразу после того, как мы с тобой выйдем из этой комнаты в свет?
– Я должен все пояснить и показать. Помочь надеть ритуальную одежду и быть рядом с тэйалией до того момента, как она пройдет рау Обряд Единения, – ответил устало и вздохнул, показав этим, как не радуют его перспективы.
– Первый Обряд Единения? – мигом отвлеклась от судьбы хэцо, как только вникла в сказанное им. – Может быть и второй, и третий? Я правильно понимаю?
– Да, – ответ такой краткий и емкий, чудо просто. А в каком я восторге, кто бы знал. И этот самый хэцо меня еще и добил: – Не просто может, должен быть. Дом без урмытов, легкая добыча для врагов и короткая жизнь для тэйалии.
– Что? – подскочила на месте и вытаращилась на него, чувствуя, что крыша едет.
– У вас не так? – изумился этот, этот…
Да еще и смотрит так… будто все-то понимает, но только дурачка из себя разыгрывает. Наверное, так и есть. Ах ты ж гадина! Несколько спутниц жизни, говоришь?
– После Обряда Единения… – сделала над собой усилие, не желая радовать своей неадекватной реакцией этого урода, и села обратно, сверля недобрым взглядом хэцо. – Какие права и обязанности у урмытов? И у тэйалии?
– Тэйалия живет и любит. Урмыт прислуживает ей и проживает всю свою жизнь рядом с тэйалией, храня верность и соблюдая законы, – поведал мужик спокойно. – Ублажает ночами, выполняет все приказы. Может быть избран в Совет Урмытов.
– Любой свободный рэш, говоришь… – задумчиво разглядывала своего похитителя, раздумывая над тем, как бы больнее его уесть. – Я нравлюсь тебе?
– Вы тэйалия. Вы не можете не нравиться, – снова уходит от ответа, дипломатичный наш.
– Хорошо. Задам вопрос иначе, – изнутри кипела, но внешне вела себя спокойно. – Я красивая? Только честный ответ.
– Честный? – В глазах его блеснуло что-то опасное и недоброе. – Араи свободных рэшей красивей.
– Это очередной уход от ответа! – еще чуть-чуть и начну кричать. – Да или нет? – спросила вкрадчиво.
– Нет, – поколебавшись, ответил все-таки он.
– Значит, я вызываю в тебе отвращение? – задала этот вопрос еще более вкрадчивым тоном.
Мужчина отвел взгляд в сторону – не иначе соврать собирается – и ответил:
– Да.
– Если тэйалия выбирает рэша, кто-то может оспорить выбор? – спросила спокойно, хоть внутри и бесилась, желая перегрызть горло мужчине, что до сих пор стоял поблизости.
– Никто, – ответил кратко, но мне уже было достаточно известно, чтобы сделать выводы и заявить.
– Считай, что я тебя пожалела, – усмехнулась неприятно. – Я выбираю тебя! Будешь урмытом. Станешь мне прислуживать…
«И не будет тебе никаких нескольких спутниц жизни, и превращу я твою жизнь в ад в отместку за „некрасивая“, – подумала про себя злорадно. – И за то, что все это время просто тупо издевался надо мной, не собираясь особо распространяться обо всем, что знаешь. А еще у меня будет чиста совесть. Из-за меня никто не умрет».
– Дарю тебе жизнь, – хмыкнула, наблюдая, как мужчина нахмурился и посмотрел на меня озадаченно. – Добрая очень.
– Но хэцо никогда не выбирают! – зеленоглазенький гад глядел задумчиво.
– Есть законы, запрещающие это? – Новая умная мысль пришла в голову.
– Придется запрашивать Совет… – Хэцо задумался, явно просчитывая варианты.
И как-то повеселел. Или мне это показалось? Получается, я не гадость сделала, а повелась на подначку как дура? А слово обратно взять можно? Только открыла рот, собираясь озвучить вопрос, и сразу же захлопнула. Все равно не смогу жить спокойно, понимая, что пусть и гад, но будет убит из-за того, что разговаривал со мной и рассматривал без паранджи – еще не видя наряд, уже окрестила его на свой лад. Пусть и не сама себя крала, а этот вот урод… Но все равно не смогу просто молчать. Глупая ситуация. И куда суюсь, не зная броду? Мне толком обычаев еще не объяснили, а все туда же! Гадов спасать! И в кого я такая ду… добрая?

Глава 3
Совет Урмытов

События понеслись галопом. Хэцо раздобыл одежку красного цвета и начал настойчиво предлагать мне свою помощь в том, чтобы одеться. Сначала отбрыкивалась но, покрутив так и эдак кусок ткани и так и не догадавшись, с какого краю к себе примерить, позвала похитителя, который окинул меня насмешливым взглядом. И что-то самодовольство данного конкретного индивидуума стало невероятно раздражать.
– И куда мы так торопимся одеться? – задала вопрос с подковыркой, когда мужчина коснулся пояска на моей талии.
Оттолкнула его руки, не собираясь разоблачаться догола перед ним.
– Вы передумали идти в Совет? – ответил он не менее каверзным вопросом.
– А это не мне надо, – усмехнулась прямо ему в лицо. – Тебе надо и Совету твоему. А мне – нет! Могу и обойтись без этого визита.
Скривился, но проглотил замечание. А я что, неправду сказала? Это точно не мне надо. Не я себя похищала. И еще не раз припомню хэцо данный факт. И Совету припомню, дайте только волю.
– Насколько неприкосновенна личность тэйалии? – переключилась на другую тему, пока мужчина сверлил меня взором. – За что могут захотеть казнить тэйалию?
– Вас никто и пальцем не тронет. Совет может только лишить тэйалию урмытов, в том случае, если уж совсем что-то незаконное в Доме происходить будет. Обычно, наоборот, казнят тех, кто причиняет вред и зло тэйалии. Это очень почетное звание, дающее множество привилегий, – и все с таким вдохновенным лицом, как если бы прожженный торговец пытался всучить мне просроченный товар под видом эксклюзива.
– Считай, что я тебе поверила, – процедила сквозь зубы. – Итак, ты поможешь мне одеться?
– Нужно снять нижнюю одежду, – в этот раз лезть руками ко мне не стал, просто окинул задумчивым взглядом.
– Нет! – поставила его на место четко и бескомпромиссно. – Я хочу, чтобы под верхней осталась эта одежда.
– Но обычай… – попытался мужчина возразить мне.
– И? Это не мои обычаи! – фыркнула в ответ. – Все равно под верхним одеянием никто не заметит, какая одежка надета. Так какая разница, что там? И мне неинтересны замечания по поводу того, что так принято. Будет так, как удобно мне! Повторюсь, это не мне надо. Не я себя похищала и сюда насильно привозила! И с тебя помощь за спасение от смерти. Хотя бы в том, что касается судьбы моих родных и возможности передать им весточку, что я жива. Если ты думал, что тебе дешево обойдется моя помощь и что я буду играть дурочку тебе на потеху – не надейся! Так не будет! Все понятно, господин хэцо? – Зло сверкнула глазами в сторону мужчины, все-таки нервы не выдержали, и я сорвалась, вон на какую отповедь развезло. – Не считай, что я всю жизнь мечтала оказаться в другом мире в качестве тэйалии или кого-либо другого. Ты точно не подарок, как и я… Легко не будет, но выбора ни у тебя, ни у меня нет. Это если ты не солгал, конечно. С тебя станется умолчать о важном в угоду собственным интересам. Поэтому будь так любезен, предупреждай меня о капканах заранее. Как-никак мы с тобой в одной лодке теперь. И если я помогаю тебе, то и ты играй на моей стороне. Хорошо?
– Вы можете приказать. – Зеленый взгляд потемнел, а выражение лица так и не смогла для себя расшифровать. – Я исполню.
– Пока я только прошу и предупреждаю, – устало махнула рукой и криво улыбнулась. – Надеюсь, до приказов не дойдет. Итак, помоги мне одеться, пожалуйста.
Больше спорить со мной, что и как надевать, он не стал, помог накинуть сначала один кусок ткани, который под его руками разглаживался, облегал тело, в то же время оставляя простор для движения. Сверху помог надеть золотистую, полупрозрачную тунику. Потом опять красное одеяние, и снова золотистое… Многослойность одежды пугала. Я остановила хэцо, решив проверить, насколько свободно смогу ходить запакованная таким образом. А то получится, что погорячилась, когда прозрачную «капусту» с себя стягивать не стала. Но на удивление двигаться было легко, жарко не было, и чувствовала себя в этой «луковой шелухе» вполне комфортно. Поэтому позволила зеленоглазому вредюге продолжить дальнейшее натягивание одеяний. Набралось их в общей сложности – без прозрачных одежек под низом – десять штук. Впрочем, они никак не мешали мне, не сковывали движений и не создавали неудобства, поэтому стерпела и позволила натянуть их на себя все. Как и маску, как и золотого цвета перчатки, и туфельки на тонкой подошве, тоже золотые. Последним штрихом стал красный с золотыми проблесками кружевной кусок ткани, который хэцо накинул мне на голову и закрепил за маску. Появилось дикое желание полюбоваться на себя в зеркале, чтобы оценить вид в этом наряде. Сколько народу испугается подобного чучела, интересно?
– Тайна манит больше, чем открытое тело и лицо, – еле слышно произнес мужчина и отступил от меня на шаг, придирчиво оглядывая дело своих рук. – Так хорошо… Мне нужно знать ваше имя, тэйалия. Как-то необходимо представить вас Совету.
– А не перебьются? – хмыкнула в ответ, привыкая к тому, что почесать бровь, к примеру, теперь никак.
И ведь обязательно, как назло, будет чесаться что-нибудь труднодоступное в самый неподходящий момент.
– Совет решает, присваивать статус тэйалии или не присваивать. Сначала вам придется доказать свою чужеродность Руалонэ, – терпеливо пояснил он. – Имя тоже может сыграть свою роль…
– А если во мне не признают тэйалию? – задала вопрос, с которого вообще стоило начинать весь этот разговор про Совет на самом-то деле.
– Если не признают… Казнят меня и вас за подлог. Но вам не о чем волноваться, – мужчина был абсолютно спокоен и говорил уверенно. – Вы чужеродны этому миру, вы не рождены на Руалонэ, проблем с признанием статуса не будет.
– Что-то не нравится мне эта идея с Советом, – попыталась пойти на попятную.
– Даже если бы вы решили не брать меня в урмыты, – вздохнул зеленоглазый мужчина, – все равно сегодня вам пришлось бы появиться на Совете. Дом стоит пустой… И Совету это не нравится.
– Ты будешь мне помогать? – спросила хэцо серьезно.
– Это и в моих интересах, – ответил он уверенно. – Вы хорошо мне это разъяснили, – в голосе проскользнула насмешка.
Не иначе, хэцо все и заранее просчитал, и мои умствования ему кажутся смешными. Вот ведь вредный субъект. Как мы с ним уживемся? Не представляю даже.
– Надеюсь на это, – глянула на него сквозь прорези маски сердито.
– Мне нужно имя, – напомнил зеленоглазый гад.
– Светлячок, – свое настоящее имя сразу и не вспомнила, ляпнула прозвище, а потом решила, что так будет верней.
Мало ли что и как. Пусть пока мое имя при мне останется.
– Свет-ла-чшок, – с трудом, коверкая слово, произнес хэцо. – Необычное имя…
– Не будешь спрашивать, что означает? – спросила с любопытством.
– А есть какое-то значение? – удивился он в ответ.
– А у вас имена никак не переводятся? – не стала отвечать прямо, снова задав вопрос.
– Нет, это просто имена, – глянул с недоумением и склонил голову набок. – А что значит ваше имя?
– Светлячок? – задумалась над тем, как объяснить значение слова. – Это такое насекомое, которое светится в темноте. Когда их много собирается вместе, то выглядит очень красиво.
– Интересное значение, – резюмировал хэцо. – Вы готовы, тэйалия?
– Нет, – ответила честно. – Мне не нравится эта идея. Мне не нравится, что ты меня выкрал, не спросив моего мнения… Мне много чего не нравится. Есть что-то особенное, что мне стоит узнать перед визитом в Совет?
– Говорить буду я. Вы должны молчать. Помните, услышавшие ваш голос обречены, – предостерег мужчина и протянул руку ко мне.
– Сколько урмытов входит в Совет? – спросила, прежде чем озвучить свое мнение по этому вопросу.
– Рамвильд. По одному от каждого Дома. – Мужчина нахмурился, не дождавшись ответного движения. – Дайте мне руку, Светляшчок.
– Хэцо, – обратилась к нему холодно. – Не коверкай мое имя – это во-первых. Свет-ля-чок! Этим именем меня называют самые близкие люди. Ты пока близким не стал – это во-вторых. Не верю, что казнят всех пятьдесят урмытов, – это в-третьих. И уж точно не вырежут все население планеты, буде таковое все целиком услышит мой голос. Я буду молчать, но до определенного момента. Если почувствую, что мне что-то не нравится… забуду о молчании. И вытирать о себя ноги не дам.
– Вас никто не станет обижать. – Он все еще стоял, протянув мне руку. – В открытую.
– Тонкие подколки и подковерные интриги, – ответила, вздохнув, и подала свою ладонь хэцо.
Не знаю, что он понял из этой фразы, что нет… Мало ли как работает обратный перевод. Я вот на некоторых словах подвисаю и не могу вникнуть сразу в значение. Не удивлюсь, если хэцо так же недопонимает меня. Вон, ничего не ответил, только подтянул поближе к себе, глянул искоса, сжал ладошку в перчатке и сделал шаг вперед. Рефлекторно шагнула следом, и картинка перед глазами поменялась.
Серые плоскости. Раздражающие своей плоскостью… И на ум ничего кроме слова «плоскости» не приходит. В этом месте не было никакого подобия стен. Плоскости словно росли из пола, располагаясь в помещении в хаотичном порядке, и врастали в высокий и тоже серый потолок. Эти безликие поверхности стояли под разными углами друг к другу, образуя какую-то непонятную мне систему, похожую на странный лабиринт. Образуй эти перегородки сплошную стену, а не будь метра два шириной каждая, ощущение лабиринта было бы более стойким. Но и так сориентироваться в пространстве было сложно. Гуляй я между этими похожими друг на друга плоскостями одна, точно заблудилась бы. И в чем сакральный смысл подобного помещения? Он от меня ускользал, и я тихо, шепотом поинтересовалась странностью подхода архитекторов к дизайну. Получив ответ, выпала в астрал, переварить смысл сказанных слов сразу не удалось.
«Плоские листы в хаотичном порядке символизируют собой бесконечность конечного и многообразие однообразного».
Вывихнула весь мозг в попытках понять то, что вложил в эту фразу хэцо. И пришла к выводу, что либо беспробудно тупа, либо все эти урмыты, рэши и прочие звери неизвестного назначения совсем сбрендили, и пытаться искать объяснение их безумию – сойти с ума самой. Если бы мой похититель решил к сказанному добавить еще что-нибудь про величие безликой серости… Тогда я точно прямо там скончалась бы от заворота мозга. Мое серое вещество и так крутило и корежило от созерцания плоскостей, которые многообразие однообразного, дополнительно какие-либо финтифлюшки и выверты сознания я бы точно не перенесла.
Следовала за мужчиной, сцепив зубы и запрещая себе паниковать. Как-то легко лишила меня эта конечность бесконечного самообладания и уверенности в себе, которые не раз спасали в нелегких ситуациях. Чувствовала себя беззащитной, злилась от этого и раздражалась. Когда мы миновали нудно-выворотное серое величие, с трудом держала себя в руках. Малейший повод, и сорвусь. В слезы ли, в крик ли… Но сорвусь обязательно. Хорошо, что говорить будет кое-кто другой, а мне полагается молчать. Как хорошо, что тэйалиям нельзя разговаривать при посторонних. Отличное правило, которое, надеюсь, убережет меня от глупостей.
Цеплялась за ладонь мужчины, который в этом безобразном скоплении плоскостей, казался единственным надежным оплотом. И не сразу заметила, что мы вышли в помещение, свободное от гения безумного архитектора. Пять стен, снова серых, большое пространство, пустое возвышение посередине зала и картина Репина «приплыли». И «не ждали» тоже. Мужики, все в красном с золотом, встретили нас молчанием. Золотые маски скрывали лица, не давая возможности увидеть мимику и понять эмоции людей. Но пространство вокруг ощутимо давило чужим недоумением. Чувствовалось, что наше с хэцо явление точно сюрприз для советников. Соврал мне, когда сказал, что сегодня меня здесь ждут с визитом? Или они не думали, что мы придем так рано? Жаль, была погружена в себя до этого, иначе, возможно, успела бы услышать что-нибудь интересное.
– Тэйалия Светлячок, как и желали! – довольно громко произнес хэцо.
Эти слова так контрастировали со странными одеяниями всех присутствовавших и обстановкой. Представление меня высокому собранию даже близко не походило на ритуальное, каковое ожидала услышать, решив, что раз мир такой церемонный, что приходится в ритуальных одеждах ходить, то словоблудие приветствуется и чествуется. Сколько законов нарушил хэцо, познакомив меня с Советом так просто и без затей?
– Как ты смеешь! – подскочил один из мужиков к нам. – Ты должен представить тэйалию как полагается!
– Хэцо никому и ничего не должны! – спокойно бросил мой сопровождающий в лицо – в данном случае скорее в маску – оппоненту.
«Кому должен, всем прощу, прямо сейчас», – прокомментировала это мысленно.
– Ты!.. – попытался возопить этот же самый мужичонка, только докричать ему не дали.
Хэцо, явно наслаждаясь ситуацией, нагло глядя в неживые глаза маски, заявил:
– Как вы ведете себя при тэйалии, советник! Как если бы хэцо были вы, а не я. Поменяемся? – и довольно так улыбнулся, зараза.
И что это он сейчас делает? Настраивает против меня и себя Совет? Потрясающий мужчина, от слов «потрясти и выкинуть». Крепче обхватила ладонь сопровождающего, жалея, что нет возможности впиться ногтями и напомнить о том, что я против подобного идиотизма.
– Простите, тэйалия, его несдержанность. – Хэцо продолжил издеваться над мужиком. И у меня мелькнула мысль, а не тот ли это затейник, что отправил моего гида на смерть? – Он сейчас попросит прощения. По всей форме, – таким сладким ядом сочился голос, что даже до меня дошло – спровоцировал ситуацию намеренно.
Действия моего похитителя начали раздражать, тянуло вмешаться… Но я пока мужественно терпела и молчала, скрипя зубами и постепенно закипая сильнее и сильнее. Не знаю, какую цель на самом деле преследовало помещение с плоскостями, но мой боевой задор вернулся быстро, и сейчас я была готова к бою.
Спросить, а как выглядит это извинение по всей форме, хотелось. Справлялась с собой и молчала. На этом представлении у меня место в партере… Нет, вру. Даже не в первом ряду, а на сцене. Все действо разыгранным в пантомиме увижу… А то и с репликами.
– Хэцо прав, – вмешался кто-то из молчавших до этого мужчин.
Окинула их взглядом сквозь затянутые странным материалом глазницы маски. Видеть видела сквозь него, и неплохо… А моих глаз, если судить по маскам окружающих, под ним не разглядеть. Много, этих мужчин в красном было много. Насколько закон для них Закон? Хороший вопрос, остужающий горячую голову и горящую душу.
Мужичонка, что проштрафился, опустился на колени передо мной, уткнулся лбом в пол и пробормотал:
– Прошу простить.
И это все? Вот ради этого самого хэцо разводил мужика на нарушение правил? Не, никогда не пойму противоположный пол. В чем кайф от того, что противник маской в пол тычется?
– Хватит, – сказал тот самый урмыт, который подтвердил право хэцо поиздеваться над советником.
Этот мужик приблизился к нам и произнес:
– Приветствуем на Руалонэ, лик богини, снизошедший до нас. Советники! Поприветствуем тэйалию как полагается.
Они дружно грянули приветствие, многократно отразившееся от стен. И даже мужичонка, поднявшийся с пола, поучаствовал, заявив, когда все откричались:
– А если она ненастоящая?
– Повторим с извинением? – довольно осклабился хэцо.
– Проверить мы обязаны, – возразил ему самый главный сомневающийся.
– Проверим, – подтвердил тот, кто, судя по последнему слову, оставляемому всегда за собой, руководил этим сборищем идиотов.
Хэцо потянул меня к возвышению, а все поднявшиеся с мест урмыты устроились с удобствами на чем-то невидимом мне. Опять эта странная мебель, наличие которой в комнате не углядеть. Мы же, поднявшись на подобие короткого подиума, остались стоять. Совет молчал, полным составом. Я тоже молчала. Молчал и хэцо. Весело время проходит, усмеяться просто. Передернула плечами, чувствуя на себе множество взглядов, при этом не в силах заглянуть хоть кому-нибудь из присутствующих в глаза. Странное ощущение. Недоброе и неприятное.
– Настоящая, – выдал вердикт знакомым голосом один из мужиков.
В глазах от обилия красных нарядов и безликих масок рябило, и теперь, когда все сидели по своим местам, различить мужчин была не в силах. Шевелюры прикрыты золотыми накидками, поди разбери кто есть кто. Половую принадлежность выдавали ширина плеч и рост. Даже тот, кого я обозвала мужичонкой, был на голову выше меня. Тэйалии племенной материал выбирают, не иначе. Правильно, зачем в гареме плюгавенький некто? Гораздо интересней, когда кто-то такой, как эти широкоплечие и высокие… Хотя. Может быть, у них здесь все такие? И как они узнали, что я настоящая? Дурдом какой-то.
– У нас есть еще одна благая новость для Совета Урмытов, – елейным тоном заявил хэцо, решив, по-видимому, не откладывать все сюрпризы в долгий ящик. – Тэйалия выбрала первого урмыта своего Дома.
– Да? – спросил кто-то радостно и одновременно недоверчиво.
– Значит, скоро твоя казнь? – вмешался мужичонка, если верно идентифицировала его голос, звучавший довольно радостно.
– Скоро мой Обряд Единения, – вежливо ответил ему хэцо, вызвав этим волну возмущения.
Урмыты повскакивали со своих мест, загалдели все разом, выплескивая недовольство. А хэцо довольно улыбался, поглядывая на балаган свысока. Урмыты все такие? Больные на всю голову? Что-то я не хочу никаких Обрядов Единения и защитников для своего Дома. Насладившись замешательством Совета как следует, мой сопровождающий влез со следующей убойной фразой:
– В Законе нет такого запрета, тэйалия в своем праве.
– Ты сошел с ума? Как она могла выбрать тебя? Ты – хэцо! – теперь отличился какой-то другой мужичонка, подскочив к подиуму и наставив указательный палец на моего похитителя. – Она не могла! Ты ее заставил! Никогда тэйалии не выбирали хэцо! Никогда! Слышишь?! Это безумие!
Мне надоел этот бедлам и я осадила зарвавшегося урмыта, спросив:
– Ты сомневаешься в моем уме и выборе?
После этих слов воцарилась гробовая тишина, которую нарушил тот, который главный, обратившись к хэцо:
– Ты ей не объяснил! – в голосе этого главного звучали обвиняющие нотки.
– Объяснил. Можете проверить, не лгу, – мой сопровождающий лучился самодовольством, явно получая наслаждение от ситуации. – И кто теперь смертник? – спросил вкрадчиво у Совета.
Если закон о смерти для тех, с кем заговорю, правда… То тогда мой хитрож… умный спутник теперь в шоколаде, а урмыты в глубоком кризисе. Специально так подстроил или нет? Теперь буду мучиться этим вопросом.
– Мы можем запретить! – влез плюгавенький, явно не желая успокаиваться.
– Обряд Единения сегодня, – сказал хэцо, а я почувствовала, что вновь закипаю.
Как-то не готова с ходу выскакивать замуж. Собралась озвучить свое возмущение и захлопнула рот обратно. Мы вроде в одной лодке, и играть против хэцо… Можно, наверное. Но готова ли я к его казни? Пожалуй, нет. Должна быть причина того, что он решил стать урмытом так быстро. И кроется она в «запретим». Наверное, Совету требуется время, чтобы принять решение. Соблюсти там ритуалы или что-то еще. Или просто пытаюсь оправдать действия спутника? Если так, то почему это делаю? Неужели мне этот хитрец понравился? Я влюбчивая, да. Но пока дыхание в зобу не спирает. В чувствах преобладает злость на него, это да… И все-таки я его оправдываю. Наверное, потому, что кроме него вообще никого здесь не знаю, и именно поэтому во мне есть зачатки доверия к этой мутной личности.
– Но… – попытался возразить плюгавый.
– Совет не может никак помешать Обряду Единения, если тэйалия готова его провести, – а голос-то какой сладкий у засранца хэцо. – Это не в юрисдикции Совета.
Но мне почему-то кажется, что сейчас он выезжает только на наглости и эффекте неожиданности. И если мы задержимся на этом заседании надолго, нас раскатают по бревнышку.
– Все верно, – вмешался самый главный. – Кроме одного, в юрисдикции Совета необычные случаи. Никогда ранее тэйалии не выбирали хэцо в урмыты. На это действие необходимо разрешение Совета. И я предлагаю проголосовать.
– Вы забыли о важной мелочи, – вкрадчиво начал хэцо.
Но я не дала ему договорить и снова вмешалась. Если уж один раз заговорила, то можно и два. Вроде, пока никто помирать от этого не собирается:
– Какой-то Совет будет решать выходить мне замуж или нет? – рефлекторно потянулась к маске, захотелось снять лишнюю деталь, швырнуть в зарвавшихся мужиков, еще и ногами после потопать для пущего эффекта. – А по какому праву? Кто вы такие, чтобы что-то решать за меня? Кто вы такие, чтобы делать выбор за меня? Тэйалия выбирает, так мне было сказано. Если это так, вы выбрать за меня не можете! А я свой выбор сделала!
Вот еще, будут эти шовинисты что-то мне указывать! Уж за кого замуж выйти и как жить дальше, точно сама решу и спрашивать ни у кого не буду. Кипела от возмущения, а Совет снова молчал полным составом. Казалось, шевельнись кто на месте, и шуршание одежды прозвучит громом с ясного неба. Молчание становилось все более тягостным, и я снова не выдержала и невинно спросила:
– Я что-то не то сказала?
– Вы подписали им смертный приговор, – любезно просветил меня хэцо.
– Так мы же никому не скажем, – сказала нежным голосом и добавила: – Пока. Будет строго между нами до тех пор, пока уважаемый Совет будет держаться от дел моего Дома подальше.
Надеюсь, не брякнула какую-нибудь чушь и сделала из всего происходящего верные выводы, чтобы сказанное действительно прозвучало внушительно, а не глупо. Только сейчас заметила, что так и держусь за низ маски рукой и отдернула пальцы, решив не шокировать Совет еще и лицезрением своего лица.
– Совет ничего не будет запрещать, – сказала самый главный каким-то деревянным тоном.
– Вот и отлично, – бодро ответила, не давая хэцо возможности вмешаться. – Тогда мы пойдем. Не скучайте тут без нас.
Подхватила сопровождающего под ручку – удивленный моим выступлением, он выпустил ладонь из захвата – и потянула на выход. Надеюсь, что пошли мы в верном направлении. Если что, пусть знаток Совета корректирует. Навигатор из него должен получиться много лучший, чем муж. А первую семейную сцену оставлю на потом. Вот выберемся отсюда, останемся наедине, и выскажу все-все, что думаю.
Нас никто не стал останавливать, из чего сделала вывод, который, впрочем, для меня откровением не стал. Наглость – второе счастье! Главное, чтобы последствия потом долго и упорно расхлебывать не пришлось.

Глава 4
Обряд Единения

Переместил нас хэцо к какому-то строению, отличавшемуся почти человеческим подходом архитектора к работе. И ничего конечного-бесконечного не наблюдалось. Огромный шар салатового цвета резал глаза своей яркостью и необычностью. Никаких дверей, никаких окон. Сначала не поняла, что это строение. Выяснила это тогда, когда хэцо потащил меня прямо сквозь стену. Сделал он это так быстро и неожиданно, что не успела толком упереться всеми конечностями, как оказалась внутри. Сквозь стены и потолок просачивались лучи яркого светила, которое успела увидеть мельком, когда мы появились возле здания. И где это мы?
– Тэйалия хочет подать заявку на Обряд Единения, – сказал в пустоту хэцо.
Вот ведь! И куда так торопится? А если я еще подумать хочу? И вообще, у меня к нему множество претензий накопилось! Доиграется, вот возьму и передумаю замуж выходить!
Перед нами появился из ниоткуда человек в золотой безликой маске и зеленом одеянии. Так и тянуло спросить, кто это такой. Но я мужественно молчала, памятуя о том, что выходка, которая прошла на Совете, здесь может привести к совсем другим последствиям. А если этот дядя в зеленом решит совершить харакири, заговори я? Как же сложно молчать, когда есть что сказать наглецу хэцо. Тоже спецом сюда потащил, чтобы у меня возможности свое мнение высказать не было? Тогда он просчитался! Мне хватит терпения промолчать сейчас и злопамятности озвучить претензии попозже.
– Рады приветствовать тэйалию в прибежище Силы! – заявил господин зеленый с непередаваемым пафосом. – Заявка принята. Назначьте дату обряда.
– Сегодня и сейчас, – ответил хэцо, снова крепко ухватив меня за руку.
Боится, что сбегу? Правильно боится, скоро скончаюсь от количества шока, пережитого за день. До инфаркта же доведет, зараза! Дернула рукой, показывая, как бесит такая поспешность, но на меня обращать внимания не стали. Что-то мне это стойко не нравится. Вроде как тэйалия личность такая важная, что все от ее божественности помирать собираются. И чтобы не померли или, не дай боже, не заразились божественностью, нужно молчать в тряпочку и быть такой занудно-правильной… Нет! Это общество просто требует срочной революции! И чем скорее, тем лучше! А то из-за этой божественности хэцо творит что хочет, используя меня как реквизит к своим планам. Как отомстить? Должен же быть какой-то способ поставить зарвавшегося смертника на место. Так просто этот гад не отделается! Испортить ему жизнь теперь моя святая обязанность. Притом испортить так, чтобы не навредить самой себе.
Если зеленый и был как-то удивлен тем, как споро мы собрались единяться, он ничем этого не показал, только спросил:
– Браслет? Одежда?
– Есть, – в руке у хэцо появилось что-то красно-золотое.
– Если Сила одобрит, – дядя в зеленом после этой демонстрации отступил на пару шагов назад.
Движение было таким поспешным, что напрашивался вывод – мужика что-то испугало. Как плохо не знать реалий, тогда нет возможности сразу вникнуть во все и понять, откуда ждать неприятностей. Что такого в том, что хэцо продемонстрировал одежду?
– Служитель, – терпеливо, но с напором, обратился к дяде хэцо. – Тэйалия ждет.
– Идемте, – неохотно ответил зеленый и повернулся к нам спиной.
А я в который раз подивилась полному отсутствию чего-либо лишнего в помещении. Здесь не было мебели, здесь не было никаких статуй или изображений. Пустой круглый зал, залитый зеленоватым светом. Сплошной минимализм. И он начинает набивать оскомину.
Появились еще такие же зеленые, как и тот, что разговаривал с моим спутником. Забрали из рук хэцо красную с золотом одежду. Меня поставили – точнее, хэцо оставил и шепотом попросил стоять и не двигаться – прямо по центру помещения. Я и стояла замерев, завороженная дурацким представлением, что разыгрывалось передо мной.
Один из зеленых принялся бубнить что-то малопонятное. Опять незнакомые слова проскальзывали в речи, притом в огромном процентном соотношении. Мозг переводить отказывался и вникать тоже. Уж слишком многомудро выглядел перевод. Вот и стояла я, и пялилась на суетящийся народ, чувствуя себя при этом участницей глупого розыгрыша.
Хэцо под бормотание одного из участников спектакля раздели догола. Мне только и оставалось, что держать себя в руках и не смотреть. Но надолго выдержки не хватило и я, вспомнив о том, что сквозь маску никто из присутствующих не видит, как краска залила щеки, и куда смотрю, принялась с любопытством разглядывать мужика, который вроде должен стать мне мужем.
Ах, эти широкие плечи! Литые мускулы и плоский живот! В какой-то момент поймала себя на мысли, что экземпляр самца мне достался очень даже ничего. Ниже талии у него точно все было в порядке, и даже более чем. Сглотнула, не в силах отвести взгляд от похитителя. Некрупные ладони и ступни, вполне себе изящной формы. Можно обзавидоваться. Отнюдь не кривые ноги. И симпатичная морда лица… И никаких волос! Нигде! Слюной закапала бы пол, завороженная открывшимся зрелищем, да маска мешала и спасала одновременно. Как хорошо, что лицо было прикрыто. Вожделение, которое, уверена, горело в моих глазах, добавило бы самодовольства в поведение хэцо, а вот этого мне точно не нужно.
Моего спутника стали одевать в красно-золотые одежды. Получается, показали товар лицом, так сказать, теперь упаковывают? А ленточка поверх будет? Хочу с пышным бантом и в хрустящей бумажке с красивым рисунком. Соска и чепчик тоже не помешают для полноты впечатлений и отрезвления меня, немного поплывшей от созерцания совершенства в лице хэцо. Лучше переключиться на любопытство от греха подальше и сосредоточиться на самом обряде, благо моего спутника уже успели полностью одеть. И что там дальше по плану?
Мне вручили что-то непонятное, но очень похожее на ножик. Хотя бы тем, что резной, прямоугольный и плоский кусок металла, был с острыми кромками. Даже такому дилетанту, как я, это было заметно. Повертела странное оружие в руках, наблюдая за матовой, не бликующей поверхностью. Что-то завораживающее было в прорезанном в странном лезвии рисунке. Завитки, спирали, мягкие, текучие линии… Встряхнула головой, пытаясь сбросить с себя оцепенение. И что мне делать с этим ножичком, а ля гламурным топором? Кого требуется порешить и прямо сейчас? В мясники точно не вызывалась. Только собралась озвучить свое мнение на этот счет, как ко мне подвели засранца хэцо, который прошептал:
– Два надреза поперек. Сначала правую, потом левую.
Это они тут что, практикуют кровавые ритуалы? А курочку им зарубить не нужно? Или барашка там зарезать? Вот каждый день этим занимаюсь! Раз плюнуть, вот как сейчас всех и вся порешу! Главное, в обморок не упасть в процессе.
Как же я кипела, когда этот гад протянул свои руки, ладонями вверх, ко мне. Если бы вот этих вот зеленых личностей вокруг не было, кое-кто узнал бы о себе много чего интересного. Но раз назвалась груздем, придется лезть в кузов. Хоть какая-то месть этому козлу за то, что притащил в свой дурацкий мир и теперь использует в своих интересах. Застыла статуей, так и не решаясь действовать. Держала ножик над руками хэцо и не могла заставить себя сдвинуться с места. Вот не приходилось мне по заказу никому руки резать. И не по заказу тоже.
Наконец, удалось хотя бы сдвинуть нож ниже. Вздрогнула, когда услышала шепот:
– Да, так. Быстрее.
Быстрее, значит? Он еще и мной распоряжается? Это стало последней каплей, уверенно полоснула мужчину по ладони, сглотнула, увидев как из пореза начала сочиться алая жидкость. Сжимая ослабевшими пальцами лезвие, переместила его к другой ладони хэцо. Пальцы дрожали, на глаза наворачивались слезы, но я сделала над собой очередное усилие, надеясь, что удастся не потерять сознание. Благо перед глазами потемнело, и теперь не сразу увидела кровь, потекшую по ладони хэцо и закапавшую на пол. Красная, не зеленая, не золотая… Красная, как ей и полагается. Вызывающая приступ дурноты своим запахом и видом.
– Теперь свои ладони поверх моих.
И как? Мне нож мешает, если что. Мог бы про подробности обряда и ранее сообщить, чтобы сейчас не чувствовала себя дура дурой. Счет к попутчику в моей лодке все растет и растет. Ему несколько лет понадобится, чтобы расплатиться. Плюнув на все возможные нарушения приличий, бросила резное лезвие на пол. Мне-то что? Это хэцо в первую очередь надо заботиться о легитимности происходящего, а не мне. Он совершил слишком много проколов, чтобы я хотела играть в его команде без желания подставить подножку. Только незнание обычаев и последствий того, что могу сделать и сказать что-то не так, удерживают пока в рамках… Но наедине – точно сдерживаться не стану!
Положила свои ладони поверх его, задавшись очередным вопросом. А не надо ли было снять перчатки перед этим? Но никто биться в конвульсиях от неправильности моих действий не стал и я чуточку успокоилась. Мужчина сжал мои ладошки своими окрашенными кровью пальцами, оставляя красные следы на перчатках. Содрогнулась, но стерпела. Когда хэцо отпустил мои руки, на перчатках не было следов крови, как и порезов на ладонях мужчины.
Зеленый так и продолжал что-то там бубнить, когда хэцо встал передо мной на колени и молча протянул мне золотую маску. Пораскинув мозгом, пришла к выводу, что от меня требуется натянуть ее на будущего супруга. Приложила вещицу к лицу похитителя, с трудом удержавшись от того, чтобы не надавить ладонью на искусственную рожицу, доставляя дискомфорт интригану. Никаких резинок или чего-либо похожего у маски не имелось. И как закрепить ее не знала, так и продолжая держать у лица мужчины.
– Отпустите, не упадет! – отдал очередное распоряжение хэцо.
В его тоне проскальзывали командные нотки. Пришла к выводу – мужчине и раньше приходилось отдавать приказы. Судя по всему, мне достался кто-то из высоко летающих в этом обществе людей. Чем это для меня чревато? Враги-то, успела выяснить, у него довольно могущественные.
Последовала указанию, снова не став взбрыкивать. Маска действительно осталась на месте и не собиралась падать. Что дальше?
– Протяните руку, любую, – потребовал хэцо шепотом.
Меня тоже резать будут? Поколебавшись немного и не заметив в руках у мужчины ничего похожего на клинок, протянула правую ладонь вперед. На мое запястье водрузили резной, весь в завитушках браслет, который, так и не поняла, как он это сделал, хэцо достал откуда-то из воздуха. Мужчина отпустил мою конечность, и я поднесла ее ближе к своей маске, разглядывая доставшийся подарок. В ответ чем-нибудь отдариваться нужно? Как оказалось, никто ничего подобного и не ждал. Точнее, материальных подарков точно. А вот следующая просьба-распоряжение поставила меня на время в тупик.
– Имя. Назовите имя для меня.
Мне же, вроде как, разговаривать при посторонних нельзя… или при обряде можно? Наверное, да, раз попросил имя назвать.
Может, обозвать Варварой, в отместку? Или Лолитой? Или Марией Магдаленой? А может, Акакием Акакиевичем? Самое удовольствие в том, что издевку только я пойму. Но и облом в том, что этот гад не будет знать, что над ним посмеялись. И не поймет пикантности дурацкой шутки. Как назвать этого козла? Проституткой? Альфонсом? Гадом? А переведутся эти слова или нет? Скорее всего, переведутся, если есть аналоги и в этом языке. Тогда сразу догадается в чем издевка… Герой-любовник? Самонадеянный идиот? Дон Кихот? Санчо Пансо? Атос, Портос и Арамис? Сразу три имени. А чего стесняться-то. Будет Марией Магдаленой-Атос-Портос-Арамис. Длинно и звучно. Хэцо и зеленые терпеливо ждали, пока размышляла над именем, а я не торопилась его озвучивать. Шарик? Бобик? Бобик в гостях у Шарика? Матроскин? Гаврюша? Прям, как для собственного ребенка выбираю. Зеленоглазое Такси? Шрек? Кот в сапогах? Золушка? Алеша Попович? Зеленый змий? Че Гевара? Героин? Ак сорок семь? Калашников? Олень безрогий? Пизанская башня? Лошадь Пржевальского? Тур Хейердал?
– Морок, – произнесла я, неожиданно для самой себя выбрав это слово в качестве имени для этого обманщика и комбинатора.
Как-то удачно сочетался бог из славянской мифологии с поведением хэцо, более ни секунды не сомневалась в выборе. Когда-нибудь объясню этому гаду, что означает его имя. Когда-нибудь, когда сильно меня достанет. Надеюсь, его обидит то, что воспринимаю его как профессионального лжеца, и больше никак.
– Отныне и навсегда! – взвыл один из зеленых так громко, что вздрогнула от неожиданности. – Вместе до Великого Ухода!
Дальше он что-то вещал про то, что я обязана холить и лелеять драгоценность, доставшуюся мне столь неожиданно – и речь шла не о браслете, – и о том, что драгоценность в отместку должна слушаться меня во всем. Во всем, говорите? Что же, найду, чем бесценному сокровищу заняться. Ноги целовать тоже будет, если прикажу? Было бы неплохо.
Всю нудную речь о прекрасном союзе и прочих прелестях сочетания урмыт – тэйалия, пропустила мимо ушей. Зеленый говорил слишком быстро, не успевала понять и половины из того, что он произносил. Плохо переводчик в моей голове пока справляется. Надеюсь, в дальнейшем будет лучше работать. Сидеть взаперти и не показывать носу никуда… От меня такого точно не дождутся. Кроме одного-единственного хэцо, ныне урмыта, никто меня в лицо не знает. Достаточно выяснить, в чем тут ходят обычные женщины, и опа, я свободна как ветер! А пока, пока можно потерпеть и сделать вид, что меня все устраивает.
Из странного здания-шара выбралась несколько оглушенная и растерянная. После того-то, как меня подняли на руки и понесли за порог… Еще бы не растеряться. Интересно, это было обязательно? Тоже часть ритуала, или этот хэцо… э… Морок просто так захотел? Впрочем, никаких карето-тыкв нас за порогом не ждало, и ограничился мой первый и единственный урмыт снова магией. Поэтому растерянность быстро прошла. Если бы пришлось еще и какой-нибудь невидимый вид транспорта осваивать, точно не выдержала бы прямо на улице и что-нибудь да отчудила.
Морок со мной на руках вышел в огромном помещении. Светло-серые стены, высокий потолок и никакой мебели, как и следовало ожидать.
– Этот Дом теперь наш, – заметил мужчина и опустил меня на что-то невидимое и мягкое.
И как это понимать? То, что он меня положил на удобное ложе? Брачная ночь не отходя от кассы? А меня он спросил? Сегодня кое-кто точно останется без сладкого. Попыталась снять маску, но хэцо… эм… урмыт меня остановил.
– Это моя обязанность.
– Да что ты говоришь? – отозвалась ядовито.
– День Единения и ночь Единения принадлежат только тэйалии и урмыту, – терпеливо пояснил Морок. – Это время все наше.
– А раньше ты об этом мне мог сказать?! – рявкнула, выведенная из себя окончательно. – И о том, что руки тебе резать придется?! И о многом другом… к примеру! Я тебе не игрушка, чтобы использовать меня, ничего не объясняя! Если тебе хотелось настроить меня против себя, поздравляю! Тебе это удалось! Никаких ночей Единения! Никаких дней Единения! Все ясно?! Даже не рассчитывай!
– Закон гласит, тэйалия не может отказать урмыту после Обряда Единения. В другие дни и ночи сколько угодно. Но не в день обряда. Обряд потеряет свою силу, если тэйалия и урмыт не станут единым целым, – произнес он спокойно.
– Значит, вернешься к званию хэцо! – поднялась с ложа и топнула ногой. – Я не собираюсь подчиняться вашим дурацким законам! Не я себя сюда притащила! Не мне это нужно! Цени, я оказываю тебе услугу, урмыт! Кто-то говорил о том, что я физически непривлекательна. Тебе даже не придется совершать над собой усилие!
– В Совете сразу поймут, что обряд не доведен до конца, – как жаль, что нельзя было увидеть выражения лица этого урода, маска скрывала так интересующую меня сейчас мимику.
– Придумай что-нибудь, – убийственно спокойно ответила, решив взять себя в руки и больше не кричать. – Ты же маг? Притом сильный. Не зря же на тебя так зол весь Совет. Не зря ты так много умеешь и говоришь как человек, имевший когда-то власть. Только не говори, что возможностей нет. Всегда есть способы обойти законы. Всегда! Вот и будешь, вместо ночи Единения, разрабатывать план того, как обмануть Совет. Считай, что это мой приказ. Я тебя не хочу! Так что, отвращение друг к другу взаимно, урмыт! И насиловать себя я не стану в угоду вашим законам! Может, тебе и в удовольствие единяться с женщиной, которая лежит бревном и просто тебя терпит… Но для меня в подобном занятии любовью никакой радости, поверь, нет.
– Я услышал тебя, Светляшчок, – назвал меня по имени, снова его исковеркав, голос мужчины при этом звучал мертво и холодно.
– Светлячок! Не путай, будь любезен! – не собиралась уступать более ни пяди. – Если ты впредь составляешь какие-либо комбинации, в которых мне отводится главная роль… Предупреди! Иначе и ты, и я можем оказаться в идиотском положении. У женщины тоже могут быть мозги и желания, долбаный шовинист… – проворчала устало и отвернулась от проштрафившегося мужчины.
– Что такое шовинист? – вежливо спросил Морок.
Самообладания ему не занимать. Или ему действительно все равно, что я там о нем думаю, или он хорошо владеет собой.
– Мужчина, считающий, что все женщины идиотки, не способные думать и чувствовать, – просветила его не менее светским тоном. – Надо было назвать тебя так. Это имя тебе бы подошло идеально. И почему мне раньше в голову не пришло?
– Последний вопрос, прежде чем я помогу тебе разоблачиться, – непробиваемый какой. – Мое имя. Оно что-то значит?
– Да. Но я предпочитаю значение оставить при себе, – мой голос, надеюсь, сочился ядом. – И я сама разденусь. Буду рада, если и ты разоблачишься сам, где-нибудь подальше отсюда.
– Только тэйалия может снять с меня наряд, – елейным тоном отозвался мужчина.
– Не строй из себя идиота, – фыркнула, не удержалась. – Ты прекрасно понимаешь, что я не собираюсь соблюдать эти обычаи. И тебе не советую, если не хочешь ходить не переодевшись ни разу несколько следующих лет. – Надеюсь, до него дошел намек, что ему доступ к моему телу точно не грозит. – Поэтому, будь любезен, выметайся. Только мебель обозначь, чтобы я ее видела, и свободен!
Никогда ни с кем не разговаривала так, как с ним. Никогда не позволяла себе подобного пренебрежения к людям… Но слишком зла была на этого красавчика, слишком хотела увидеть снова без одежды, слишком желала, чтобы он смотрел на меня хотя бы с вожделением! Но это опять же слишком нереальные запросы. Потому… Поищу себе другого урмыта, более вменяемого и не шовиниста. Надеюсь, тут такие водятся.
– Тогда мне и придется так ходить эти годы, – мне кажется или в голосе мужчины слышна насмешка? – Это не оборот речи. Одежда не снимется, если этого не сделаете вы. И не снимется с вас, если попробуете это сделать сами. Магия Обряда Единения. Я одевал вас, вы одевали маску на меня. Обратный одеванию процесс, реализованный руками участников обряда, обязателен, как и доведение обряда до логического завершения.
– Только сегодня так или всегда, если мы?… – спросила, похолодев.
– Всегда, – добил он меня окончательно.
Кто бы знал, что когда-нибудь так сильно, так неистово буду скучать по своему любимому фарфоровому сервизу. Он мне пригодился бы сегодня. С каким удовольствием разбила бы все свои любимые красивенькие тарелочки о голову непрошибаемого урмыта. С каким наслаждением кинула бы ему в лицо супник! Сколько восторга получила бы, пошвырявшись в него чашками и блюдцами! Нет в жизни счастья. В этой комнате кидаться нечем.
– Хорошо, – процедила сквозь зубы. – Ты разденешь меня, я раздену тебя… И ничего больше! Дальше ты разрабатываешь партийное задание, а я спокойно отдыхаю без тебя.
– Патиное задание? – переспросил мужчина, передвинувшись явно как-то слишком близко ко мне.
– План по обману Совета, – спокойно ответила, чувствуя, что напряжение в помещении нарастает.
Потянулась рукой к маске, решив все-таки для начала проверить заявление ушлого урмыта. Маска и правда сниматься не хотела, как и перчатки, за которые взялась следом. Не соврал, гаденыш. Не в этот раз. Надо же, какой честный стал! Когда ему выгодно, он про ложь и не вспоминает, гад!
Морок сделал еще шаг ко мне, остановила его жестом, задумавшись, как будет лучше. Голой раздевать его или ему голым раздевать меня? По мне, ни так, ни этак… Но выбора нет. Придется что-то решать.
– Я первая тебя раздеваю, – поведала ему нежнейшим голоском.
По крайней мере, буду видеть и выражение лица, и реакцию на мои действия. А также по взгляду попытаюсь понять, как на него процесс моего разоблачения подействует.
– Что-то взамен этой одежды надеть можно будет? – задала еще один вопрос.
– Домашнее одеяние, – ответил мужчина тихо, не став со мной спорить по поводу очередности.
– И где оно? Для тебя и для меня. И если это такое же прозрачное нечто, что ты мне уже демонстрировал, то по нескольку штук и того, и другого, – наученная горьким опытом, решила обговорить все условия заранее.
Надеюсь, что предусмотрела все. Затаив дыхание, и мысленно перекрестившись, принялась за дело. Подошла близко-близко к Мороку. Смогу ли немного подразнить его и наказать за все обидные слова, что сказал в мой адрес? Как не сорваться самой и суметь отказать в такой пикантной ситуации? Тэйалия я или как?
Первой сняла маску, надеясь на то, что не придется разгадывать головоломку под названием «Что снять сначала, а что потом?». Маска поддалась, кажется, никакой строгой очередности, что за чем снимать, не существует. А то ж замучаюсь отдирать то, что не снимается, пытаясь понять, что снять следующим. Пояс сняла без проблем, стоило только взяться за него, как он оказался у меня в руках.
А дальше уперлась в тупик, так как не понимала, что делать с красной одежкой. Помню, что она была кусками ткани, которые под руками жрецов принимали нужную форму. Но что нужно сделать, чтобы снять, просто не знала. А спрашивать гаденыша не хотелось. Прикоснулась к одеянию ладонью в перчатке, провела по ткани… И, о чудо! Красная хламида исчезла.
Как все просто! Никаких тебе замочков и прочих заморочек. Прикоснулся и всего делов! Интересно, а одевается это все так же легко? И обязательно с чужой помощью? То есть после того, как отдохну и решу одеться для выхода на улицу… Что-то мне уже не нравится это, совсем. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Коснулась следующей золотой одежки, и она с тихим шелестом скользнула вниз и тоже испарилась.
Дальше не концентрировалась на том, что делаю. Просто касалась и все. Меня слишком заинтересовало то, как ткань соскальзывала с литых плеч и пропадала. Что-то в этом было такое интимно-возбуждающее! Тем более знала, что увижу после того, как слетит последняя одежка, и даже предвкушала этот момент.
На последних слоях шалила немного. Не просто касалась, а проводила ладонями по груди, по плечам, впиваясь взглядом в непроницаемое выражение лица урмыта. Мужчина временами вздрагивал, и тогда в зеленых глазах проскальзывало что-то непонятное мне. Неужели моя игра так на него действует? Хотелось бы, чтобы не только меня пронимало до печенок. И я продолжала дразнить мужчину, оглаживая его по животу, но никогда не спускаясь ниже. Правда, и самой от всех этих экспериментов, дышалось тяжело. Под маской кусала губы, так хотелось прикосновения к ним. Поцелуй, о нем грезилось и сильно…
А существуют ли здесь поцелуи? Как здесь выражают свои чувства и влечение? Так ли, как на Земле, или все же иначе? Вдруг здесь принято туда-сюда-обратно и ничего сверх? Эти соображения немного отрезвили, и когда урмыт остался в одних штанах, что были на нем под всей этой одеждой, остановилась и сделала шаг назад:
– Оденешься сам? – порадовалась тому, что голос не хрипит и звучит как обычно.
– Да, тэйалия, – ответил он низким вкрадчивым голосом.
По позвоночнику пробежала дрожь, так искушающе звучали бархатные интонации.
– Сними одежду с меня, – ответила не менее сладко. – Только, будь любезен, безо всяких вывертов. Просто прикосновение, чтобы одежда упала. Все остальные инициативы оставь при себе. Ферштейн?
– Как скажешь, Светляш… Светлячок, – патоку тона не испортило даже то, что мужчина споткнулся при произнесении моего прозвища.
Этот фокусник даже маску умудрился снять так, что я почувствовала, как по позвоночнику прокатилась очередная дрожь возбуждения. Пальцы урмыта как бы случайно скользнули по подбородку, губам, шее и маска полетела вниз. Но испытующий взгляд Морока выдержала спокойно, усмехнувшись насмешливо в ответ.
– Дальше, – мурлыкнула провокационно.
Мое вожделение может выдать выражение лица… Выдержка у меня не такая крепкая. Но я пока справляюсь. Надеюсь, что справляюсь и выгляжу как всегда. А вот его выдает то, что находится у противоположного пола пониже талии. И обтягивающие красные штаны мужского интереса к моей персоне и процессу раздевания не скрывают совсем. Хоть это здесь так же, как и на Земле.
Мои провокации обошлись мне дорого. Урмыт четко выполнял мое приказание. Просто касался. Но где и как! Если сначала спасало количество одежек, то когда их осталось меньше, чем пальцев на одной руке, стало гораздо хуже.
Морок касался груди, спины, местечка у основания шеи, надавливая, как бы случайно поглаживая… И не всегда делал это руками. Иногда руки заменяли губы. Гад, да и только. Но я молчала. Сказать, чтобы прекратил так делать – выдать истинные чувства. Поэтому продолжала через силу улыбаться, ожидая, когда он завершит с процессом.
Время от времени отвлекалась на вопрос о том, почему он так до сих пор и не снял с меня перчатки. Что-то задумал? Надеюсь, не сорвусь… Ну, очень надеюсь. Ведь взгляд так и возвращается снова и снова к широким плечам, узким бедрам и возбужденному мужскому естеству. Как хорошо, что штаны снимать не пришлось. А то зрелища раздевающего меня и при этом вожделеющего мужика точно не выдержала бы. Когда последняя, золотистая одежка полетела на пол, потянулась и спросила небрежно:
– И где мое домашнее одеяние?
– Еще перчатки, – мягко произнес этот стервец и злорадно усмехнулся.
– Ты это брось! – нахмурилась я.
– Только прикосновения, – теперь мурлыкал уже он, не отпуская своим взглядом моих глаз.
Медленно опустился на колени и попросил:
– Протяни руки вперед.
Поколебавшись, выполнила просьбу, надеясь, что не совершаю ошибки. Морок потянулся к моим рукам губами, быстро ухватил одну перчатку зубами и стянул ее с меня, только этим он не ограничился, скользнул языком по ладони, которую не успела отдернуть. Облизал мои пальцы и слегка куснул.
– Что ты делаешь? – рефлекторно отдернула руку, еле удержав стон, таким удовольствием стало то безобразие, что учинил урмыт.
Да и стояла я перед ним обнаженная, если не считать перчатки на левой руке. И под мужским взглядом, в котором теперь горел огонек вожделения, кожа пылала жаром желания, хотела чтобы ее коснулись языком так же, как Морок поступил с моей ладонью.
– Только прикосновение. Я просто выполняю приказ, – довольно произнес мужчина.
– Вторую сними руками, – прошипела, сглотнув. – И где моя одежда?
– Сейчас все будет, – не вставая с колен, урмыт окинул меня плотоядным взглядом и потянулся руками к моей «не раздетой» ладони.
Стоило бы помнить, что этот нехороший человек, мастер саботажа и любит все переворачивать по-своему. Все, больше никаких игр! Наверное… А кожа-то горит! Так хочется, чтобы кое-кто прикоснулся к моей шее, к груди… Хочется продолжить, полноценно, с полным проникновением. Низ живота сводит, и дышать тяжело. Вот ведь свалился на мою голову интриган. И почему мне не попался кто попроще? А лучше бы вообще никто не попадался. Сейчас находилась бы дома и видела бы десятый сон. Или работала бы, что много лучше, чем чувствовать себя кроликом перед многомудрым и многоопытным удавом.
Организм просто вопил о том, что срочно требуется капитуляция. Либидо подзуживало его и говорило о том, что отомстить мы и потом успеем. Сейчас не помешает получить все, и сполна. Не этого ли добивался Морок? Скорее всего, да. Ему тогда планов придумывать не нужно будет. А вот не стану облегчать ему жизнь! Из вредности.
За этими переживаниями даже не заметила, как осталась без последней перчатки. Вздохнула полной грудью, почувствовав на плечах скольжение тонкой ткани, и глянула на урмыта, что встал с колен и смотрел на меня горящими зелеными глазами. А кое-кто нагло врал, когда говорил, что считает меня непривлекательной. И зачем ему это было нужно? Впрочем, об этом успею подумать потом. Сейчас следует избавиться от общества ушлого соблазнителя, иначе еще пять минут, и я не выдержу. Слишком тяжело вдыхать погустевший от эмоционального фона воздух. Слишком сложно держать себя в руках.
Потянулась еще раз, с удовольствием наблюдая за тем, как ярче загорелось вожделение в зеленых глазах, и мягко сказала:
– Все, теперь можешь и отдохнуть. Вне этого помещения. Только мебель обозначь, пожалуйста.
– Выбираешь любое место и ложишься, комната сама подстроится под тебя, – ведет себя прямо как на светском приеме. Будто бы и не он пару минут назад делал все, чтобы меня соблазнить. – Еще остались штаны, тэйалия. Сам я их не сниму, – коварство, вот что можно было различить на дне его зеленых глаз, именно оно там скрывалось все это время.
Решил добить меня окончательно? И кто кого добьет? Я его или он меня? Сладко улыбнулась мужчине в ответ и скользнула к нему ближе. Штаны, говоришь? Да не проблема! Жалко, что перчатки с меня снял. Специально все продумал, гаденыш, не иначе. Мог бы ведь сказать про штаны, когда одета была, но смолчал же. Ничего, и я умею провокации подстраивать.
– Только прикосновение, – протянула я, улыбаясь в лицо Мороку и обхватывая ладошкой выступающую часть его тела.
Скользнула, слегка надавив, по его плоти, дрогнувшей под моей рукой, и убрала пальчики.
– Приятного тебе отдыха, – посмотрела прямо в глаза, стараясь не опускать взгляд ниже.
Вот совсем незачем мне видеть то, чего я лишилась на эти день и ночь. Тело и так требует срочного продолжения банкета. Ноги еле держат, а кожа умоляет о прикосновениях и поцелуях. Насколько меня хватит, если постоянно так будет провоцировать? Даже думать об этом не хочу. Становится страшно. Срочно ищу второго мужа, чтобы снимал стресс! Покладистого и послушного. Никаких коварных хэцо нам более не надо! Тут с одним-то непонятно, что делать.
Морок послушался и, вместо того чтобы перенестись, медленной походкой отправился к одной из стен. Взгляд сам, не спрашивая разрешения, прикипел к широкоплечей фигуре, скользнул по ягодицам, прошелся по ногам… Блин! И в кого я такая упертая?! Еле удержалась от того, чтобы крикнуть: «Стой! Не уходи!» Но сдержалась, сохранив остатки гордости в целости и сохранности.
А впереди одевание, про которое, по большому счету, я так ничего и не знаю. Но просить Морока вернуться для того, чтобы объяснить, что там да как будет… Не, не в силах просто. Изнасилую, и вся недолга. И так придется как-то снимать напряжение самостоятельно. Как же много сложностей появилось в моей жизни из-за этого хэцо-урмыта.
Как сделать так, чтобы он с рук ел и прекратил играть мной вслепую? Как сделать так, чтобы не сдаться ночью или утречком?… Ведь воспоминания будут будоражить всю ночь, и отдыха нормального точно не получится. Слишком сильно хочу мужчину. Слишком хорош тот, кого хочу. Ранее в моей жизни подобных экземпляров точно не попадалось. Предпочитала тех, кого можно было держать под каблуком… А тут типаж, который сам кого хочешь под каблуком держать будет.
Где взять силы, чтобы не сдаться? Каждый день работать руками, чтобы не возбуждаться так сильно от одного только вида наглого и голого мужика? Вариантов нет, кроме как завести еще одного мужчинку назло первому урмыту. Пусть бесится, что с кем-то другим у меня было все, а ему ничего не обломилось. Может, так начнет воспринимать меня как человека? Решено, после того как успокоюсь, подумаю и отдохну, обязательно займусь этим вопросом.

Глава 5
Немного о мире

Отдохнуть нормально не удалось. Первое время после ухода Морока носилась по помещению, как тигр в клетке, злая и возбужденная. Выхода для энергии найти не получалось, и более-менее связно думать смогла не скоро. И вот тогда задалась вопросом. Куда девалась моя «капуста», которую натянула перед тем, как Морок одел меня в ритуальные одежды? Кто-то много чего не договаривает о съеме одежды? А, возможно, и надувает меня? Стоит ведь вспомнить, что Морок не хилый маг. Сделать так, чтобы одежда с меня показательно не снималась, ему раз плюнуть, наверное.
Что мы имеем в итоге? Перевозбужденную меня, но все-таки не добившегося своего мужика. Что еще у него имеется в арсенале, чтобы обвести меня вокруг пальца, притом так, что и не замечу? Много чего, стопудово. И еще одного урмыта не из вредности придется завести, а по срочной необходимости. И как выбрать того, кто не будет заглядывать в рот Мороку и петь под его дудку?
Срочно нужен мужчина с мозгами и характером, который будет охотно делиться нужной мне информацией. Но чтобы найти такового, придется задать пару наводящих вопросов Мороку. И постараться при этом не проколоться. Потому как собираюсь я по миру прогуляться и оглядеться, притом используя отнюдь не ритуальные одежки. И лучше всего это делать одной… Или не лучше? Если бы была уверена в Мороке, тогда даже секунды не сомневаясь, пошла бы только с ним и не рискнула бы высунуть нос на улицу в одиночестве. А так. Даже не знаю, как поступить.
Но два мужика в доме будет точно лучше, чем один Морок. То, что расскажет новый урмыт, стану проверять у Морока. То, что расскажет первый урмыт – у второго. Если не споются, то самый что ни на есть возможный вариант. Итак, задача номер один – антагонист Мороку. Обязательно этим займусь.
Решив так, попробовала присесть. Чувствовала себя неуверенно, но стоило только согнуть ноги, как под пятой точкой воздух сгустился и начал пружинить. Посидев так немного, прилегла, вытягиваясь во весь рост. Повертелась, устраиваясь, и вынуждена была признать, подобное ложе много удобней привычной кровати. Полностью подстраивается под меня, обтекая тело и позволяя расслабиться и хорошо отдохнуть. И не упадешь с такой постели, как ни старайся.
Полежав немного и успокоившись, включила здравый смысл и задумалась, а не сможет ли Морок пробраться в помещение тогда, когда спать буду? Проснуться в его объятиях – сдать бастионы моментально! Как обезопасить себя? Ни одного подручного средства, даже ритуальная одежда исчезла. И не проверишь теперь, можно надеть ее самостоятельно, или придется опять прикосновения Морока терпеть. Как же бесило то, что так мало знаю и из-за этого превращаюсь в податливую игрушку в умелых руках. Отстоять права возможно, если понимаешь, в чем они заключаются и где искать подвох. А вот так… Чувствую себя беспомощным, слепым котенком.
Долго в одиночестве находиться не смогла, как-никак не поздний вечер, и спать не хотелось. Погоняв одни и те же мысли по кругу, поняла, что становится скучно. Кроме как размышлять – никаких иных занятий. Проблема, однако. И ни одной знакомой вещи, которую можно было бы использовать для убивания времени. Ни телика, ни ноутбука, ни книги, ни телефона, ни чего-либо еще. Соскучившись, отправилась на поиски туалета-душевой. Какое-никакое развлечение все-таки. Попробовать освоить новые девайсы, пусть и методом тыка, не помешает.
Из опыта общения с удобствами с утра пораньше помнила, что дверка открывается от прикосновения, а чистка зубов не предусмотрена. Вместо нее появляется что-то похожее на пилюльку, стоит нажать на ромбик. Рассосешь ту пилюльку, и во рту так приятно свежо и чисто становится… Теперь стоило проверить, как работает остальное. А то на поисках душа и получении вместо него прозрачной зеленоватой пилюли, я и остановилась в прошлый раз.
Прикосновение к стенке, находившейся напротив той, через которую уходил Морок, – не хотелось мне ввалиться к нему в спальню, пусть и не была уверена, что там за дверкой, – привело к тому, что я очутилась в очередном пятистенном помещении, похожем на то, из которого пришла, как две капли воды. С тихим шелестом перегородка за моей спиной встала на место, а я огляделась и плюнула про себя на любителей минимализма. Вот ведь никакой фантазии! Пять стен и все! Тут тоже можно прилечь? Или как? Чтобы не заплутать, решила вернуться к себе в комнату. И попробовать с другой стеной. Заблудиться всегда успею. Это развлечение отложу на потом, хоть и любопытно проверить каждую перегородку и комнату, которая за ней может оказаться. Вдруг найдется что-то интересное?
Когда поверхность за моей спиной вернулась на место, сделала шаг к соседней стене и прикоснулась к ней. Еще одно пятистенное помещение, но есть различия с тем, где располагалась я. Панелька на одной из стен. Блестящая и манящая своей неизведанностью.
Заколебалась, вернуться обратно или попробовать потыкать в значки на панели, и решила пока остаться. Приблизилась к стене с заинтересовавшим меня объектом и с любопытством изучила знаки, изображенные на ней. Знакомый мне круг выключает свет, наверное. Но раз уж в помещении нет окон совсем, как и во всех остальных, которые видела ранее, не буду рисковать, вырубая освещение. Вдруг во всем Доме вырубится? В других комнатах подобных средств выключения света не видела. Опять потом буду на ощупь пытаться включить. И чем это может быть чревато, не знаю. Пусть свет рассеянный и льется отовсюду, без него стану чувствовать себя некомфортно.
Больше знакомых обозначений не имелось. Поколебавшись, ткнула пальцем в спираль. Сначала ничего не происходило, и я как раз собралась нажать на знак бесконечности или очень похожий на него, как по стене напротив пробежала рябь. Раз, другой, третий… А потом на стенке появилась картинка. Окно в «Европу»? Глянула на панельку и замерла в растерянности. Под спиралью, вместо остальных знаков, появилась россыпь более мелких значков, от которых с непривычки зарябило в глазах. И как вернуться к старому меню? И где моя незаменимая мышка, с которой было бы намного понятней? Щелкнул левой клавишей – получил нужный результат, щелкнул правой – получил тоже нужный… результат. А тут? Вот как разобраться без лекции от местного жителя? Абориген под рукой только один, но на контакт идет только телесный. Значит, его кандидатура отпадает. Придется самой разбираться.
Сочетание двух звездочек, что было самым первым в изучении меню, привело к тому, что картинка на стене сменилась. И я уже более уверенно ткнула в эти звездочки еще раз. Картина сменилась снова. Ага. Это переключатель каналов, если проводить аналогии с земными пультами от телевизоров. Ткнула в изображение одной звезды и вздрогнула, включился звук. Стена как раз показывала море, и шум прибоя сочетался с изображением идеально. Значит, здесь моря тоже имеются. Только вода не голубая, а ярко-зеленая. Но так и на Земле бывает, поэтому картинка вполне отвечала моему эстетическому вкусу. Так, развлечение нашлось, и неплохое. Прекрасная замена изучению душевой. Вот только в туалет потянуло и стоило бы вернуться, наверное, и поискать нужную мне комнату. Но меня настолько заворожила картина двух солнц, сияющих в небосводе, над морем, что так и стояла, не в силах сделать хоть один шаг.
Не скоро отмерла и, вместо того чтобы вернуться к себе, подошла ближе к стенке-экрану. Тянуло к нему прикоснуться и проверить на реальность. Море же жило своей жизнью, набегало на каменистый берег и шумело. Жаль, что это не выход в другой мир… Вот было бы здорово прогуляться по бережку, искупаться, поплавать…
Коснулась все-таки рукой экрана и отпрянула. Под ладонью было пусто. Но, однако, когда я повторила попытку, пытаясь нарушить границу между комнатой и живым изображением, сделать этого не смогла. Долго играла с этим странным ощущением. Вроде и понимание есть – это вовсе не привычный мне телевизор, а все пытаешься снова и снова попробовать на прочность. И рука постепенно вязнет в воздухе, и двигаться можно только назад, но никак не вперед. Какая занятная игрушка!
Воевать с непонятным явлением мне скоро надоело, и я вернулась к изучению пульта управления. Сменила несколько раз картинки, прежде чем заметила: а на последней-то солнце одно! Это что получается? На изображения разных миров смотрю? Или одно из солнц зашло, а другое в одиночестве гуляет по небу? Как жаль, что я профан в астрономии. Тогда поняла бы сразу, возможно такое или нет. Долго пялилась на пустыню и однообразные барханы. Ветер завывал вполне себе натурально – вместе с изображениями менялись и звуки.
Потом нажала на две звездочки еще раз и передернула плечами. Картина на экране вызывала отторжение. Кроваво-красное солнце в зените и равнина, заполненная булыжниками разных форм и размеров. Неуютный пейзаж с преобладанием багровых тонов… Жилище маньяка-великана, не иначе. Поторопилась сменить изображение и решила остановиться на вполне себе мирном изображении. Лес с растительностью непривычного вида. Но выглядит вполне себе мило. Пение незнакомых птичек, шум листвы… Самое оно!
Интересно, а в этой комнате выход на душевую имеется? Судя по всему, комнаты располагаются наподобие сот и соединяются друг с другом стенками-дверями. Возможно, по соседству есть то, что мне нужно, и возвращаться не придется? Здесь мне нравится больше, чем там, где меня оставил Морок.
По-быстрому – так не терпелось продолжить изучение пульта – проверила все стены. Нашла искомое, использовала облачко по назначению и вернулась обратно, предвкушая возможность потратить время с пользой. В комнате ждал сюрприз – Морок собственной персоной.
– Я тебя потерял, Светля-ч-чок, – обратился он ко мне.
– А искал-то зачем? Я же ясно дала понять, хочу отдохнуть в гордом одиночестве, – отозвалась недовольно.
Вот ведь, только нашла себе развлечение и забыла об ушлом урмыте, как взял пришел и обломал мне всю малину.
– Зашел сказать, что и у вас, и у меня могут быть проблемы из-за того, что ритуал не доведен до конца, – заявил непринужденно, но явился все-таки одетым, пусть и в одни штаны, значит, по какому-то другому поводу.
Иначе явился бы голым. С него бы сталось.
– Да что ты говоришь?! Мы уже обсудили все, не? – спросила с насмешкой, снова начиная злиться на этого гада, который опять взялся за свои непонятные игры. – Я сказала, что стоит сделать. И ты, как послушный воле тэйалии урмыт, нашел решение проблемы и пришел доложить о результате? Морок, не считай меня за дуру. Что тебя привело на самом деле? Включение экрана? Мою активность почувствовал?
– Переход работает. Это я чувствую, да, – снизошел он до вроде бы правдивого ответа.
– Забеспокоился о несчастной мне и решил спасти? – вот не смогла удержаться от сарказма.
– Дом тебя не выпустит одну и без ритуальных одежд. Там, – махнул он рукой и пристально глянул на экран, при этом заинтересованный огонек проскользнул в его взгляде, – может быть опасно.
– Как много интересного и на ночь глядя, – ядовито заметила в ответ. – Раз уж ты пришел, то будь добр, покажи, как пользоваться этим пультом, – ткнула пальцем в сторону панельки.
– Им может управлять только тэйалия. Как управлять переходом, не знает ни рау урмыт. Это право нам неподвластно, – признался Морок, поколебавшись.
– Билет на выход может только тэйалия выдать? – спросила проницательно и, кажется, попала в яблочко, потому что урмыт нахмурился и не стал отвечать.
Не в этом ли причина того, что он так рвется стать мне полноценным мужем? Дабы проверить догадку, задала еще один наводящий вопрос.
– И выйти туда, – махнула рукой на экран. – Может только настоящий урмыт?
– Урмыт, принадлежащий этому Дому. Поэтому и нужно столько урмытов. Держать подвластную территорию сложно. Многие гибнут, осваивая новые территории и проверяя старые границы, – ответил снова, кажется, честно.
– У каждого Дома и у тэйалий соответственно своя территория, не пересекающаяся с остальными, так? – устало вздохнула и покачала головой, как же тяжело ничего не понимать и не знать точно, и только догадываться. – И при этом тэйалия каждого Дома мечтает подмять под себя как можно большую территорию? Есть какое-то ограничение в количестве мест, куда можно перейти из Дома? Какие-то законы, регулирующие это?
– Есть закон сильнейшего. Тот, кто может удержать, тот и удерживает… Хоть бесконечное количество миров, – проговорился или намеренно рассказал?
– А в свой мир я вернуться через этот экран смогу? – Ну не воспринималась мной картинка пока как переход, хоть ты тресни.
– Нет, дорога из Дома ведет либо на Руалонэ, либо в необитаемые миры.
– Теперь понимаю, почему нужен отдельный хэцо, который переходит в обитаемый мир… Но раз ты смог перейти вместе со мной, то и вернуться обратно можешь тоже со мной, – с подозрением окинула мужчину взглядом, пытаясь понять, возможно ли будет его уболтать на то, чтобы он помог мне вернуться.
– Для того чтобы открыть переход, нужно согласие нескольких тэйалий и позволение воспользоваться энергией их Домов через Совет. А никто из них никогда не даст такого согласия, – надо же какой словоохотливый.
– А эти миры, – кивнула на картинку. – Точно необитаемые? Там есть люди?
– Нет, – ответил уверенно. – Там нет разумных. Животные, растения. Дом не открывает переход в миры, где есть разум, – и вытягивать ничего не приходится, все сам рассказывает без лишних уговоров.
Надеется заговорить и исполнить-таки супружеский долг? Вполне возможно, вполне возможно… И да, Совет точно разрешения на открытие перехода в мой родной мир не даст. Их власть, если я правильно понимаю, зиждется именно на тэйалиях. Один прецедент и все, Совету капец. А с нею власть имущие расставаться не любят.
– Морок, давай попробуем договориться еще раз, – обратилась к мужчине с предложением, надеясь, что в этот раз он меня услышит. – Ты найдешь все возможные способы, чтобы скрыть то, что Обряд Единения не доведен до конца. Ты сам сказал, что требуется много урмытов, чтобы удержать Дом и подвластную территорию. Пропускать каждого из вас через постель… Извини, для меня это нонсенс. Для вашего общества, возможно, это и норма. Но не для того, в котором родилась и выросла я. Мне понадобится время, чтобы приспособиться и привыкнуть.
Поколебавшись, мужчина выдал очередную порцию информации:
– Для обычных рэшей можно придумать скрывающее заклинание-подделку. Но Совет раскусит нас сразу. И использует это в своих интересах. Ты готова играть по их правилам? Я – нет! – вот и настоящие мотивы проявляться начали.
– Поняла уже, что с Советом у вас давнее противостояние. Ты сильный маг… Это я тоже уже поняла. Какой-то из Домов настойчиво пытался перевести тебя из рэша в урмыты, так? Вы это не поделили? Молчишь? – усмехнулась понимающе. – Почему же до тебя никак не дойдет, что если у тебя не будет от меня тайн, мы вместе будем действовать эффективней и нам легче будет выстоять против общих врагов? Ведь те, кто враги тебе, стали теперь и мне врагами. Из-за тебя подставилась под удар. И ты же не хочешь сделать все, чтобы защитить и себя, и меня. Играешь в дурацкие игры, используешь вслепую и не желаешь признать, что у женщины тоже мозги есть. И почему не дала тебе имя шовинист? А еще осел! Упрямства тебе не занимать.
– Я привык командовать и принимать решения самостоятельно, – наконец снизошел он до ответа. – Ты говоришь, что тебе нужно приспособиться. Мне тоже придется переучиваться и привыкать.
– Здесь тоже есть мебель? – Кажется, орешек раскололся, и можно попытаться использовать это по полной.
– Она есть везде! – пожал он плечами и показал пример, упав в объятия невидимого воздушного потока.
Последовала его примеру, небольшой всплеск адреналина от страха, что могу шлепнуться на пол, а не на лежак, оказался очень кстати. Прочистил немного мозги, которые поплыли при мысли, что в лежачем состоянии мужчина мне нравится не меньше, чем в вертикальном. Понежившись немного, продолжила разговор:
– Каким было твое звание, когда тебя выбрали в хэцо?
– Главнокомандующий, – не стал юлить, но и подробностей не выдал.
– Насколько высоко ты стоял в иерархии мира? – раз гора не идет к Магомету, Магомет отправится к горе, главное, чтобы терпения хватило.
– Сразу после Совета, – неохотно выдал он.
– Все еще переживаешь, что так низко пал? – усмехнулась, глядя в потолок, и потянулась, как кошка. – А ты не думал, что теперь у тебя есть шанс войти в Совет? Не хочешь поиграть в интриги сильных мира сего? Сколотить свою коалицию, продвигать свои решения? Кто тебе мешает перетасовать Совет так, как тебе хочется? Амбиций и ума тебе достает. Как и умения водить людей за нос. Не зря же назвала тебя Мороком, думаю, ты оправдаешь это имя.
– Для того чтобы войти в Совет… – мужчина выдержал паузу, а потом эффектно продолжил. – Нужно пройти через Обряд Единения. От и до. Безо всяких условий. Иначе самозванца быстро разоблачат.
– Поэтому ты так рвешься в мою постель? – спросила проницательно и рассмеялась. А отсмеявшись, продолжила: – Правильно, ты же сообщил, что я физически непривлекательна… Приходится ломать себя, бедняжке. Ладно. Обещаю подумать над тем, чтобы довести обряд до конца. Но не сразу. Мне нужно привыкнуть к тебе. Понять, что ты за человек, и научиться тебе доверять. Пока я не доверяю тебе ни на грош.
– Что такое гош? – перебил он меня.
В очередной раз не услышал того, что ему сказала? Но ответила спокойно:
– Такая мелкая монетка, на которую не обменять ничего.
– А зачем тогда такая моннэта нужна? – задал мужчина вопрос, явно искренне недоумевая.
– Если таких монет собрать много, то их можно обменять на более крупную, и ее уже на что-нибудь полезное обменять, – пояснила и решила вернуться к продолжению разговора. – Итак, твое решение, Морок? Готов играть в союзе со мной и начать привыкать к новому статусу и новым правилам игры?
– У любого урмыта есть право соблазнять… – протянул мужчина задумчиво.
Снова рассмеялась. Кому что, а лысому расческа. Что же этого мужика так на сексе переклинило?
– А у тэйалии право отказать? – спросила, хитро улыбаясь, но все так же продолжая глядеть в потолок. – Что, давно никого не было? – осведомилась с тонкой иронией.
Промолчал, значит, права. Как долго он без секса, интересно? И как долго без него может? У всех темпераменты разные. Вдруг ему требуется по нескольку раз в день и даже этого мало? И что мне делать с кучей мужиков, если у всех у них тут такой темперамент? Ужаснулась этой перспективе и мысленно малодушно начала ныть. Мол, на фига мне власть? На фига много урмытов? Заведу пару-тройку, и хватит. Ну, отнимут у нас территории, зато и проблем меньше станет. Или не станет? А тэйалий, не удержавших территорию, здесь принято убивать или только на покой, а-ля пенсию, отправлять?
– Что будет с тэйалией и Домом, если не удастся удержать принадлежащие нам земли? – Ответит правду или нет.
– Срок жизни и урмыта, и тэйалии сократится. Энергии будет поступать мало… – Ему-то все понятно, а мне не очень.
– То есть ты хочешь сказать, что срок жизни обитателей Дома напрямую зависит от того, сколько миров Дому принадлежит? – Нет, звучит как-то странно, впрочем, другой мир – другие правила. – Бред какой-то.
– Так оно и есть. Вся техника Дома питается энергией чужеродных светил. И сам Дом отдает излишки тэйалии и урмытам, продлевая жизнь и отодвигая старость. – Неужели Морок решил играть на моей стороне?
Вон как охотно отвечает. Или все-таки преследует какие-то свои цели?
– Морок. Ответь еще на пару вопросов… – Раз уж разговорился, грех не воспользоваться. – Как увеличивают количество урмытов? Где их ищут? Существуют какие-то особые правила, обряды?
– Есть соревнования, на которых желающие попасть в Дом рэши показывают свои умения и силу, – ответил вполне полно и информативно. – Обычно тэйалии выбирают себе урмытов на них. Разгораются даже скандалы, каждая тэйалия стремится заполучить лучший экземпляр. Победители подобных Отборов всегда попадают в Дома.
– А вот прохожего на улице я могу выбрать? Если он мне понравится? – Соревнования – дело хорошее, но что-то мне подсказывает, что самые честные, благородные и с нормальной, устойчивой психикой в это меренье достоинствами не лезут.
Судя по всему, Морок когда-то тоже не лез… Но вот абсолютно нормальным и благородным его не назовешь. Сложно-то как тут все. Впрочем, как и везде. Так легко ошибиться в человеке и пригреть на груди змею. Придется действовать с оглядкой. И семь раз отмерить, а потом отрезать! И совсем не то мерить и резать, о чем все подумали. А мерить качества моральные, и отрезать аморальные. И каковы в этом мире нормы морали? Впрочем, какое мне дело до местных норм? У меня свои есть, выработанные с детства. Вот на них и будем ориентироваться.
– Можешь. Обычно тэйалии ориентируются на силу, ум и магические способности того, кого выбирают. Обычному прохожему с патрулированием миров не справиться, – повернула голову и прищурила глаза, пытаясь определить, реально так думает или притворяется.
Надо же, как они тут помешаны на богоизбранности. Сила, ум, магические способности… А что-то кроме этого? Ведь не только эти качества определяют характер человека. Человек может быть физически силен, вроде бы и умен, а будет постоянно попадать в дурацкие ситуации. И только потому что неуклюж и слишком погружен в обдумывание гениальных идей. Или быть умным, сильным магом, но оставаться себе на уме и этим приносить вред своим товарищам. Будет, как Морок, играть в одиночку, не в команде, и какое получится патрулирование чего бы там ни было?
– А не пытались тэйалии договориться? – осторожно начала высказывать крамольную мысль. Подозреваю, что крамольную. – Объединить все территории и силы Домов, чтобы всем вместе следить за порядком.
Если судить по выражению лица, моя демократическая идея не нашла в мужчине поддержки.
– Никто не захочет делиться властью и молодостью, и жизнью, – ответил он вполне себе обтекаемо и совсем не конкретно.
– Делаю выводы… Или не пытались. Или пытались, и это плохо кончилось. – Села и снова потянулась, усталость постепенно накапливалась, и стало клонить в сон. – А ты можешь как урмыт использовать свои магические способности против меня?
– Пока Обряд Единения не доведен до конца, могу, – мужчина глянул исподлобья.
Он так и лежал на животе все то время, пока мы разговаривали, ни разу, по-видимому, не сменив положения тела. Что-то в его взгляде показалось мне странным. Какое-то непонятное выражение… Что-то ускользающее от внимания… Так и не смогла дать определение этому выражению. Одно точно, теперь Морок смотрел на меня не в пример серьезней и открытей, чем ранее. Так подействовало то, что я думать умею? И догадываться о недосказанном? Ничего, поудивляю еще своими талантами. Имеются таковые. Тоже ведь богоизбранная, раз хэцо выбрал и утащил с собой. Не могу сказать, что сей факт делает счастливой до визга, но раз уж появились в жизни трудности… придется с ними справляться.
– Ты обмолвился, что без ритуальных одежд Дом меня не выпустит. Это правда? – Неужели накрылось медным тазом мое желание прогуляться без шлейфа собственной избранности за спиной?
– Да. Одежда – защита для урмытов и тэйалий. Без нее тэйалия, сама не обладающая магией, будет беззащитна перед любым прохожим. – Вот ведь, задело его мое замечание про прохожего.
Знать бы чем еще можно задеть, чтобы понимать, на чем и побольнее при необходимости можно потоптаться. В отместку за плохое поведение. А об объединении тэйалий нужно все-таки подумать. Если попробовать вступить в союз со слабыми Домами? Для того чтобы это провернуть, очень пригодились бы мозги Морока. Значит, так или иначе, придется дать ему то, что он хочет. Только сейчас морально не готова, хоть тело и не против, прямо здесь и сегодня. Не воздействует ли Морок на меня магией? Может быть, поэтому его так сильно хочу, удивляя себя силой собственного влечения? Спросить? А скажет ли он мне правду? Подозреваю, что нет.
– У тебя осталось какое-либо недвижимое имущество после того, как тебя назначили хэцо? – еще один неудобный для его самолюбия вопрос, но чем больше знаю, тем больше буду понимать собеседника.
– У хэцо нет ничего, кроме его никчемной жизни, – ответил зло, явно припоминая кем-то сказанные слова.
– Все забрали, да? – Как же все непросто.
Но злость Морока дает мне власть над ним. Ведь если подталкивать мужчину в нужном направлении, играя на его обиде… Впрочем, легко точно не будет. Следует обдумать, как это использовать.
– Как Совет определил, что я настоящая тэйалия? – продолжила допрос с пристрастием, любопытство требовало срочного удовлетворения гораздо сильнее, чем тело.
Какая у женщины главная эрогенная зона? Уши? Не-а, не правы. Любопытство, самая важная и классная.
– Аура. Это определяют по ауре. У тэйалий она отличается от аур араи. – Морок, наконец, сменил положение, тоже сев и уставившись на меня непроницаемым зеленым взглядом, выражение которого вновь изменилось.
Исчезло то теплое и заинтересованное, что горело в нем ранее. Мужчина стал опять похож на того безразличного хэцо, каким его видела ранее. Скрыл все эмоции и движения души под непроницаемой маской. Да на здоровье! Думаю, после пары дней дрессуры быстро поймет, подобное поведение прямая дорогая из моей постели, а не в нее.
– Скрыть ауру возможно? Хотя бы от обычных прохожих? Тебе это по силам? – поинтересовалась, ловя пришедшую в голову мысль за хвост.
– Да, возможно. Но трудно. С энергией Дома, которая поступает полноценно, было бы проще. – Мужчина окинул меня настороженным взглядом. – Что ты задумала, Светлячок?
– Мне нужно будет помещение вне Дома. Это возможно? Чтобы никто не мог подсмотреть, что там происходит, и выследить нас с тобой. – Решила прихватить урмыта с собой на прогулку по миру.
– Зачем? – нахмурился мужчина.
– Ты хочешь сказать, что ты бывший военный? – фыркнула в ответ. – Вместо того чтобы сказать, что будет исполнено, вопросы задаешь…
– Я не просто военный. Я – Главнокомандующий! – Глянул сердито.
Какой несдержанный, однако. Удалось мне его защиту пробить. Или показалось?
– Итак, вернемся к помещению. Можно будет таким обзавестись? Возможные ответы «да» или «нет», – показала язык урмыту, который немного подвис после этой моей выходки.
– Да, возможно, – заторможенно ответил он, сморгнул и снова нахмурился. – Зачем?
– Поясню. Мы с тобой выходим из Дома. Ты выглядишь настоящим урмытом, с тебя маскировка того, что обряд не доведен до конца. А я настоящей тэйалией. Все традиционные одежды и поведение. Добираемся до жилья, о котором говорила. Там скидываем с себя все лишнее, переодеваемся в повседневную одежду, в которой у вас ходят женщины и мужчины. С тебя более не требуется маскировка того, что обряд не доведен до конца. Зато нужно будет другое, прикрыть мою ауру тэйалии. И как обычные жители мира, мы с тобой сможем пройтись по улицам, посмотреть на народ.
– Но зачем тебе это? – Он явно не мог понять моих мотивов. – Для тебя, как для тэйалии, открыто все, кроме чужих Домов. Ты можешь посмотреть мир и так, притом будучи под защитой одежд и своего статуса.
– Статус. Ох уж этот статус. Ходить под маской, молчать и не видеть, как люди на самом деле относятся к красным одеждам? Все будут почтительно раскланиваться, не сметь поднять на меня взора и так далее, и так далее. А я живых людей увидеть хочу! Настоящих! Без шелухи страха перед возможной смертью, если что-то не то рядом с тэйалией сделал!
Возможно, это и сказано с излишней горячностью, но всю жизнь ходить и гадать, кто там как ко мне относится и что из себя представляет, только потому, что заговорить с понравившимся человеком нельзя, – подобный вариант точно не для меня.
– Но это может быть опасно! – Морок явно не собирался сразу соглашаться с моей идеей.
– Чем? – склонила голову набок, изучая экземпляр мужчины, что мне достался по странному стечению обстоятельств. – Объясни, пожалуйста. Не забывай, я не знаю ваших реалий.
– У нас принято сражаться за понравившуюся араи. И мнение араи в этом споре не учитывается. Только желание и силы рэшей, – объяснил он мне.
– Какой интересный мир! Неужели ты не сможешь меня защитить и выиграть этот спор? – пусть и подначивала его, а все равно стало не по себе от того, что могу оказаться причиной неприятностей. – Да и утверждал ты, что я непривлекательна. Поэтому и переживать не о чем. Не поведется никто на меня. И сражаться никого не потянет. Зато будет возможность посмотреть на рэшей в обычной жизни и выбрать среди них следующих урмытов, которые подойдут мне.
– Я смогу защитить тебя, – хмуро отозвался мужчина, но перспектива его явно не радовала.
– Думаю, такой необходимости не возникнет, – улыбнулась и задала очередной вопрос: – А что бывает с урмытами, не оправдавшими надежды тэйалии?
– На все воля тэйалии, – ответил Морок, не став развивать эту тему дальше.
– И все-таки? Какой бывает эта воля? – Ну же, удовлетвори мое любопытство, глядишь, стану более благосклонной.
– Наказание или забвение. Каждая тэйалия выбирает свой путь. – Как же ему не нравится эта тема, вон как хмурится и недоволен.
– Каким может быть наказание? – И где взять столько терпения на вредного урмыта, пока что-то выковыряешь из него, десять раз с ума сойдешь.
– Смерть. Пытки… – звучало жутко, и я рефлекторно содрогнулась. – Изгнание из Дома…
– Хочешь сказать, что если ты не будешь меня слушаться или начнешь саботировать мои приказы, я имею право учинить над тобой собственный суд и вынести любое решение? Вплоть до смертной казни? – уточнила на всякий случай.
– Да! – зло посмотрел на меня, ожидая комментариев.
Думает, за его выходку с одеждой накажу? И как? Возьму в руки плеть и устрою показательный урок? За кого он меня принимает? Такая мерзость точно не в моем вкусе. Ладно, могу взять легкую плеточку в руки, натянуть там ботфорты, кожаные шортики и корсет для того, чтобы разнообразить занятия любовью… Но намеренно пытать или, что еще хуже, казнить кого-то, не так посмотревшего и не то сказавшего… И как часто подобное практикуется в других домах? Рабство как есть! Столько продвинутой техники, и такие дикие обычаи! Долго мне придется к этому привыкать.
– Буду иметь в виду, чем тебя приструнить, – внешне же не повела и бровью и нашла в себе силы на недобрую шутку. – Если слушаться не станешь. Теперь меня интересует вся информация, которая может пригодиться при прогулке без маски тэйалии.
Беседовали мы долго, ровно до того момента, как поняла – Морок выдохся и устал отвечать любопытной мне. Пожалела его и выставила вон из комнаты. Благо и сама вымоталась. Выгнала и вспомнила, что не поинтересовалась самым главным – где достать попить и поесть. Заговорились, однако… И ответит ли он завтра на какие-либо вопросы, которые забыла сегодня задать? Вдруг на него нападет очередной приступ вредности?

Глава 6
Услад

Голодная и расстроившаяся из-за того, что не поинтересовалась информацией о такой важной потребности, как питание, вернулась к изучению панельки. Возможно, через нее можно как-то еды раздобыть?
– Как есть-то хочется, – проворчала, с тоской оглядывая пульт управления экраном, вернувшийся к прежнему виду, выпавшая менюшка скрылась в неизвестном направлении.
Несколько разноцветных шаров, заплясавших неподалеку, появились из ниоткуда. И? Как это понимать? Морок за мной подглядывает, и стоило только озвучить, выполнил желание? Или дело в чем-то другом? В любом случае, дареному коню в зубы смотреть не стала. Выбрала зеленый шар, выхватила его из воздуха и поужинала. Снова что-то невероятно вкусно-необычное, теперь в виде жидкого пюре.
Повеселев после еды, озаботилась следующей проблемой. Следовало убрать шары куда-то. Куда? И как? А если попробовать снова вслух?
– Я наелась. Можно убрать, – и замерла, затаив дыхание.
Как ни глядела на шары во все глаза, все равно не успела заметить, куда и как они исчезли. Миг – шарики здесь, еще миг – их нет! И кто это такой предупредительный? Ладно, совершаю еще один пробный заход…
– Хочу удобную домашнюю одежду, – озвучила вслух.
Мне на плечи спланировало прозрачное безобразие, а я задумалась. А если попробовать сформулировать более точно? Если отдать команду мысленно, что получится? Очередное открытие захватило с головой и отодвинуло сонливость в сторону. С увлечением взялась за эксперименты. И быстро выяснила, что неведомый добрый волшебник откликается и на мысленные команды. И что даже могу его чувствовать. Что-то такое уютно-теплое, внутри чего я находилась. Сначала было не по себе. Но потом обволакивающее тепло мне понравилось, чувство защищенности, что оно дарило, было не сравнить ни с чем. Так, наверное, чувствуют себя дети в утробе матери. И я расслабилась, впуская это нечто в голову, давая ему настроиться на меня, и сама впитывая те знания, которые получила в ответ. Очень скоро поняла, что контактирую с самим жилищем. И что правильнее его было бы называть Дом. И только так, с большой буквы, так как это существо обладало каким-никаким интеллектом и личностью.
Нужную одежку представить получилось и скоро с радостью, спрятавшись зачем-то в туалетно-душевой комнате, примеряла удобный спортивный костюм и бельишко. Понимала, что Дом и так видит и, по большому счету, ему все равно, что там на мне надето… Но застеснялась отчего-то.
После того как сначала помылась, а потом натянула привычную одежду, вернулась к пульту управления. Теперь, имея возможность в любой момент обратиться с просьбой к Дому, не боялась экспериментов. В той же душевой, очень быстро разобралась, на что стоит нажать, чтобы полилась теплая вода, и к чему прикоснуться, чтобы теплый же воздух высушил волосы и кожу.
– Знаешь, а я думаю, – разглядывая панельку, произнесла вслух. – Тебя стоит как-то назвать.
Изумление и вопрос. Интерпретировала это как «зачем».
– Ты живой, – пояснила этому необычному существу, внутри которого находились мы с Мороком. – Без имени никак. И никакие Шарики и Бобики тебе точно не подойдут. Ты не против, если я дам тебе имя?
Существо было удивлено, это да. Но ничего против не имело. По крайней мере, отторжения этой идеи я не почувствовала. Потыкав в значки на панели, пользуясь подсказками Дома, выяснила, что могу усилить или уменьшить защиту. Могу увидеть то, что находится в окрестностях. И даже могу связаться с другими Домами. Правда, тестирование этой возможность отложила на потом. На середине списка, почувствовала, что снова клонит в сон. Не стала с этим бороться и плюхнулась на невидимое ложе, устраиваясь поудобней. Посетовала вслух, что не хватает одеяла, успела ощутить, как что-то невесомо-теплое прикрывает меня сверху и уснула.
Перегруженный информацией мозг выдавал странные сны, с участием кучи красивых мужиков и не только. Грезились необычные технологии… Только Морок не снился, совсем. Что не могло не радовать, сны мои ему неподвластны. А утром проснулась не одна.
Кое-кто очень наглый пристроился рядом, закинув на меня свою руку, и спал без задних лап. И как это понимать? Ведь попросила вчера Дом-существо, не пускать урмыта ко мне. Спелись? Или Дом просто всеми несуществующими конечностями голосует за доведение обряда до ума? Вроде как по правилам вчерашний день и минувшая ночь, принадлежат Мороку.
Вот ведь! Даже Дому доверять нельзя! Взял и впустил этого гада! Не, мне, конечно, приятно было проснуться не одной… Следовало себе признаться, чувствовать рядом нравящегося мужчину очень даже прикольно. Но так у меня никакой выдержки не хватит! Этот урмыт еще не успел сполна расплатиться за сказанные в мой адрес гадости!
Поелозила, прикидывая шансы выбраться из-под руки Морока так, чтобы он не проснулся, и замерла, почувствовав, как мужчина зашевелился. Заскрипела зубами от бессильной злости. Полежала пару минут, не шевелясь и скосив глаза на сопостельника. Урмыт внимательно наблюдал за моими ужимками, и ничего не оставалось, как сбросить с себя его руку и прошипеть:
– Что ты тут делаешь?
– Я? – изумился он и с недоумением огляделся. – Я засыпал у себя!
– Как у себя? – села и внимательно всмотрелась в выражение лица мужчины.
В зеленых глазах таилась растерянность… Точно не притворяется, да? Это что получается тогда? Дом сам распорядился тем, где кому спать? А ведь… Он мое подсознательное желание выполнил, не иначе. Ведь нравится мне Морок, и это абсолютная правда. Или причина не в моих подспудных желаниях? Оставалось одно, задать вопрос напрямую Дому. Ответ меня ошарашил, и я минут пять таращилась на недоумевающего Морока, не в силах осознать подлянку.
Твердая уверенность Дома в правильности того, что Обряд Единения необходимо завершить, может вылиться для меня в крупные неприятности. Я-то собиралась отбирать урмытов, давать им скрытно волю для прогулок налево – судя по истории, рассказанной еще в начале нашего знакомства Мороком, такое практикуется, хоть и не афишируется, так как чревато, – и жить себе припеваючи, не ломая себя. Теперь же Дом будет подпихивать мне урмытов в постель и не станет подчиняться просьбам и приказам, касающимся этого вопроса. Придется пораскинуть мозгом, как переспорить существо, твердо уверенное, что все то, что правильно, необходимо соблюдать обязательно. И поблажек не может быть никому. Ни тэйалии, ни урмыту.
– Что-то случилось? – с осторожностью обратился ко мне Морок.
– Ничего страшного. Придумаю, как справиться, – тяжело вздохнула, собираясь встать и заняться собственным туалетом.
Освежить дыхание, принять душ и не только, совсем не помешает. Но урмыт думал иначе, приподнялся, обхватил меня за талию и уронил обратно. И как сопротивляться в таких условиях? Особенно когда мужчина придавливает бедром сверху? И рукой так ласково поглаживает грудь? Дышать сразу стало тяжело.
– Отпусти, – выдохнула в обнаженную грудь урмыта.
– Сейчас отпущу, – ответил он как-то отсутствующе.
Ну да, у мужчин по утрам самый что ни на есть сексуальный голод просыпается. Выброс гормонов. Физиология и все такое… И я эту физиологию очень хорошо бедром ощущаю. Только вроде как собиралась наказать Морока за гадости в свой адрес? А это действительно так важно или можно отложить на потом? Думать не хотелось совсем.
Сладкая патока приятной дрожи, прокатилась по позвоночнику, по коже, заставив задохнуться от удовольствия, когда мужчина коснулся языком моей шеи. Прикусил мочку уха, и я невольно дернулась навстречу, желая прильнуть к урмыту сильнее и плотнее. Хотелось кожа к коже, глаза в глаза, губы в губы… Первая потянулась за поцелуем и коснулась губами его губ. Мужчина вздрогнул и нахмурился, с удивлением глянув на меня. Здесь не принято целоваться? Или он просто поражен моим смелым откликом? Это легко можно исправить… Оттолкнуть тяжелое тело, пришла пора высвободиться и пойти принять холодный душ, освежиться и прийти в себя.
Дернулась в сторону, собираясь встать… Но завершить движение мне не дали. Морок навалился сверху, придавливая своим весом, не давая увильнуть. Уперлась ладошками ему в грудь, собираясь оттолкнуть, и охнула, когда его рука забралась под куртку спортивного костюма, в котором вчера уснула. Горячая ладонь на такой чувствительной сейчас коже. Нежные, требовательные пальцы поглаживали мой животик, а я плавилась воском в умелых руках. И где такой опыт по совращению девиц приобрел, поганец?
Ахнула, когда мужчина нежно прикусил кожу на шее, а потом втянул ее ртом. Останутся следы, точно… Но мне было все равно, таким огнем прокатилось удовольствие по телу в ответ на это его самоуправство. А он действовал дальше, не собираясь останавливаться. Языком, зубами, губами и не опускаясь ниже шеи… Никогда не думала, что от подобных ласк мгновенно может появиться желание произнести вслух: «Возьми меня!» И ведь он только начал! Что будет дальше? Очень хотелось это узнать…
Морок высвободил ладонь из-под куртки и скользнул ею по внутренней стороне моего бедра. Напряглась, ожидая более смелой ласки. Но урмыт не торопился, пока только поглаживая бедро и не подымаясь выше. Еще чуть-чуть и сползу сама чуточку пониже… бесстыдно напрашиваясь на продолжение банкета… И наступил облом. Потому как Морока смутила незнакомая форма одежды, и он не сразу понял, как с ней справиться, и попытался оттянуть куртку, из-за чего она довольно ощутимо врезалась мне в тело. Эта заминка дала возможность немного протрезветь и прийти в себя. Все, конечно, замечательно, но я увернулась, одернула одежду. Несколько раз глубоко вздохнула, остановив дальнейшие действия мужчины сердитым взглядом, и сказала:
– Все, хватит! Ты помнишь, о чем мы вчера договорились? Я просила дать мне время и возможность привыкнуть ко всему новому. Будешь снова настаивать? – намекнула на его вчерашние финты с раздеванием.
Он боролся с собой, было видно по выражению глаз и, наконец, приподнялся, давая мне возможность высвободиться. Помедлила, подавив сожаление, и выскользнула из-под Морока, не давая себе шанса передумать. Если уж рубить, то сплеча!
Смыв с себя воспоминания о прикосновениях, выбралась наружу из душевой и не удивилась тому, что Морока в комнате нет. Тоже холодный душ принимает? Или дуется в одиночестве?
Позавтракала, поймав оранжевый шарик. Как неплохо, однако, то, что подобный способ питания утоляет и голод, и жажду. Все продуманно и придумано. Осталось понять, что в этом мире заменяет расческу и привести спутанную, длинную шевелюру в порядок. И как только Морок с утра позарился на мое воронье гнездо? Попыталась руками расчесать всклоченные пряди и застыла, приоткрыв рот…
Во время обряда, который проводили в том самом странном зелененьком здании, Морок подарил мне браслет. Сама я его не снимала. Куда он девался? Как же легко за всеми свалившимися на меня новшествами забыла про красивую цацку. А рассмотреть бы стоило. Как-никак украшение. Сейчас, когда вытянула руку перед собой, не обнаружила на запястье ничего лишнего. Куда пропало? Кто скоммуниздил? Когда и как? Чувствую, долго мне без ответов Морока на вопросы не прожить. Или попробовать спросить у Дома? И да, я ему обещала имя! Сколько всего стоит сделать! И узнать! Вопросов все так же целый ворох, и не скоро станет меньше.
Для начала обратилась к Дому с вопросом о браслете. Но вразумительного ответа не получила. Не хочет работать справочным бюро? Интересно почему? Узнавать все функциональные возможности своего нового жилища явно придется постепенно и долго. Обещанное имя тоже придумалось не с первой попытки. Порывшись в памяти и перебрав все возможные слова, нарекла домище Усладом. А что? Любовника в постель подпихивает. О моих удобствах думает. И расческу по моей просьбе соорудил и выдал путем выпадения из воздуха прямо в руки.
Следующий пункт – разговор с Мороком и подбивание его на авантюру с прогулкой по миру – не получился таким идеальным, как общение с Домом. Мужчина внимательно выслушал мое пожелание поскорее выбраться в мир и мрачно заявил:
– Меня многие знают в лицо. Без маски будет сложно.
– Так уж и многие? – приподняла брови, сардонически улыбнувшись и скрывая реальные свои мысли, которые сводились к банальному желанию погладить бедняжку урмыта по голове и сказать, что и на его улице будет праздник. – А как же бедный сиротка, который не имеет средств, чтобы содержать пару-тройку жен? Кажется, именно этой сказкой ты потчевал меня сначала? Или неправда то, что ты сказал про Главнокомандующего? – Вот кто за язык тянул, и зачем только спросила?
– Когда ты хочешь идти? – вопрос вместо ответа.
А не пошалил ли тут какой Изя и не имел ли отношения к происхождению Морока? Мало ли, вдруг они не только женщин воруют, но и мужчин тоже? И что тут у них на самом деле с рождаемостью? Столько всего интересного, хочется знать все и сразу!
– Сегодня, – распахнула наивные голубые глаза пошире, надеясь сойти за кота из «Шрека».
Впрочем, Морок точно такого персонажа не знает. Но вдруг умильная мордашка проймет?
– Мне нужно подготовиться, – бросил он мне, явно намекая на то, что я ему мешаю.
– Когда будешь готов? Сколько придется ждать? – тоже сменила тон на ледяной.
– Я сообщу, – вновь играет в неприступность, вон какой суровый.
Ничего не ответила и гордо подняв голову, удалилась из комнаты, которую занял Морок. Теперь, имея возможность спросить у Услада, куда идти, не боялась заблудиться и принялась за осмотр помещений более активно. Правда, как и сообщило мне существо, в Доме преобладали жилые комнаты, для урмытов, не иначе. Поэтому интерес к осмотру потеряла очень быстро. Однообразные помещения наскучили практически мгновенно.
Вернулась к пульту управления, решив продолжить изучение возможностей. Убрать перегородки, подслушать, что происходит в соседних комнатах. И увидеть тоже, при желании. Неплохо, все урмыты и их телодвижения будут у меня как на ладони.
Подмывало подглядеть, чем там занимается Морок. Колебалась недолго, уж очень мне интересно стало, как урмыт готовится. Загоревшийся вместо одной из стен экран показал мужчину, который в расслабленной позе вытянувшись по стойке «смирно» лежал на невидимом ложе, закрыв глаза. Это он так готовится или просто надул меня и отдыхает? И как узнать? Ладно, на первый раз прощу.
Полюбовавшись на обнаженную натуру и тонкие черты лица красавчика, со вздохом отключилась. Хорош он все-таки. Если бы еще такой язвой не был… И да, я забыла спросить у него про браслет. Снова… Буду надеяться, что со временем получится все узнать. В моем положении только и остается запастись терпением.
Побаловавшись с внутренним наблюдением и лишний раз убедившись, что никого, кроме меня, Услада и Морока в строении нет, переключилась на внешку. И выяснила, что вокруг Дома разбит парк. Довольно обширный. Но это не мешает мне увидеть то, что происходит вне его. Любопытство толкало заглянуть туда, куда дотягивался взгляд, и я не удержалась, поддалась искушению, решив понаблюдать руалонцев в естественной среде обитания до того, как сунусь в эту реальность живьем… А может, не торопиться так?
С интересом ожидала чего-то необычного… Не знаю, чего именно. Ковров-самолетов в небе? Избушек на курьих ножках? Драконов, используемых в качестве тягловых животных? Сложно сказать. Но чего-то необычного, это точно. А увидела пустыню и полное отсутствие людей. И? Так вокруг всех Домов или это только у нас такая особенность? Спросила Услада, по поводу местоположения и выпала в осадок. Находился мой замечательный домик в довольно безлюдной местности и никаких поселений и городов поблизости не имелось. На отшибе, короче говоря, мы находились. На задворках мира, если правильно все поняла, а Услад верно объяснил. Так сказать, захолустье.
Осторожно поинтересовалась статусом самого Услада среди ему подобных и услышала то, что и ожидала. Оживления, настоящего оживления, в Доме давно не наблюдалось. Не везло Усладу с тэйалиями. Разживаться урмытами они не особо и стремились, как и повышать статус собственного Дома, довольствуясь тем, что есть. Им хватало этого захолустья, и ни одна не обладала достаточными амбициями, чтобы ввязываться в какие-либо интриги и пытаться урвать кусочек послаще. И Услад тосковал по временам, когда был сильным. Не сильнейшим, но достойное место среди других занимал.
Уловила что-то похожее на мольбу от Услада, ему очень хотелось, чтобы в Дом снова вернулась жизнь. А так же увеличился поток энергии от перехваченных у других Домов миров. Мне предлагают поучаствовать в разборках? Какой честолюбивый домина мне достался… И да, он одобрял Морока, признавая в нем силу и задатки лидера. Пришелся паршивец Дому по душе. С такими-то наполеоновскими устремлениями здания, неудивительно. Если, конечно, Морок не врал про должность Главнокомандующего. И от Услада правды не узнать. Не в курсе последних «столичных» новостей он, как оказалось.
Последняя тэйалия, которая погибла не так давно, вообще ограничилась двумя урмытами и не выбиралась практически из Дома, оставив пригляд за мирами на усмотрение мужей. Крупные семейства урмытов эту «семейку» не трогали, считая, что ловить тут нечего. И не потому, что стоит супер-пупер-крутая защита или что-то может помешать. Просто считали, что интересного среди набора миров не осталось и тащить больше нечего. Давно уже сперто, и все подзабыли, что именно и когда, столько времени прошло.
Что-то похожее на упрек чувствовалось в настроении Услада, когда мысленный разговор коснулся Морока. Осадила своевольное существо, шикнув, что сама разберусь, кого, когда и как тащить в постель. И пообещала в скором времени заполучить нового урмыта, умолчав о том, что и его к себе, наверное, не сразу подпущу. Присмотрюсь сначала, а там поглядим… И увела общение с Усладом в другую сторону, снова занявшись пультом и обращаясь к существу время от времени за пояснениями.
Запереть даже сильного мага в любой из комнат… Выкинуть без одежды урмыта на улицу или во враждебную среду какого-нибудь мира… И поднять Дом в воздух… Это открытие заставило меня долго, не мигая, смотреть на пульт, и только немного придя в себя, поинтересовалась подробностями у Услада. Получалось, что при желании можно сменить таким оригинальным образом местоположение Дома, и это никоим образом не отразится на переходе в другие миры. Любопытно. А сам Дом можно переместить в подвластный мир? Подобный вопрос никем не подымался ранее, судя по тому, что Услад озадаченно затих и не смог дать определенного ответа. Придется и эту возможность обсудить с Мороком. Вдруг откроет неведомые перспективы?

Глава 7
Леший

Когда урмыт явился пред мои светлые очи, я, поразмыслив, решила не торопить события и немного подождать с выходом в свет. Порасспрашивать Морока более подробно, чтобы знать, на какие грабли не стоит наступать и что в моем поведении может выдать иномирянку. Хоть и не терпится выйти наружу и увидеть все своими глазами, раз уж представилась возможность пожить в другом мире… придется осадить себя и свое любопытство.
– Мы выйдем в парк, только прогуляться, – поставила его в известность. – У тебя будет возможность более ответственно подготовиться и рассказать мне как можно больше. Отложим рискованный поход на несколько дней. Плюс, ты же так и не подготовил жилье, о котором я тебя спрашивала. Что тебе понадобится, чтобы это сделать?
– Свободное время и разрешение на выход, – что-то похожее на облегчение проскользнуло в глазах Морока.
Неужели моя поспешность так поперек горла ему была? Существуют какие-то проблемы с выходом наружу? Кроме возможных боев за некрасивую меня? Как же все сложно! Я же с ума сойду от скуки, если не будет возможности куда-нибудь приложить излишки энергии! Впрочем, есть занятие и для себя любимой, и для Морока… Другие миры, в которых стоит побывать и осмотреть хоть немного то, что мне досталось от предыдущих растратчиц-тэйалий. Вот этим и займемся, наверное. Надеюсь, это отвлечет меня надолго… А там незаметно впитаю все необходимые знания и не буду выглядеть на улице белой вороной.
Или же все-таки начать предметное изучение мира в одежде тэйалии? Тогда никто не удивится странностям в моем поведении… В любом случае, сегодняшний день все-таки посвящу тому, чтобы осмотреть парк, хотя бы немного. Полюбуюсь на необычные растения, среди которых наверняка похожего на привычное мне встретится мало.
С провокационной улыбкой, глядя с насмешкой Мороку в глаза, спросила:
– И как одеваться будем? Без моего участия справишься?
– Нет, – поколебавшись ответил он. – Обряд не доведен до конца. С этим могут возникнуть проблемы.
Обратилась с мысленным вопросом к Усладу и с досадой нахмурилась. Все-таки Морок пудрил мне мозги. Если с раздеванием и вправду впоследствии могут возникнуть проблемы, то вот с одеванием их не должно быть. Ведь во время обряда в зеленом храме уже одевала Морока, и эта часть выполнена так, как следует. Это мы на этапе раздевания и того, что после, застряли и только по возвращении сможем проверить, получится ли снять одежку без помощи друг друга или нет.
Экспертом Услад в этом вопросе считаться не мог, потому что все его прежние тэйалии доводили обряд до конца в положенные сроки, то есть в тот же самый день, когда замуж выходили. Одна я умудрилась отличиться в таком важном вопросе. А вот найду урмытов-магов, и побольше. Пусть работают над маскировкой. Не фиг им иметь доступ к моему телу без моего на то разрешения.
Попросила у Услада нужную одежду, он мне выдал первую часть головоломки без каких-либо проблем. Морок нахмурился, но ничего не сказал. Думал, честь предоставить нужное выпадет ему? Нетушки! Сама справлюсь. И чем больше буду узнавать о мире, тем меньше буду зависеть от вредного урмыта. Может, поэтому он так неохотно делится информацией?
Попробовала натянуть поверх спортивного костюма нижнюю золотую одежку. И да, мне это удалось сделать. Всего-то накинуть ткань на плечи, а потом пройтись ладошками поверх нее. Одежда сама подстраивалась под тело и на глазах принимала удобную форму. С улыбкой глянула на напряженно наблюдающего за мной Морока и сказала:
– Думаю, тебе удастся одеться самостоятельно. Со своей одеждой я справлюсь сама. Будь любезен, оставь меня.
Как только промолчавший Морок покинул помещение, на плечи спланировала следующая деталь одеяния, и я разгладила уже ее. Ярко-красную и более плотную, чем золотая. Жаль, что мужчина мешался под ногами, когда надумала одеваться. Следовало выставить его сразу, а не оставлять. Тогда удалось бы раздеться до белья и натягивать одежу поверх, а не на спортивный костюм. Опять как капуста буду одета. Это превращается уже в традицию. Снять же с себя только что надетое ритуальное одеяние не удалось. Придется, по-видимому, снова терпеть выходки Морока. И разоблачать его, и ждать, когда он мне с раздеванием поможет. Идиотизм ситуации бесил, но раз выбора нет, то никуда не денешься. А там разберемся, как поступить с этим дурацким Обрядом Единения.
Разобравшись с одеждой и маской, вздохнула и попросила Услада позвать Морока, если он готов, конечно. Тот, как когда-то канувшие в Лету пионеры, был всегда готов и явился предо мной, как лист перед травой. Облаченный в красные торжественные одежды, как и я, выглядел загадочно и в то же время обезличенно. Бантиков ему на маску надо навязать… И да, если у меня когда-нибудь станет много урмытов, как я буду их различать, когда они вот так одеты будут? Метки ставить? Ленточки на рукава повязывать? Или действительно бантики на маски? Или надписи на лбу? Чтобы издалека видать было, ху из ху… Ладно, это дело будущего. Далекого будущего. А нас ждали дела настоящего.
Услад по первой же моей просьбе среагировал открытием портала, или чего там, наружу. Мне проще было называть это порталом, привычней. А искать в памяти местное название долго и муторно. И если знание языка никак не сопротивляется подобному самоуправству, следует предположить, что значение угадано точно или где-то рядом стоит. Вот если местные не поймут, тогда и заморочусь. А пока пусть кружащаяся темная воронка чего-то непонятного и постреливающего разноцветными искрами под ногами называется порталом.
Первым в эту воронку шагнул Морок, а я пошла следом. Это действие привело нас в парк, который видела на экране в Доме. С любопытством огляделась и услышала, как мужчина глухо выругался, когда увернулся от гибкой лианы, что свисала с одного из деревьев. Эта растительность что, хищная? А не опасно ли нам здесь находиться?
Задала вопрос Усладу и тоже матюгнулась только про себя. Растения вокруг строения – одна из линий обороны, организованная урмытом последней тэйалии. Он жизнь положил, чтобы все это великолепие вырастить… И лианы, и деревья, и кустарники, и даже мягкая и шелковистая на вид розовая травка опасны. И в первую очередь для урмыта, не прошедшего через Обряд Единения. Получается, что я взяла Морока с собой для того, чтобы он меня защищал, а теперь… Теперь придется защищать самой? Для тэйалии-то, владелицы территории и Дома, эта растительность не опасна. И в отличие от Услада, у растений только инстинкты и никакого интеллекта. Или он есть?
Очередной вопрос к Усладу, закончился ничем. По поводу способов управления – это к бывшей тэйалии и придумавшему эту красоту урмыту. Пришлось выходить вперед и шикать на обнаглевшую лиану, которая извивалась и тянулась, загребущая петрушка, к моему вредному урмыту.
– Нельзя! – топнула ногой, разозлившись.
Приказ относился и к лиане, и к Мороку, который, судя по тому, как вскинул руки и принял угрожающую позу, собирался вытворить что-то убойное. Мне эта живность, чувствую, еще пригодится в целости и сохранности. Что одна, что вторая. Потянулась мысленно к окружающему пространству, как к Дому вчера, пытаясь почувствовать, что же движет растениями… И временно отпрянула от того, что обнаружила, в растерянности хлопая глазами. Потом, вздохнув, протянула руку в перчатке к провинившейся лиане, которая прильнула к ладони в поисках ласки. Скользнула пальцами по упругой ветви, чувствуя мощную эмоциональную отдачу, так похожую на то, что дарит верная и любящая псина.
– Морок, – обратилась к урмыту тихо. – Твоя задача стоять спокойно, пока я разбираюсь со здешним лесом. Ты знал, что эти растения опасны?
– Этот Дом давно никто не посещал, – ответил он. – И об его особенностях мало что известно. Нам досталось забытое многими здание. Все знают, что Домов рамвильд. Но про этот Дом вечно забывают. Он не имеет никакого весомого и интересного имущества. Не уверен даже, что советник этого Дома являлся на заседания Совета.
– Забыли, значит, – усмехнулась под маской, думая о своем. – И не знают об этом прикольном лесочке… Неплохой туз в рукаве.
– Если бы знали… – не стал завершать предложение Морок.
И ежу понятно, что попытались бы прибрать к рукам или же уничтожить на корню. А дальше я общалась с парком. Шла по появившейся под ногами тропинке и оглаживала то, что тянулось к моим рукам само. Часа через два руки поднимала с трудом и решила, что пора бы и передохнуть. Всегда мечтала о собаке и вот получила ее в собственное пользование. Только очень специфичную и хищную. Урмыт же следовал за мной, повинуясь приказу, и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Ощущала напряжение, в котором он находился все это время. Воздух вокруг мужчины, казалось, наэлектризовался и гудел.
– Морок, успокойся… Лес, пока ты не совершаешь никаких опасных для меня действий, не станет нападать. Я попросила об этом, – обратилась к урмыту, надеясь, что это поможет ему расслабиться. – Очень любопытная зверушка у нас в собственности…
Сведения от Услада и то наивно-образное, что получила от парка, складывались в любопытную картинку. Урмыт прежней тэйалии вырастил небольшой такой лесок… Поначалу он небольшим был, а потом постепенно разросся уже сам по себе. Подпитываемый энергией Дома, который в ущерб другим нуждам урмытов и тэйалии тратил ее по давнишнему приказу на парк. И о хищной природе этой вот охранной системы прежняя тэйалия не знала. И Услад тоже. В курсе был только урмыт, растивший это чудо. Дом же только сейчас выяснил через меня, что за веселенькая растительность вокруг него цветет и пахнет. Ранее народ в этот лесочек не забредал. И зверушки в нем живут спокойно, никакие растения их не харчат. И я бы, наверное, не узнала, если бы Обряд Единения был доведен до конца. Вряд ли бы лиана стала нападать на урмыта, завязанного на мне и на Доме. Хорошо, что сюрприз я получила сейчас, а не когда-нибудь потом. Представляю себе ситуацию. Пригласила бы кого-нибудь в гости, а гость до меня и не дошел бы. Съели бы его на подходе.
Что же, на эти дни, что собираюсь потратить на образование в области местных обычаев, есть еще одно занятие… Будем изучать лес. Очередной пункт в плане по обживанию Руалонэ.
В парке мы с Мороком провели еще пару часиков. Все это время я мысленно оглаживала окружающие нас растения и старалась удовлетворить их потребность в простой ласке. Когда мы уходили обратно в Дом, лес посылал волны тоски и тянулся вслед за нами, не желая отпускать. Пришлось снова притопнуть ногой и шикнуть на распоясавшуюся растительность.
Дурацки улыбалась под маской, когда стояла, задумавшись, в том помещении, откуда мы уходили. Столько позитива за эти часы получила, словами не описать. Интересно, во что можно поиграть с лесом-собакой? В моем мире собаки любят играть с мячиками и притаскивать палки… А тут? Что можно изобрести, чтобы развлечь растительность и дать ей достаточно внимания и ласки? Придется поломать голову. Впрочем, это будут приятные хлопоты. Парк мне понравился. Очень. Уютное местечко… для меня.
Помечтав немного, встряхнулась, дошла до пульта и коснулась спирали. Понажимав на звездочки, заметила знакомый пейзаж, который мне понравился в прошлый раз, и остановилась на нем. Море. Очень хотелось посмотреть на него вживую. Как и на два солнышка над ним. Уточнив у Услада, безопасно ли это, кивнула Мороку на экран, показывая, что разрешение имеется и он может попробовать выйти. Колебаться и долго думать мужчина не стал… Не удивлюсь, если ему и самому было очень интересно, что там – за невидимой преградой. Мне тоже не терпелось и, подождав чуток, мало ли какое морское чудище решит нас слопать, и убедившись, что все тихо, Морок спокойно дошел до линии прибоя и склонился над морем, что-то там рассматривая, шагнула следом.
Солнца палили вовсю, но жары я не ощутила. Одежда, что была на мне, неплохо защищала от окружающего пекла. Раскаленный голубоватый песок – воздух над ним дрожал, как над сковородой, – и набегающее на берег море. Никакой растительности. Даже камней нет. Только море и песок.
– Вода ядовита, – поведал мне Морок, уничтожив мои надежды устроить на бережку пляж на корню. – Пить нельзя. И купаться тоже. Разъест кожу и мясо до костей.
– Кислота, что ли? – Вот и облом.
То-то я удивлялась, как это жадюги – тэйалии из других Домов мир с морем до сих пор не присвоили. Теперь понятно, что подобное наследство никому не нужно. Что с ним делать? Полезных ископаемых, уверена, тоже не имеется. Только два солнца как диковинка. Но, думаю, для урмыт и тэйалий это давно не в новинку.
– Да, – ответил Морок, а голос-то как удивленно звучит.
Что, думал, не знаю, что такое кислота? Или удивляется, что море кислотное? Интересно, а из чего голубоватый песок состоит, раз его кислота не разъедает? Сюда бы земных ученых. Вот кто с наслаждением покопался бы в этом море и прилагающемся к нему пляже и сделал бы кучу интересных открытий. Жалко, что я не геолог. Тогда тоже было бы любопытно поискать знакомые минералы и попытаться сделать какие-либо выводы. Да уж, без урмытов, получивших соответствующее образование и способных разобраться в том, что опасно, а что нет, не обойтись. Быть мне женой кучи мужиков или срочно самообразовываться. А есть ли нужные знания у урмытов? Наверное, умных рэшей можно найти, если выбирать тщательно. Иначе зачем их вообще заводить? Как они смогут присмотреть за мирами?
– Дальше будем рассматривать кислоту или проведем ревизию других миров? – задала вопрос будничным тоном.
Любопытно было, что ответит.
– Посмотрим, что еще есть, – решил так же, как и я.
Неплохо, хоть в чем-то мы сошлись.
Вернулись в Дом, и теперь я не стала привередничать, выбрав первую попавшуюся картинку. Это был так не понравившийся мне мир с солнцем – красным гигантом. Кровавый пейзаж не внушал доверия, и Морок снова пошел первым. Надеюсь, планеты за невидимой границей не опасны… И пусть каждый раз уточняла у Услада, рискованно или нет, все равно не по себе.
Скалы, скалы, скалы… Багровые, темно-оранжевые и ярко-красные в свете заходящего светила. Насколько хватало глаз тянулся этот жуткий пейзаж. Любопытно, вся планета такая или здесь можно увидеть что-то другое? И с кислотным морем тот же вопрос возникает. И с другими мирами так же. Ведь не ограничивается же их пространство территорией вокруг перехода. Тут исследовать все и исследовать еще.
Кажется, начинаю потихоньку смиряться с мыслью, что одним-двумя мужиками тут не обойтись. И почему местные женщины не могут участвовать в этих исследованиях? Дискриминация? Религия не позволяет? Разбираться придется долго. Масштабы работ пугали, если честно. Появилось желание поступить, как последняя тэйалия, владевшая Усладом… Засесть в Доме и никуда носа не высовывать. Да не усижу на месте долго. Любопытно мне. Очень. Хочется знать, что да как. Увидеть Руалонэ, разобраться в обычаях. Так интересно мне никогда, наверное, и не было. Разве что в детстве, когда стоишь на перепутье, и от тебя разбегаются в стороны несколько разных тропинок, и понимаешь, что хочется пройтись по всем сразу, дабы случайно не упустить все самое загадочное и любопытное.
Следующим решили посетить мир с растительностью, где сразу же стало ясно, что именно послужило прототипом для создания нашего парка. Обратно из этого мира мы сбежали сразу же. Тамошние растения ластиться и не думали. И вели себя довольно враждебно. Какой молодец урмыт, сумевший приручить эту живность и высадить на другой планете, организовав нам нехилую охранку! Знать бы еще, как он это сделал. По сведениям, полученным от Морока, было ясно, что разыскать умельца не получится. Помню еще из беседы по душам, чем завершаются жизни урмытов ушедшей тэйалии. Либо жрец и кастрация, либо смерть. Хорошо, если он жрецом стал… А если решил завершить свою жизнь? А жаль, этого бы умельца, пусть он совсем древний индивид, наверное, я бы в свой гарем взяла. Очень полезный человек и действовал с выдумкой. Отпустили бы его из храма, если бы попросила? Нестандартный выбор был бы, наверное. Стопудово тут не принято жрецов выбирать в урмыты, как и хэцо. А мне-то как раз завершение обряда и ни к чему, особенно с урмытом, который прожил ну очень долгую жизнь. Тем более ему и завершать его нечем. Дикие, все-таки, тут обычаи.
После завершения ревизии имеющихся миров, коих оказалось целых десять… всего лишь сато (Прим. автора – «десять») по словам Морока, очень разочарованного тем, что имелось у нас на данный момент, чувствовала себя так, будто меня переехал каток. Но расслабиться ни себе, ни урмыту не дала. Ели в этот раз мы вместе, и я снова допрашивала своего похитителя, интересовала меня куча информации.
– Откуда берется пища? И из чего состоит? – хороший такой вопрос, поди объясни неандертальцу, что такое телевизор и как это работает.
Вот и посмотрим, как Морок выкрутится и какой из него разъяснятель сложных понятий.
– Энергия. Та энергия, которую Дом берет из других миров. Преобразует ее в питательные вещества, которые мы можем усвоить. – Мужчина все так же оставался в красных одежках, как и я, сняли мы пока только маски. Старалась не думать о том, что впереди очередное взаимное раздевание и его как-то нужно будет пережить.
– То есть на Руалонэ ничего не растет? Фрукты, овощи? Не убивают животных? – не укладывалось как-то в голове, что ем энергию, а не привычную пищу, пусть переработанную в непривычный вид.
– Растет. Но стоит дорого… У нас столько энергии нет, чтобы обменивать ее на живую пищу, – со вздохом мрачно пояснил бывший Главнокомандующий.
– И одежда – тоже преображенная энергия, так? – задумчиво вытянула губы и присвистнула. – И натуральных тканей нам не видать как своих ушей?
Теперь понятно, куда девались мои прозрачные одежки, когда урмыт раздевал меня в день обряда. Испарились, видимо, по велению мужчины, а я даже заметить не успела, так была напряжена.
– Так уши же мы можем видеть! – удивился этому сравнению Морок.
– Только с помощью чего-либо. А ты попробуй посмотреть на свои собственные уши так, без зеркала или чего-либо похожего, – отпарировала и задумалась.
Для того чтобы получить что-то большее, чем разноцветные шары или одежду-энергию, нужна та же самая энергия. В огромных количествах. Не, можно ограничиться тем, что есть… Но шары с питательными жидкостями и пюрешками быстро надоедят. И как жить дальше? Что можно придумать такого, чтобы увеличить поток энергии? Бороться с другими Домами, отнимать у них то, что имеется? Не вариант. Сильные Дома нам не по зубам. А грабить слабые, не по-робингудски это. Подло и мелко. Они там сами на ладан дышат, ограничиваясь тем же самым, что и наш Дом, а мы их грабить придем. Гадко на душе, при одной только мысли об этом. Да и с единственным урмытом в запасе… Скорее нас ограбят, чем мы кого-либо. Конечно, он мужчина хоть куда, но мало одного, мало. И придется-таки, искать как минимум второго. Где взять сильного мага и образованного рэша, если среди них устраивают соревнования, и самые сильные Дома выхватывают таких друг у друга из-под носа, как горячие пирожки в большой семье? Голова пухнет при одной мысли о том, что нужно сделать, чтобы выжить в этом мире и остаться хотя бы при своих владениях.
Дальше мы долго и упорно обсуждали то, как будем путешествовать без лишних одежек, и договорились до того, что я банально охрипла. Правда, багаж знаний пополнила. Что было само по себе неплохо. И устала за сегодня до того сильно, что когда дело дошло до раздевания, не способна была ни на что реагировать. Может, это и разочаровало Морока, не знаю. Но в этот раз он вел себя не в пример спокойней. Тоже устал? Может быть. Главным-то исследователем урмыт выступал. Любопытно, как дорого ему эти исследования даются? Еще и итог неутешителен. Десять никчемных миров, которые, кроме энергии, не дают ничего. Неудивительно, что хватало двух урмытов для присмотра за этим достоянием. И один из них активно занимался разведением парка, вместо того чтобы работать с мирами.
В душ сходила на автопилоте, избавившись перед этим от Морока. И спать плюхнулась, забыв обо всем на свете. Уж слишком кипел весь день мозг, перегруженный информацией, и отключился быстро, стоило только лечь и устроиться поудобнее. А утро подарило мне знакомый сюрприз в лице Морока. Опять Услад, зараза, постарался… Правда, спалось мне в объятиях урмыта очень уютно. И сны спокойные и какие-то мягкие снились.
Проснулась, потянулась и только потом почувствовала, что не одна нахожусь на невидимой кровати. Осторожно посмотрела на Морока и встретилась с ним взглядом. Мужчина задумчиво рассматривал меня, и выражение его глаз не удалось разгадать. Много всего там было, и вычленить что-то одно не получалось. И не стало неожиданностью то, что урмыт потянулся ко мне и коснулся кончиком языка шеи. Отдохнувшая и выспавшаяся я мигом вспомнила о своем либидо и задохнулась, дыхания банально не хватило. Уж очень ярким было ощущение, разбежавшееся горячей волной по телу.
– Морок, – прошептала с трудом. – Ты помнишь, о чем мы договаривались?
– Помню, – ответил он тоже тихо и нагло положил руку мне на грудь. – У меня есть право соблазнять… А ты можешь отказать. Скажи «нет», я услышу.
Адское пламя искушения опалило душу, как только его пальцы сжали полушарие груди, а потом нежно скользнули вверх, к ключице. Вчерашним вечером ограничилась бельем, не став натягивать ничего лишнего для сна. В прошлой жизни в своем родном мире не любила спать в пижамах или ночных рубашках, предпочитая трусики и полное отсутствие верха. И вчера на автомате легла спать так, как привыкла, забывшись полностью и окончательно. И сейчас была абсолютно беззащитна перед Мороком. Если вчерашним утром меня прикрывала ткань костюма, то теперь ничто не мешало мужчине касаться обнаженной и очень чувствительной кожи.
Как же хотелось мурлыкнуть и как давешняя лиана потянуться к рукам. Пришлось делать над собой почти нечеловеческое усилие для того, чтобы остаться на месте и сдержать стон. Если буду просыпаться так каждое утро, моей стойкости надолго не хватит. Сдамся, и не замечу как. Да и сейчас не хочется произносить заветное «нет». Уж слишком сладким кажется скольжение нежных пальцев по обнаженному телу. И то, что почти полностью обнажена под изучающим взглядом нравящегося мне мужчины… Это заставляло гореть и предвкушать. Жидкий огонь разбежался по венам, как только Морок склонился надо мной, мягко коснувшись языком сжавшегося соска. Спокойно выдержать сладкую пытку не смогла, застонала в ответ, выгнувшись и попытавшись вцепиться ногтями в несуществующую простыню. Сгорала в медленном огне, чувствуя, как горячие ладони мужчины прикасаются, ласкают кожу живота, а губы накрывают горошину затвердевшего соска.
Отцепилась от несуществующей простыни и впилась ногтями в плечи Морока, оставляя следы, стараясь остыть, прийти в себя и подавить желание закинуть согнутую в колене ногу на бедро урмыта. Так была бы ближе, да, и смогла бы почувствовать, каким мужчина твердым стал ниже талии… Но вместо того чтобы закрыть глаза и сдаться на милость победителя, оттолкнула и искушающе улыбнулась.
– Лежи, не двигайся, – распорядилась, приподнимаясь на ложе.
Нахмурился, не понимает, что собираюсь делать. Но не все же ему соблазнять. У меня тоже фантазия имеется и желание заставить урмыта на стенку лезть в отместку за то, что уродиной обозвал. Да, да, да все еще помню об этом. Я не злопамятная. И зло даже не записываю. Заучиваю наизусть. А потом цитирую на память, как стихи. Поэтому села верхом на бедра мужчины, предвкушая то, что собиралась сделать.
«Услад!» – позвала мысленно, и Дом неохотно откликнулся явно недовольный тем, что прервала такое интересное занятие ради разговора с ним. – «Сможешь сделать что-нибудь, чтобы он не мог использовать руки? Мне нужно что-нибудь наподобие наручников и спинки кровати, к которой можно было бы его пристегнуть».
Тут Морок решил нарушить приказ и потянулся к моей груди.
– Потерпи чуть-чуть, – шлепнула его по рукам, внутренне с сожалением вздохнув.
Послушался, но все еще недоумевает. Выражение лица забавное, да. Стоит мужика прокатить хотя бы ради того, чтобы посмотреть, как он отреагирует.
Легла на его обнаженную грудь, прижимая своей, дразня и глядя прямо в глаза, наблюдая за тем, как разгорается очень яркий огонь желания в их зеленой глубине. Прошлась пальчиками по накачанным бицепсам, спустилась ниже, к запястьям, обхватила их и потянула вверх. Удивлен, да, но пока поддается. Нужный мне предмет материализовался в ладошке, и я приподнялась над мужчиной. Отлично, Услад ориентировался на мои воспоминания, как и в случае с одеждой и расческой. Надеюсь, это приспособление будет работать так, как надо. Над головой Морока появился столбик, за который можно было зацепить наручники. Сначала щелкнул один браслет, мужчина дернулся, на что заметила с хитрой улыбкой:
– Не съем, не переживай. Или боишься? И я еще не сказала «нет». Заметил?
Прием на «слабо» сработал, урмыт перестал трепыхаться, с недоумением и интересом ожидая продолжения. Попался, любопытный наш… Второй браслет щелкнул тоже. А я мысленно попросила Услада изменить конструкцию со столбиком так, чтобы сам Морок высвободиться не сумел. Дом послушался и затих. И что он чувствует, когда наблюдает за процессом, интересно? Отогнала лишние мысли, которые могли помешать да сбить нужный боевой настрой, и поелозила на бедрах урмыта, с удовольствием отметив, как изменилось выражение зеленых глаз.
– Некрасивая, да? Ваши женщины лучше? – спросила с ехидцей и снова склонилась над мужчиной, который дернулся, как от удара, стоило мне только скользнуть языком по коже его шеи, а потом прикусить ее. – Почему же тогда ты так сильно хочешь меня? Только не рассказывай, что потому, что обряд довести до конца нужно… Не люблю, когда мне так нагло врут, – поведала ему с довольным смешком и губами коснулась соска.
То, что находилось прямо под моей попой, недвусмысленно намекало, что мужику нравятся мои действия, и я продолжила экзекуцию, укусив нежно за другой сосок.
– Да, я кусаюсь, – сказала мягко и мазнула губами по напрягшемуся животу, пришлось сменить положение, но что только ни сделаешь, когда нужно отомстить. – Но сладко, согласись…
Он молчал, напрягшись и снова дернувшись в попытке вырваться. Зеленые глаза горели одновременно и бешенством, и яростным желанием.
«Услад, шары с едой. И прямо к моим рукам», – отдала приказ Дому, собираясь позабавиться от души.
– Штаны, думаю, будут лишними, – добавила вслух и слезла с урмыта, окинув довольным взглядом поле деятельности.
Коснулась ладошкой вздыбленной плоти, спрятанной пока под тканью, которая мигом исчезла, стоило этого пожелать. По моей просьбе Услад вскрыл один из шаров и теперь из него, стоило только надавить руками, лилась сладкая и липкая жидкость. Налила ее в ладонь и провела растопыренной пятерней по груди мужчины. Липкий, сладкий и холодный сок… Как и просила. Самое оно. Вон зеленые глаза как полыхнули. Медленно, мучительно медленно слизала то, что намазала на торс, и набрала очередную пригоршню холодной жидкости. Растопырив пальцы, дала ей стечь на живот мужчины, пальчиками размазала по крепкому телу и продолжила слизывать вкуснятину, действуя неспешно и растягивая удовольствие. Доводя до белого каления Морока, сама завелась довольно сильно, но пока не готова была отдать течение событий в руки мужчины. Рано еще, рано.
Холодными пальчиками по горячей плоти… и теперь не смог смолчать Морок, глухо застонав и выгнувшись. Пришла его очередь подаваться навстречу моим рукам… Не все же мне таять от прикосновений. Слизала сладкую жидкость с тонкой подающейся под движениями кожицы, наслаждаясь звучанием голоса мужчины и своей властью над ним. Пусть она продлится ровно до тех пор, пока он не получит разрядку. А все равно приятно.
Обхватила прохладной ладонью твердый ствол и, убыстряя движения, заскользила вверх-вниз. Липкая кожа рук мешала, пришлось прерваться и, провокационно глядя в глаза Мороку, облизать ладонь и каждый пальчик, а потом повторить со второй рукой. Что-то очень похожее на восхищение, горевшее во взгляде мужчины, добавило воодушевления и довольства собой, и я склонилась над урмытом да провела пальцем по его губам, наслаждаясь реакцией и поплывшим взглядом объекта издевательства. Впрочем, это скорее надо мной издевательство, чем над ним. Я-то останусь неудовлетворенной. Как же хочется послать собственные обиды куда подальше… И поддаться, что ли? Правда, есть и другой выход…
Рассмеялась, пришедшей в голову мысли и снова устроилась на мужчине верхом. Смотря прямо ему в глаза, скользнула пальцами по своей груди и облизала язычком губы. Продолжая ласкать грудь, внимательно наблюдала за тем, как меняется выражение лица урмыта, оно стало совсем бешеным, а взгляд адски жадным. Спустилась ладошкой вниз по животу, проникая под собственные трусики. Коснулась чувствительной точки между ног и отключилась от реальности, прикрыв глаза.
Наслаждение нарастало, двигала бедрами навстречу прикосновениям собственных пальцев, и как сквозь вату до меня долетали стоны Морока. Заводило его зрелище, не иначе… Держаться долго не было сил. Слишком возбуждена была, достигнуть пика получилось в считаные минуты. И кончили мы, наверное, одновременно. Елозила-то довольно активно по урмыту. Яркая вспышка перед глазами, и я застонала, не в силах сдержаться. Да, не того плана удовольствие, которого бы хотелось… Но на безрыбье и рак рыба. Белье придется менять… Но это стоило того, да. И овцы целы, и волк сыт. Только почему так хочется продолжения? Даже несмотря на полученный оргазм?
Слезла с мужчины, склонилась над ним, скользнув губами по шее, и ушла в душевую. Запершись и велев Усладу Морока ко мне не пускать, пригрозив в случае ослушания оставить Дом без урмытов, совсем-совсем, дала разрешение освободить пленника от наручников. Теперь бы не нарваться на адекватный ответ на мою маленькую месть, и совсем хорошо будет. И ведь в следующую ночку Услад мне снова Морока в постельку подпихнет. И никакие мои запреты не помогут. Хоть пояс верности заводи и ключ прячь. Притом так, чтобы и самой потом не найти, пока сексуальный голод не спадет. Сложная задачка. Гормоны-то бушуют до сих пор. Хочется полноценного секса, ведь он такой невероятно и восхитительно сладкий. А с тем экземпляром, который имеется под рукой, должно быть вообще волшебным.
Стоит прекратить думать в этом направлении и успокоиться хотя бы на время. А для того чтобы отвлечься, попробую-ка в одиночестве выбраться в парк. Нечего Мороку там делать. Пусть лазает по принадлежащим Дому мирам и ищет клад там, где его нет. Решено, так и поступим. Если день будет занят под завязку, ни сил, ни времени не найдется на лишние мысли и сожаления.
Когда выбралась из душа в одном белье, опешила, обнаружив урмыта в комнате. Запнулась на ровном месте и остановилась, недоумевающе глядя на мужчину. Ну совсем не ожидала его увидеть и слишком была занята своими мыслями, чтобы сразу среагировать. Чем подлюка и воспользовался. Обнаженный и злой скользнул ко мне и крепко обхватил руками, не давая дернуться или вырваться.
– И? – фыркнула ему в лицо, но сердце-то при этом зашлось, тело-то хотело продолжения банкета.
И душ не очень-то помог успокоиться. А Морок еще и одеться не соизволил. И чувствовать его кожей было очень приятно. Вместо того чтобы ответить, мужчина склонился ко мне и легонько подул в ухо, вызвав приятную дрожь в теле.
– А если я прикажу уйти? – прищурилась, пытаясь скрыть собственную реакцию и эмоции во взгляде.
– Прикажи… – мягко-то как сказал и руками скользнул по позвоночнику между лопаток.
Касался невесомо, очень нежно и легко… Глубоко вздохнула и сглотнула, уж очень сильный огонь в крови вызывали действия мужчины. Как же хотелось расслабиться и разомлеть. С Вадиком никогда такой страсти не испытывала, пусть он и был довольно приличным любовником. А тут сама себя не узнаю! Раньше не решилась бы на столь смелые выкрутасы, как с наручниками, пусть и мечтала всегда попробовать. А теперь словно предохранители сорвало, и готова пуститься во все тяжкие. Или это воздействие? Мало ли, вдруг Услад или Морок таким образом пытаются подтолкнуть меня к так нужному им решению? Эта мысль несколько отрезвила, и я попыталась оттолкнуть мужчину.
– Отпусти, – пока попросила, не приказывая и стараясь не думать о том, как хочется сдаться.
– Прикажи… – снова мягко, обволакивающе произнес он и губами скользнул по шее.
Кровь закипела, стоило Мороку прижать меня к себе крепче и более уверенно провести пальцами по спине. Почувствовала себя кошкой, которую гладят по шерстке и чешут за ушком, так и тянуло замурлыкать.
– Отпусти! – произнесла более твердо, постаравшись вывернуться из ослабевших объятий.
– Почему? – надо же, дозрел до откровенного разговора.
– Во-первых, ты сильно меня обидел. Притом намеренно. Во-вторых, я не доверяю тебе. Ни капли. Ты все время лжешь и водишь меня за нос. В-третьих, до сих пор держишь меня за дуру. И мне это не нравится. На таких условиях я не согласна доводить Обряд Единения до логического завершения, – отошла на пару шагов назад и добила Морока: – Урмытов может быть много. Сам говорил. Так лучше найду того, кто меня за человека будет считать и видеть во мне привлекательную девушку. И о главном… Для тебя есть задание! Внимательней осмотреть миры. Я займусь парком. А теперь выйди, пожалуйста. Хочу одеться. Удачного тебе дня! – и развернулась к мужчине спиной.
Морок отвечать на мой маленький спич не стал и, судя по тому, что действий никаких не последовало, выполнил просьбу и ушел. Проверять не стала, подавив в зародыше желание обернуться и посмотреть, так ли это. Дала Усладу добро выпускать Морока в миры, пока меня не будет.
Уверенно шагнула в знакомую воронку и первые несколько минут приходила в себя, такой радостью встретил меня лесок. Был бы хвост, как у собаки, точно им помахивал бы. А так растения снова принялись ластиться к затянутым в перчатки ладоням… И я гладила, гладила, гладила. И гуляла, в полном одиночестве. Что-то следовало сделать с тем, что растительности не хватает ласки. Как и что придумать, чтобы мой личный лесопарк не скучал по моему обществу?
Часть времени провела на полянке, устроившись на травке и общаясь с парком. Память растений не была похожа на нашу, людскую. И информацию я получала этаким красочно-эмоциональным откликом, а не четким понятным пакетом. Приходилось расшифровывать эти посылы и пытаться вникнуть в то, о чем лесок хотел мне поведать. Временами обращалась к Усладу, чтобы расшифровать полученную информацию и сопоставить. Получалось, что на памяти парка, которому дала имя Леший, серьезных передряг не случалось. Не являлись ни тэйалии, ни чужие урмыты, от которых пришлось бы защищаться. Только изредка приходил посмотреть на парк издалека кто-то посторонний, которого, как и полагается, лес воспринимал как угрозу и, затаившись, ожидал, когда враг приблизится. Этот кто-то так и не подходил близко, что-то удерживало его любопытство в рамках безопасного расстояния.
И эта информация мне не понравилась, если честно. Либо этот посторонний прекрасно знал, что безобидно выглядящие деревца могут причинить ему вред, либо… Второго либо не придумывалось. И это было плохо, очень плохо. Не хотелось бы, чтобы такой великолепный туз в рукаве, стал достоянием общественности.
С подсчетом времени у Лешего были проблемы, поэтому, когда точно приходил этот самый некто в последний раз, выяснить не получилось. Оставалось надеяться, что информация не пошла дальше странного любопытного. Хорошо, что он был всегда одним и тем же человеком. Уж в этом-то парк был уверен. Распознавалка свой-чужой да отличный от другого, работала у него на пять с плюсом.
Часть дня пролетела незаметно, так комфортно и приятно мне было находиться в обществе Лешего. Возвращалась в Дом неохотно, исключительно потому, что понимала, необходимо не только с парком общаться, но и Морока трясти на предмет информации. Иначе прогулки по миру без масок не получится. И так приходится сдерживать любопытство изо всех сил – не терпится посмотреть на Руалонэ во всей красе.
Уже в Доме, выяснив у Услада, что Морок выполняет мое поручение и осматривает мир с кислотным морем, решила пока не беспокоить вредного урмыта. Раздеться не было никакой возможности и, поколебавшись, попробовала выйти в мир с красным солнцем. Вот только Услад не выпустил меня. На вопрос почему, дал понять – в одиночку в другие миры ни ногой. Только с охраной в лице урмыта. Стало любопытно, а почему на Руалонэ можно? Ответ заставил задуматься. С Мороком следовало налаживать отношения. Как оказалось, одну в парк меня выпустили только потому, что идеальней защиты не придумать просто. А если бы вчера Услад не узнал о сущности лесочка, то и в одиночку вообще выйти не смогла бы.
Оставался как развлечение пульт. На нем достаточно неизученных значков. Интересно, а если их нажимать по паре штук сразу, что-нибудь стоящее получится? Но не стала рисковать… Не уверена, что Морок – тот человек, который сможет с поломкой справиться, если что-то выйдет из строя.
Помотавшись в одиночестве по комнатам, вернулась в парк, собираясь там дождаться освобождения урмыта от дел. Сама же дала распоряжение… и как-то не тянуло выглядеть безумной истеричкой, срочно нуждающейся в его обществе, и ради этого отдающей то одни приказы, то другие.
Вот и нежилась на ласковой травке и небо, ярко-синее сквозь переплетающиеся над головой ветви, разглядывала, когда Морок решил явиться пред мои светлые очи. Надо же, отвлекся от дела… Зачем? Рискнул сунуть нос в лес. Не боится, что Лешего на него натравлю? От обиды и злости… Хоть и нет уже той обиды. Как высказала все претензии, так сразу же успокоилась. Только на вредности и держусь. Если бы не она, то точно показала бы, что обрадовалась появлению урмыта. А так лениво спросила:
– Что-то интересное найти удалось?
– Бесперспективный мир, – буркнул мужчина в ответ и устроился рядом со мной на траве.
Растительность колыхнулась, недовольная вольным поведением урмыта, а я мысленно шикнула, останавливая Лешего. Урмыт у меня один, пусть и не самый лучший и любящий. Пущу в расход, вообще из Дома выйти не смогу.
– И другие не лучше будут, – выдал Морок, помолчав, и прозвучало это скорее отголоском моих мыслей, чем подведением итогов исследований мужчины.
– Может быть, да, может быть, нет, – произнесла загадочно, улыбнувшись под маской. – Скажи, на Руалонэ есть такое понятие, как экстремальные виды спорта? Спорт, связанный с риском и смертельной опасностью?
– Есть, – задумчиво произнес урмыт и повернул прикрытое маской лицо ко мне. – Гонка за ящером, например.
– Пользуется популярностью? – спросила, понимая, что попала в точку.
– Да, пользуется. – Мужчина все еще не догадывался, к чему я веду.
– Мы можем организовывать туры в опасные для жизни миры. Катание по кислотному морю. Пересечение бескрайней пустыни пешком. Покорение враждебного леса. И что-нибудь еще. Для этого потребуется время и организация. Все следует взвесить как следует и продумать… Желающие найдутся? – спросила с любопытством.
– На Руалонэ ценится доблесть в рэше, – подбирая слова, ответил Морок. – Но ни рау Дом так не делал никогда. Территория миров закрыта для посторонних. Попасть туда можно, только став урмытом.
– Я хочу изучить ваш мир. Понять психологию рэшей. Если удастся увидеть мир без прикрас, пойму, как мы сможем использовать некоторые необычные идеи, которые имеются у меня в запасе. Сколько рэшей и на что будут готовы, если посулить им возможность подсмотреть за тэйалией тогда, когда она раздевается? – Да-да, фантазия у меня богатая, а возможностей использовать свое положение – вагон и маленькая тележка, и начать можно с самого простого.
Пока говорила это, параллельно срочно советовалась с Усладом и, получив от него ответ, что без защитной одежды он не может никого выпустить, так в него заложено изначально, решила подумать над такой прекрасной возможностью, как туризм, на досуге тщательней. Ведь можно же разработать комплект одежды, который не обязательно было бы приобретать через обряд. Либо проводить обряд, а потом отпускать урмытов в мир, жить в свое удовольствие. Как-то наверняка можно обойти эти их дурацкие законы и запреты. Осталось придумать как.
– Я против, – прошипел Морок. – Это… это… И они умрут, если увидят тебя без одежды…
– Гром и молния с неба? Или банально суд? А кто расскажет, что они видели? И почему именно меня? – пожала плечами.
– Аура… Если кто-то узнает, что вместо тебя носила одежды и маску тэйалии самозванка, ей грозит смерть. Тем, кто увидит тебя без одежды, тоже смерть. Это риск и… – Мужчина был явно возмущен этой моей идеей.
– У вас существуют разводы? – спросила, проигнорировав его злость, пусть на сердце и потеплело от того, что он бесится. – Урмыт может вернуться к свободной жизни, если тэйалия его сама отпустит?
– Урмыты уходят из Дома, но только по велению тэйалии. И выгоняют их обычно за провинности, – просветил меня Морок, явно сбитый с толку моими перескоками с темы на тему. – За стенами Дома их ждет либо смерть, либо одеяние жреца.
Да уж, все блестящие идеи по применению бесполезных миров накрылись медным тазом. Выходить замуж, не доводить Обряд Единения до конца, на основе этого выдавать липовым урмытам защитную одежку и организовывать таким образом туры в опасные миры, а после разводиться, не прокатит. Придется использовать мой любимый лесок. Только жалко его. Ему же больно будет, если всякие ушлые рэши станут разносить его по кусочку. Остается один выход, и я сделала последнее уточнение:
– Сколько земли на самом Руалонэ принадлежит этому Дому?
– Вся пустошь вокруг, – порадовал он меня.
– Отлично. Просто отлично! – подскочила на месте и потерла руки. – У нас будет много работы, Морок! Очень много, но это того стоит. Для этого нам придется увеличить количество урмытов. Планы наполеоновские, размах нехилый… И грозит он нам одними дивидендами.
– Что такое аполлеоонофски и тифитенты? – с трудом выговорил он незнакомые слова.
– Наполеон – это талантливый полководец и завоеватель, желавший править всеми и вся. А дивиденды – это доход. Все вместе нам дает наполеоновские дивиденды, то есть огромные и большие доходы, – загорелась энтузиазмом, подскочила к сидящему Мороку, схватила его за руку и потянула вверх. – Вставай, вставай. Завоевание мира не ждет! Будешь рассказывать мне, что да как, чтобы я не прокололась, когда будем по Руалонэ гулять, – и чтобы подначить мужчину и немного позлить спросила. – А фетишисты у вас имеются? Те, кто любят ношеную женскую одежду или обувь и готовы отдать за нее все свои сокровища?
– Зачем они тебе? – насторожился мужчина, который покорно поднялся и следовал теперь за мной к Дому.
– Затем, что ношенную тэйалией одежду можно задорого продать, – просветила его довольным тоном и не устояла на ногах, потому что Морок дернул меня на себя.
– Даже не думай о таком! – зло прошептал мужчина, крепко сжимая в объятиях.
– Как ты собираешься делить меня с другими урмытами, если такие невинные предложения вызывают в тебе ярость? – задала вопрос мягко-мягко и насмешливо. – И вообще, я девушка непривлекательная, ты сам сказал. Чего же тогда злишься?
– Чего ты хочешь? – спросил он меня напряженным тоном, так и не выпуская из рук. – Чтобы признался, что солгал? Чтобы сказал, что ты мне сразу понравилась?
– А просто извиниться ты не пробовал? – поинтересовалась невинным тоном, жаль, что урмыт не видит, как я хлопаю ресничками и умильно смотрю.
Леший, повинуясь мысленному приказу, отрастил лианы и ими оплел запястья Морока. Дернул, высвобождая меня из объятий, давая возможность отойти на несколько шагов.
– Ну, дело твое, – фыркнула, поняв, что извинений точно не дождусь, и скомандовала Лешему отпустить пленника.
Медленно, никуда не торопясь, прогулочным шагом продолжила путь к Дому, не желая пока возвращаться в помещение. Тут, по крайней мере, лес, который на моей стороне. Так просто вывернуться в Доме не получилось бы. Скорее можно дождаться момента, когда Услад запрет нас двоих в комнате и не выпустит до тех пор, пока дурить не перестанем и не займемся делом. Урмыт догнал меня не сразу. Леший распутал его неохотно. Добычи лесу не хватает. И где ее взять? Заводить урмытов, стрясать с них энергию за экстремальный туризм, а после скармливать Лешему? До такого уровня цинизма еще не доросла.

Глава 8
Поцелуи в массы!

В Доме спокойно, не показывая, как меня волнует процесс, дождалась, пока Морок меня разденет, и разоблачила его, стараясь не поедать взглядом. Предстояло побеседовать с ним об обычаях и особенностях Руалонэ, а потом вновь проснуться в его объятиях. Что-то мне подсказывало, что Услад опять поступит по-своему. Вела себя раскованно и, надеюсь, выглядела совсем не предвкушающей очередной тур сражения за мою девичью честь, которая давным-давно пала в неравном бою с бывшей моей любовью – Денисом. И пусть я уже не девица, но из вредности не готова пока сдаться, хоть и ломает довольно сильно без секса.
Следуя своей вредной и кокетливой натуре, которая решила напомнить о своем существовании, в качестве домашнего одеяния выбрала облегающие шортики и маечку без лямок, под которую не предусматривалось белья. При этом старалась не задумываться, почему так тянет спровоцировать урмыта на очередной тур вальса. Объяснила для себя это тем, что он-то намеренно щеголял передо мной в полураздетом и раздетом виде. Теперь моя очередь пришла. Не все же Мороку меня изводить.
Босиком прошлась по удивительно чистому полу, ничего не напоминало об утренних игрищах с едой. На пальчиках крутанулась вокруг своей оси и, раскинув руки, упала на невидимое ложе. Довольно засмеявшись, попросила Услада позвать урмыта, которого ранее выгоняла, дабы иметь возможность спокойно переодеться. Села, очень хотелось устроиться, откинувшись на что-то, поддерживающее спину. Это мое желание Услад безропотно выполнил, и я развалилась на импровизированном, невидимом диване, получая несказанное удовольствие от возможности сидеть так, как привыкла. Поджала ножки под себя, откинувшись на спинку, и чуть ли не замурлыкала от удовольствия. Не хватало только чашки кофе и классной книжки в руке. Тогда день бы точно удался.
Мрачное выражение лица урмыта подняло мне настроение еще выше. Довольно улыбнулась и махнула рукой на свободное пространство напротив:
– Устраивайся. Будем разговаривать. У меня столько вопросов, столько вопросов… Готов послужить родине?
– Задавайте вопрос, тэйалия, – а голос-то какой, заморозить им может.
– И задам! – с энтузиазмом воскликнула я и принялась за перекрестный допрос вредятины, что смотрела в сторону зелеными глазищами и дулась. – А до того, как ты попал в хэцо, у тебя девушка была? – неожиданные вопросы, самое оно, чтобы кое-кто забыл про обиды.
– Араи? – вежливо переспросил бывший хэцо. – Что вы имеете в виду, тэйалия?
– Девушка, женщина, с которой у тебя были постоянные отношения. С которой ты вместе жил, спал, просыпался, – пояснила, предвкушая очередную гадость, наверняка ведь скажет, что была, и он души в ней не чаял.
Тоже ведь гадкая натура, как и я. Не удержится, стопроцентно не удержится. Обязательно выскажет свое «фи».
– Нет, постоянной араи у меня не было. Я только строил планы… – надо же, ответил честно.
Или опять солгал? Теперь буду постоянно бояться, что он сказал неправду. Вот что значит отсутствие доверия к человеку.
– А почему не было? – спросила с любопытством. – С чем это связано?
– Араи… – судя по паузе, не знает, что сказать, а что оставить при себе, либо готовится снова соврать. – Они очень красивы, сама увидишь. – Ого, перешел на «ты», дуться перестал или забылся? – Но… с ними сложно, если чуть-чуть думать умеешь. Они не живые и предсказуемые.
– Что ты имеешь в виду? Что означает «не живые»? – насторожилась, не понравилось мне данное им определение.
С зомби живут, что ли? Или хорошая женщина – мертвая женщина?
– Ты живая. Не предугадаешь, что ты придумаешь, скажешь, как поведешь себя, – попытался он объяснить. – А они другие. Они всегда говорят и делают то, что принято, то, что рэши ждут от них. Ни одна араи не откажет рэшу, если в этот момент свободна…
Абсолютная доступность секса всегда и везде? То-то Морок так нагло себя вел, не ожидал, что откажу. Не привык к обломам. И все мужчины этого мира, если я правильно понимаю, тоже. Если правда то, что он сказал, то тут нет прыщавых подростков, которым не дают девочки, потому что просто не дают. Вряд ли на Руалонэ имеются половозрелые парни-девственники.
– То есть ты хочешь сказать, что здесь не принято заводить постоянную араи? – воспользовалась тем же словом, что употреблял он.
– Принято… Араи рэша – это араи рэша. Араи, которую выбрал рэш и которая живет с ним и радует его… – Тема Мороку явно не нравилась, он делал паузы, подбирая слова, и говорил неохотно.
Не хочет вновь обидеть? Или разговор для него тяжелый? Но почему?
– Ты говорил, что к тебе приставал кто-то из урмытов… Я правильно понимаю, кого-то из Совета ты заинтересовал как сильный воин, так? И не только как воин, но и как мужчина. Значит, у вас здесь принято мужчинам любить мужчин? Или это как-то осуждается? – Да, вопросов много и беседа предстоит долгая, но мое любопытство ненасытно.
– Зачем это осуждать? – ответил мне вопросом на вопрос Морок. – А я мешал. Сильно мешал Совету. Кто-то подтолкнул урмыта-советника из Дома Ррван в мою сторону. Подогрел страсть. Не знаю чем, но подогрел. Он совсем осторожность потерял. Очень рисковал, когда мне предложение делал… Но если бы я вошел в Дом Ррван, им было бы на руку мое подневольное положение. В Совет меня не избрали бы никогда. И я был бы убран с пути. Когда я отказался, меня решили убрать иным способом, назначив хэцо.
– И чем же ты этому неведомому некто мешал? – задала вполне закономерный вопрос, начисто забыв, что и одежки на мне мало, и что кокетничать и водить за нос урмыта собиралась.
– Я отказался выполнить волю Совета, – бесстрастно отозвался Морок.
– Что именно ты отказался сделать? – подалась вперед, впившись взглядом в неподвижное лицо мужчины.
История, рассказанная мне урмытом, звучала любопытно. Существовали, оказывается, земли, занятые свободными рэшами, которые отказывались подчиняться Совету. Этакие свободолюбивые анархисты, которые вообще не признавали институт власти в привычном для Руалонэ понимании. Их принято было не замечать, благо количество таких аномально настроенных людей невелико, и жить другим они не мешали. В Свободный край уходили те, кому надоела привычная жизнь, те, кто искал обманчивой свободы. И почему-то именно сейчас кто-то из власть имущих посчитал, что анархисты очень мешают тэйалиям и Совету жить. И предложил пойти на них войной. Главнокомандующий отказался, посчитав подобный выпад в адрес вполне себе мирных жителей глупым, затратным и ненужным. Эту его выходку проглотили, а потом поставили в ситуацию, в которой у него не было иного выхода, кроме как умереть после выполнения поручения Совета.
Морок честно сознался, что сделал все, чтобы спровоцировать меня к выбору, который был бы выгоден ему. А на заданные вопросы: «Что если бы не получилось? Если бы я отказалась? Если бы оказалось, что провоцировать меня по-другому стоило: глазки строить, в постель там тащить?», ответил, что у него был запасной план. Уйти в Свободный край и попытаться из не признающих никакой власти рэшей организовать хоть какое-то боеспособное подразделение. Чтобы было кому сопротивляться, когда придут войска под командованием нового Главнокомандующего стирать их с лица Руалонэ.
– На твое место назначен кто-то другой? – спросила мужчину осторожно. – Кто-то, кто выполнит волю Совета и прольет кровь никому не мешающих людей? Сколько времени им понадобится, чтобы провернуть все это?
– Войска через рау часть оборота выдвинутся в сторону Свободного края, – мрачно отозвался Морок и с кривой улыбкой глянул на меня. – Столько урмытов ты не потянешь, Светлячок, – сказал он с намеком («рау часть оборота» – это один месяц – прим. автора).
– Ты сейчас про Свободный край или про армию Главнокомандующего? – задала вопрос, хитро улыбаясь.
– Про Свободный край. Ты ведь их сейчас, как и меня, пожалела… Можешь потянуть в урмыты, – выражение лица, когда он это говорил, было каким-то непонятным, но я отмахнулась, не до того было.
– Я могу и армию позвать, если что. И Главнокомандующего… Только откажется же, – глубоко вздохнула, поймав заинтересованный взгляд. Мужчина уставился в район моей груди. – Зато анархисты от переезда, думаю, не откажутся. Мы же можем отдать им какой-нибудь из миров. Пусть живут как нравится.
– Энергетически Дом не потянет содержание стольких урмытов, не прошедших через полный Обряд Единения. Необходимо будет увеличить приток энергии, притом сильно и в кратчайшие сроки.
– А зачем нам Обряд в этом случае? Ведь обратно эти рэши вряд ли вернутся. В Свободном крае их будет поджидать армия. Только полный уход в другой мир. Притом так, чтобы никто не понял, куда они девались и как. А Обряд точно покажет, где, кто и когда. Я правильно понимаю? – дождалась подтверждения от урмыта и продолжила: – Осталась проблема с защитным обмундированием и объемами энергий. Думаю, с Домом удастся договориться насчет пропуска посторонних на территорию подконтрольного мира. Этим займусь в ближайшее время. Если есть какие-либо ограничители, то попробую найти способ это обойти. И мне понадобится твоя полная и безоговорочная помощь.
– Почему? – теперь Морок задал мне вопрос. – Почему ты готова вмешаться, если ни одного из этих рэшей даже не знаешь? Наш Дом не сможет противопоставить сильнейшим Домам ничего! Мы беззащитны, нам бы сохранить то, что у нас имеется. А ты рискуешь всем ради неизвестных тебе рэшей. Почему?
– Считай, что я просто жалостливая дура-идеалистка. Ты и раньше в это неплохо верил. Так что никаких открытий и ничего нового, – улыбнулась, переводя тему разговора, и стрельнула в мужчину глазами.
Урмыт сморгнул, вновь сбитый с толку сменой моего настроения.
– Наша с тобой задача – провернуть все так, чтобы никто и не подумал на наш Дом. Отныне для всех посторонних тебя не интересует судьба Свободного края, и ты проповедуешь полную увлеченность своим новым статусом и демонстрируешь всем любопытствующим, что тебя больше волнует возможность подмять под себя другие маленькие Дома, чем что-то еще. Не смирился с потерей и рвешься к власти, привычным для всех путем, – задумчиво улыбнулась. – И сделать надо все, чтобы твои враги в это поверили. Пусть ждут нападения там, где его не будет.
– Обманный маневр? – усмехнувшись, спросил Морок и наконец-то сел, до этого вещал, передвигаясь по комнате. – Ты не против, если я скорректирую сказанное тобой согласно ситуации и тому, с кем придется говорить на эти темы? И согласно тому, как я раньше вел себя?
– Это на твое усмотрение. В твоей хитро… умности даже не сомневаюсь. Главное, чтобы двигались мы с тобой в одну сторону и в одном ритме, – прозвучало двусмысленно, а никто и не говорил, что моя вредность легко лечится. – И нам нужны урмыты. Умные и коварные. Сильные и ловкие. И времени ломать себя нет… Сложная задача. Почти невыполнимая. Нам с тобой срочно нужно в люди, притом так, чтобы нас никто не узнал. Увести из-под носа сильных Домов перспективных урмытов… Возможно ли это в принципе?
– Только не на Больших отборах, – ответил серьезно Морок.
– Придется надеяться на авось. Не самый лучший вариант, – с досадой прищелкнула языком. – Мои родственники говорили, что я везучая… Надеюсь, это так и есть, и везение меня не оставит.
– Ротсвеники? – с недоумением переспросил мужчина. – Кто это?
– Только не говори мне, что в вашем языке аналога этому слову не существует. Это может означать только одно – у вас вообще нет понятия «родственник». И что-то меня это пугает. Даже не знаю теперь, как сформулировать ответный вопрос. Морок, у тебя родители есть?
– Что такое ротители? – недоумение урмыта усилилось.
– А сестры, братья у тебя есть? – глупый вопрос, если он не знает, что такое родители…
– Я не понимаю… – честно признался мужчина, с напряжением ожидая моего ответа.
– А как вы здесь вообще рождаетесь? – затаила дыхание, чувствуя, что вряд ли меня ждет что-то приятное. И заметив, как урмыт нахмурился, добавила: – На свет появляетесь там? Население же Руалонэ откуда-то берется? Откуда?
– Из заравит, – ответил так ответил, и я снова в тупике.
Пришлось срочно обращаться к памяти и искать соответствия слову. Для себя, поколебавшись, перевела его как инкубатор и онемела на некоторое время.
– То есть у вас женщины не рожают? – осторожно спросила, отойдя от шока.
– Что такое… – споткнулся он на слове.
– Рожают, – завершила предложение за него.
Задумалась, как объяснить значение слова человеку, который и понятия не имеет, как люди на самом деле должны появляться на свет. Не всегда же на Руалонэ существовали инкубаторы. Или всегда? Что-то об этом Морок говорил в самом начале… Но вскользь.
– В моем мире женщина вынашивает ребенка внутри своего организма. Так устроено у нас природой, и в этот процесс стараются не вмешиваться. В организме женщины зарождается жизнь и появляется на свет во время родов. Один ребенок за один раз, может быть два или три. Очень редко пять. И через какой-то промежуток времени процесс зарождения и рождения можно повторить. Женщина может успеть за период зрелости родить десять-пятнадцать детей. У вас все устроено иначе, так? Неужели всегда дети появлялись из заравит? – Да, это не укладывалось в моей голове, и было жутко любопытно посмотреть, как вообще это выглядит, и понять, как устроено.
– Да, иначе. – Морок сосредоточенно разглядывал меня как диковинку, явно пытаясь переварить полученную информацию. – Дети зарождаются в заравит без участия в этом араи или тэйалий и появляются на свет оттуда же. Заравит открывается и выпускает детей.
– Выпускает? – нахмурилась и задала очередной вопрос. – Какими появляются на свет ваши дети? Маленькими, беспомощными или способными выйти из заравит сами?
Если их выпускают… употребленное неосознанно привычное слово о многом говорит. Например, о том, что выходят детки своими ножками.
– Да, их выпускают, и они выходят. Есть знание, как жить на Руалонэ, понимание основных законов. Анархисты в Свободных землях – это ошибка, дети, в обучении которых в заравит произошел сбой. Такое бывает, но редко.
– И… выходят совсем большими или после этого все-таки еще растут и учатся? – Как-то странно это все и непонятно, но для них привычно, наверное.
Попахивает этакими роботами с изначально заложенной в них программой. Временами в программе случаются сбои, и тогда появляются асоциальные элементы, не способные приноровиться к реалиям Руалонэ.
– Выходят детьми и еще десять лет учатся всему, что передают им ваилы, – очередное не расшифровавшееся сразу слово.
Пришлось снова напрягаться, чтобы понять, о чем он говорит. «Дающий знания», «дарящий себя». Наставник, что ли? Или они вкладывают в это что-то большее? В этом обществе еще разбираться и разбираться. И получается, эти люди и не знают толком, что такое привязанность. Если уж рождаются вот так странно и не имеют близких родственников. Или все-таки это изначально в них заложено? Этой самой программой?
– А рэши… Они имеют какое-то отношение к появлению на свет детей? – задала следующий вопрос, с ужасом понимая, что мне еще пару годиков вопросы не помешало бы позадавать, прежде чем соваться в люди без маски.
– Каждый рэш проходит через сдачу материала для заравит. Чей материал будет использован, а чей нет, не дано знать никому, – медленно и явно неохотно ответил.
Неудобная тема? Что-то не нравится в ней? И как прикольно тут мужикам живется! Земным о таком только мечтать приходится. Никаких отцовских обязанностей. Занимайся сексом сколько угодно без последствий. Женщины дают, стоит только попросить. Настоящий мужской рай. И как им не скучно так жить? Где возможность поохотиться за дичью? Где возможности для завоевания чего бы там ни было? Или они имеются? Ведь мужики без мерения достоинствами и мужиками себя не чувствуют. Как же мало я знаю об этом мире, на самом деле! Возможно, у них существует что-то такое, что помогает мериться размерами? Спорт? Военные соревнования? Морок что-то говорил про гонку за ящером. Способ побуянить тестостерону от души. А еще имеются Большие отборы, для получения статуса урмыта. Тоже развлечение и способ доказать, что ты быстрее, сильнее и лучше всех.
Придется начать совершать прогулки даже раньше, чем рассчитывала. Пока в маске, чтобы незнание чего бы там ни было, можно было списать на чужеродность тэйалии. Хочу приглядеться к развлечениям, которые в этом мире имеются. И к мужикам. Надо же понимать, чего им не хватает для полного счастья, а потом можно на это ловить. Нагло и беспринципно. Только играя на чужих слабостях, думаю, получится вытащить Дом из той глубокой ямы, в которой он оказался. Прозябать в неизвестных хорошо, безусловно. Никто не зарится на имеющиеся крохи и в нашу сторону не смотрит… Но! Стоило только столкнуться с решением одной проблемы и стало понятно – была бы энергия у Услада, были бы урмыты, и жителей Свободных земель увести из-под носа вредного Совета раз плюнуть было бы. А так, придется изворачиваться и действовать очень быстро. И посещение Свободных земель, без масок, нам с Мороком не помешает. Вдруг там завалялись какие-нибудь свободолюбивые алмазы, которые в мою постель лезть не станут, зато будут полезны в наших планах?
Не слишком ли на многое я замахиваюсь? Удастся ли хоть что-нибудь сделать? Одно точно, дорогу осилит идущий. И если я буду сидеть сложа руки и ничего не делать, дело не сдвинется с мертвой точки. А так, хотя бы попробую, пусть и не получится. На ошибках учатся. Вот и начнем учиться. Завтра. Сегодня устала, да и продолжить познавательную беседу не помешает. Мы и продолжили, до хрипоты, моей и Морока.
Урмыт постепенно втянулся в общение и начал сам задавать вопросы о моем родном мире. И добеседовались мы до того, что поели вместе, не прерывая разговора, еще чуть-чуть и в туалет бы пошли тоже вместе. А вот уснули… Морок не знаю когда, а я вырубилась посередине очередного вопроса. Чувствовала, что пора бы уже баиньки, и все равно не могла остановиться. Хоть и зевота замучила, хоть и казалось, что не помешали бы спички, которые держали бы веки в поднятом состоянии. А любопытство толкало задавать вопрос за вопросом, выслушивать ответы и снова спрашивать. Если бы сон не сморил, до утра бы так просидели.
И проснулась, как и следовало ожидать, в объятиях урмыта. Прижимал меня к себе как бесценного, мягкого и милого-милого плюшевого мишку. То есть уткнулся носом в мою шею и крепко обхватил поперек туловища руками. Дыхание мужчины щекотало кожу, вызывая желание хихикнуть, но я сдержалась и постаралась осторожно высвободиться. Любопытно, это снова Услад подсуетился или Морок сам в моей комнате спать лег? Очень хотелось бы узнать, но спрашивать об этом была как-то не готова. Выскользнуть так и не удалось, только-только руку мужчины приподняла, как урмыт сразу же открыл глаза и с недоумением уставился на меня, явно со сна сразу не сообразив, где находится. Чутко спит, ни разу врасплох застать не удалось. Привычка военного всегда быть начеку?
– Отпусти! – потребовала капризно. – Мне срочно наведаться кое-куда нужно.
Послушался, убрав руки, но вставать не стал, явно не собираясь покидать эту комнату. Вот ведь, облюбовал себе тепленькое местечко у меня под боком. Ворчала для порядку, не была уже так зла на Морока, как раньше. А уж после того как узнала, что бедняга и понятия не имеет о том, как это здорово, когда есть родные люди… Еще бы не считал правильным свое поведение. Они тут на Руалонэ просто привыкли быть такими вот непонятными.
Приняв душ и освежив дыхание, уже одетая, вернулась в комнату. Морок лежал, лениво развалившись на невидимой кровати и о чем-то серьезном размышляя, не сразу среагировал на мое появление. Только через минуту повернул голову, почувствовав мой взгляд, и как-то так тяжко вздохнул, что бедняжку жалко стало. Загрузился по полной программе. Многое его поразило вчера, когда мы беседовали о различиях в воспитании, принятом и запрещенном в двух наших мирах. Некоторые вещи, которые мне казались вполне понятными и привычными, приходилось объяснять практически на пальцах, но и тогда не было уверенности, что меня поняли так, как надо. Представляю, как сложно ему объяснять непонятное мне… Ведь тоже нет уверенности, что понимаю так, как надо.
И еще очень-очень интересовал один вопрос. А есть ли в этом мире поцелуи? Ведь Морок так ни разу и не попытался меня поцеловать в губы. Прикосновения губами, языком, пальцами – это он демонстрировал и не раз. А вот поцеловать… Поцелуйную революцию в массы в таком случае! Это ведь так сладко, обмениваться физиологическими жидкостями через контакт губами. Именно так придется, наверное, объяснять суть, если выяснится, что местные ни сном, ни духом про такую вещь, как поцелуи. Но не будем нервировать мужчину, и так загруженного по самую начавшую уже обрастать макушку. Пока ежик волос, напоминающий о статусе Морока – как оказалось, не только маска и красная одежда признак урмыта, – выглядел забавно и как-то жалко. Темные колючие волоски, топорщащиеся вверх… Хорошо, что для обозначения статуса ему бороду отращивать не придется. Длинноволосого мужика вытерплю, а вот бородатого… Такого мне точно не надо.
Благими намерениями, как известно, дорога в ад стелется. Вот и я, планируя провести спокойное и подготовительное к походу в люди утро, несколько не рассчитала. У Морока на этот счет имелось собственное мнение, и когда я подошла достаточно близко, он подался вперед, ухватил меня за талию и дернул на себя. И оказалась я вновь в позиции «девушка сверху». Только сверху лежала, а не сидела в этот раз и растерянно смотрела в зеленые глазищи, взглядом которых коварный урмыт облизывал меня сладко-сладко.
Вроде выяснили вчера, что это араи дают всем подряд, а ко мне это никоим разом не относится. По-другому воспитана, дитя иного мира. Ан нет, все равно упрямо мужик гнет свою линию. Впрочем, у него-то, в его понимании, законные основания имеются. Вот только… Мысли плавно утекли куда-то в другую сторону, стоило только урмыту задрать на мне вчерашнюю минималистическую маечку. И да, я успела уже подзабыть, как восхитительно нежно он может касаться кожи.
Пришлось срочно вспомнить про поцелуйную революцию, дабы отвлечь паршивца от изучения моей реакции на его язык, скользивший по ямке у основания шеи. Невинно осведомилась, постаравшись по возможности максимально отстраниться от соблазнителя, насколько позволяли крепкие объятия:
– А на Руалонэ существуют поцелуи?
– Что это? – неохотно отвлекся урмыт от прикосновения губами к моей шее, да и неудобно было тянуться, я сильно выгнулась в попытках увернуться.
– Очень-очень любопытная штука, – постаралась подбавить в голос максимум соблазнительности.
Говорила как менеджер-продажник, нахваливающий снег бедуинам, никогда в глаза его и не видавшим.
– Да? – особого интереса в глазах мужчины не заметила.
Зеленые омуты были сосредоточены на разглядывании моих, проглядывающих сквозь тонкую ткань майки, сосков. И урмыту явно было не до отвлеченных тем о неизвестных ему поцелуях. Придется это исправлять.
– Посмотри мне в глаза, пожалуйста, – попросила настойчиво.
Неохотно, но Морок перевел взгляд, легкое недоумение притаилось в зеленых очах.
– Твоя задача лежать спокойно, – предупредила его. – И не отстраняться.
Напряжение в крепком теле чувствовалось, помнит бедняга, как в прошлый раз с ним обошлась. Сейчас буду добрее, зря беспокоится. Легонько улыбнулась и осторожно коснулась губами подбородка мужчины. Нахмурился, но не дернулся. Неплохо для начала. Так же осторожно скользнула губами по его рту, легко надавливая. Судя по взгляду, не прочувствовал и не понял. Отстранилась и улыбнулась с предвкушением. Морок напрягся еще сильнее, подлянки ждет. А зря, я просто сексуально образовывать его собираюсь. А это совсем не страшно и не больно. Вот додергается, снова наручники организую. Лучше бы расслабился и наслаждался моментом.
Склонилась над мужчиной вновь, внутренне посмеиваясь над опаской, с которой он на меня смотрел. Снова коснулась его губ своими, надавливая сильнее, а потом провела кончиком языка по нежной коже. Отстранилась. Ага, легкая заинтересованность в глазах появилась. Неплохо, можно продолжать. Мягко куснула нижнюю губу мужчины и чуток потянула. Знакомое пламя полыхнуло в зеленых глазах, и Морок дернулся подо мной, явно собираясь взять инициативу на себя.
– Нет. – Ладошкой прижала его плечо к невидимой постели. – Это только начало. Неужели не хочешь узнать, что дальше?
– Ты очень коварная, – со слабой улыбкой прошептал урмыт и расслабился, опрометчиво отдавая себя во власть моих загребущих ручонок.
Язык, а потом зубки, и быстрая смена зубок на язык, и шепотом попросила:
– Приоткрой рот, – заметив недоумение во взгляде, добавила: – Это приятно… Очень.
Повиновался, пусть и не сразу. В награду прошлась кончиком языка по внутренней стороне его губ и мягко захватила своими его нижнюю губу. Сосательное движение, одно, второе… так, будто держу во рту сладкий леденец и переключилась на язык Морока и небо. Легко куснула мужчину за язык, раз, другой и мягко провела кончиком своего по небу, а потом снова вернулась к губам. В этот раз надавливание на них вернулось яростным откликом. Понравилось, видимо.
Опешила, упустив инициативу. Морок оказался слишком хорошим учеником и вернул мне все то, что проделывала с ним. Слабеющими пальцами впилась в плечи мужчины, чувствуя, как он резко переворачивается вместе со мной, подминая под себя, придавливая всем своим весом к невидимой кровати. Поплывшее сознание попыталось включить здравомыслие, но получалось плохо. Мое благоразумие билось в конвульсиях и все что смогла, это выдавить:
– Только поцелуи. Дальше я не готова пойти.
Ага, десять раз не готова пойти. Вру как сивый мерин и не краснею. Надеюсь, все-таки удастся удержаться на краю. Но как это сделать? Или ну ее, принципиальность? Тем более что поцелуй за поцелуем… и немного отрезвела, когда Морок слишком сильно прикусил мой язычок.
– Осторожней, – попросила мужчину и попыталась отстраниться.
– Мне удалось научиться? – коварно спросил он, и не думая меня отпускать.
– Для первого раза неплохо. – Сбившееся дыхание не поддавалось контролю. – Продолжим как-нибудь в другой раз, – и вновь попробовала высвободиться.
– Как ты это назвала? – переспросил хитрец, так и продолжая лежать на мне.
– Поцелуй. – Как же тяжело чувствовать его напряженное желание то, которое пониже талии.
Хочется всем своим женским существом откликнуться, поддаться, позволить все. Это ведь так сладко, чувствовать желанного мужчину внутри себя. И двигаться с ним в такт. Кажется, я поплыла, срочно требовалось взять себя в руки. Но так не хотелось включать стерву и отталкивать мужчину снова.
– Это что-то ритуальное? – задал еще один вопрос Морок, перебирая пальцами пряди моих волос.
И вот как ответить? Придется опять подбирать слова, чтобы объяснить на пальцах. Пожалуй, это даже неплохо, позволит протрезветь.
– Смотря что понимать под ритуалом. Поцелуй – это способ показать, как сильно тебе нравится другой человек. И в то же время иногда поцелуи – это не более чем прелюдия к сексу. Все зависит от отношения к действию и к партнеру. – Как же сложно, оказывается, устроен мир под названием Земля.
Только попав на Руалонэ поняла, то, что кажется понятным, привычным и простым, для человека другого мира таковым может и не оказаться.
– И что ты хотела сказать своим поцелуем? – Надо же, как быстро схватил суть.
А на самом деле. Что я хотела сказать этим поцелуем? Для чего вообще это обучение затеяла?
– Я просто хотела показать тебе, что такое удовольствие существует, – быстро нашлась с ответом. – Будешь знать на будущее, что если тебе захочется показать мне, что тебе чего-то там от меня хочется, не обязательно хватать руками и валить на кровать. Существует более мягкий намек. В моем мире таким образом мужчины обозначают намерения, а женщина решает, чем на них ответить.
– А женщины таким образом намерения обозначают? – в глазах такое самодовольство горит, что прям хочется ложку дегтя добавить, и срочно.
– Обозначают, когда отвечают на поцелуй, либо целуют первыми. – Заметив улыбку на губах Морока, зло прошипела: – И чего это ты надумал? Решил, что это я что-то там решила обозначить? – Правильно решил, кстати. – Отпусти меня, сейчас же!
– Не понимаю, – нахмурился мужчина, но отпускать не стал. – Чем я обидел тебя в этот раз? Подскажи тогда, что и как мне нельзя говорить или делать, чтобы не обидеть тебя?
– Для начала научись понимать слово «нет»! – с какой-то стати решила разозлиться и разобидеться окончательно и рванулась в сторону. – А также выполнять мои просьбы!
– Но ты же хочешь одного, а говоришь совсем другое. Чему верить? – хороший такой вопрос, правильный.
Только правдивого ответа он на него не дождется.
– А ты догадайся, – ласково пропела в ответ. – И отпусти меня уже. Нам с тобой выдвигаться на разведку нужно, а мы тут барахтаемся.
– Тэйалия, – произнес с непередаваемой интонацией Морок и лег рядом, давая мне свободу.
Слово прозвучало так, как мужчины Земли обычно говорили со вздохом, тоской и недоумением: «Женщины!», подразумевая: «Ну чего с убогих взять?» А мы не убогие, мы просто другие. И логика у нас своя, женская и классная. Абсолютно непредсказуемая. Не за это ли нас любят мужчины?
– Сегодня мы с тобой немного прогуляемся, чтобы у меня была возможность хоть чуток осмотреться сквозь маску, а потом ты оставишь меня в Доме, вернешься и поищешь жилье, в котором нам с тобой можно будет конспирироваться. Не в голой же степи разоблачаться, чтобы без лишних церемоний по городам и весям пройтись, – немножко отдышавшись, принялась раздавать ценные указания.
– А почему нет? – задал закономерный вопрос Морок. – Кто-то из рэшей может заинтересоваться тем, что тэйалия и ее урмыт входят в жилище, а потом вместо них выходят рэш и араи. И изменения в ауре так просто не сделаешь. Всплески активности могут заметить.
– Тогда… – задумалась, перебирая открывающиеся перспективы. – Может, сегодня, побродим чуть-чуть в масках… А завтра… – колебалась между благоразумием и любопытством.
Так тянуло провести эксперимент. Очень хотелось, очень. Любопытство подзуживало, напирая на то, что со мной будет рядом находиться Морок, который сможет защитить в случае чего. Да и не собиралась доводить дело до этого «случая чего». В любой момент просто уйдем и все. Да и вести себя буду тихо и незаметно. По крайней мере постараюсь. Ладно, сегодня, посмотрев на мир под маской, смогу окончательно решить, что станем делать завтра.
– Хватит валяться, – поднялась с ложа и глянула, подавив вздох сожаления, на мужчину, и не думавшего покидать мою постель. – Подвиги ждут. Одевайся, солдат… Скоро снова придется раздеваться.
– Прямо здесь? – соблазнительно и с намеком сказал Морок.
– Что именно прямо здесь? – не поддержала его игру.
– Раздеваться, – не стал отступать мужчина.
– Потерпи до момента, когда вернемся, – фыркнула в ответ и махнула головой на дверь. – Давай, дерзай, Морок…
– Что обозначает это имя? – Надо же, дозрел до вопроса.
– А что мне будет за ответ? – ответила вопросом на вопрос.
– Поцелуй, – сориентировался быстро.
И вообще, мне кажется или кто-то стал вести себя более уверенно и нагло? Придется ввести беспоцелуйную диету. Безсексовую уже ввела, осталось совсем лишить сладкого провинившегося урмыта. А то зачем-то поцелуям учить взялась, нет бы дотерпеть до следующего супруга.
– Тогда ответ остается при мне. Морок, хватит тянуть время, подымайся и иди к себе, переодевайся. Мне не терпится посмотреть на Руалонэ хотя бы под маской.
Больше спорить мужчина не стал, хоть и поднялся неохотно и долго сверлил меня взглядом, прежде чем выйти. Не понравилось мне выражение его лица… Задумал что-то? Надеюсь, будет совсем не страшно – эта задумка, – и я справлюсь.

Глава 9
Прогулка

Облачилась в до сих пор непривычную одежку быстро, так хотелось выбраться из помещений, в которых, считай, все это время и находилась. Только пару раз воздухом мира подышать удалось вне стен какого-либо строения. И дернула Морока при помощи Услада, чтобы поторопился. Долго ждать не пришлось, урмыт тоже собрался споро, и скоро мы один за другим делали шаг в знакомую воронку перехода. Только теперь задумалась над тем, что как-то забывала спросить у Морока или Услада… Дверей в привычном понимании в этом Доме не имеется, раз мы все время порталами прыгаем туда-сюда? А если энергии у Услада не будет? Окажемся заперты в ловушке? Поежилась, представив себе такой вариант развития событий.
Жаль, что нельзя недругам энергию отрубать, такой способ воздействия на врагов шикарный. Уточнила у Услада и содрогнулась. Такого, чтобы Дом совсем оставался без энергии, ранее не бывало никогда. Есть светило Руалонэ, энергию которого можно использовать незаконно в случае проблем. При слове незаконно, мозг закипел еще сильнее. Пришлось уточнять и это тоже.
Любопытная картина получалась. Дома могли пользоваться только энергией чужих светил, а не звездной системы, к которой принадлежал мир Руалонэ. Притом использовать просто мизерный процент, дабы не нанести урона экосистеме. На мой взгляд, полный бред. Энергии светил других миров прекрасно могло хватить на наши нужды и на то, чтобы поддерживать экобаланс на планетах-донорах. С чем связан этот закон, решила потом уточнить у Морока. Главное, не забыть это сделать после прогулки, которая вроде как уже началась, а я все еще в оффлайне из-за того, что полностью погрузилась в разговор с Усладом.
Следующий переход творил Морок, не Услад, и очень хотелось узнать у него, а какую энергию он использует? Какая-то особая магическая? Или есть какое-то научное обоснование? В этом мире было столько всего непривычного и необычного для меня, в чем еще нужно разбираться и разбираться.
Уверенно вошла следом за Мороком в сотворенный им переход и оказалась посреди улицы, если это так можно было назвать. Строения всевозможных причудливых форм и разных размеров располагались в хаотичном порядке и на больших расстояниях друг от друга. Высокие, закручивающиеся в спирали башни. Звезда на ножках. Что-то причудливо запутанное, которое, как сказал мне урмыт, с высоты птичьего полета выглядит как любимый цветок араи – заэйль. От разглядывания очередного причудливого здания в виде конуса, упирающегося вершиной в землю, меня отвлек летающий… Долго подбирала ассоциацию, заступорило меня. Челюсть не хотела подбираться обратно после лицезрения дивного зрелища – чего-то очень напоминающего хрустальный гроб Спящей красавицы. Прозрачный, бликующий в солнечных лучах продолговатый параллелепипед, летящий параллельно земле. А в этом самом гробике покоился труп. По крайней мере, мне так показалось сперва. А когда гробик спланировал вниз, смогла разглядеть лежащего мужика, закинувшего руки за голову и явно релаксирующего. Дальше гроб стал набирать высоту, постепенно исчезая из виду, и я смогла взять себя в руки. Ровно до лицезрения следующего гроба, летящего встречным курсом тому, который я видела ранее.
Еле-еле удержалась от вопроса, памятуя о том, что если кто-то меня услышит, то гарем точно пополнится еще одним обитателем. Благо мимо нас с урмытом прошествовал накачанный лысый мужик в широченных желтых штанах, очень напомнивших мне одеяние Морока в тот день, когда он меня выкрал. На широком поясе прохожего болталось оружие, по крайней мере так я интерпретировала то, что очень напоминало ритуальный нож, который мне пришлось использовать в Обряде Единения. Только лезвие было длинней, и узор не так затейлив, как у ножичка в храме. Подобрала слюни и отогнала мысль о том, что если судить по отсутствию прически, могу заграбастать этого рэша к себе в гарем. Хорош был, паршивец. Ничего не скажешь. Высокий, широкоплечий, голубоглазый. Эх! Но я мигом забыла о нем, когда увидела следующего прохожего. Ничем он не уступал предыдущему мужику, прошедшему мимо. Судорожно сглотнула. Если они здесь все такие? Я же просто начну хватать всех подряд и пихать в свой гарем! До кучи, чтобы было. И вообще, мне проворачивать аферу со Свободным краем нужно. А пособников нема. И экземпляры всякие перед носом маячат, на грехопадение подбивают.
Глаза у меня под маской, уверена, были размером по пять рублей, и взгляд дикий. Еле удержалась от того, чтобы восторженно вцепиться в руку Морока, как шокированная провинциалка. Нужно держать марку и делать вид, что и не такое созерцать приходилось. Да и тэйалия тут кто? Правильно, я! Редкость редчайшая и великолепнейшая. И места комплексам в тэйалии быть не должно. Вот захочу, и каждого из этих свободных рэшей в гарем заберу и заставлю работать.
– Если тэйалия изволит, – вежливо обратился ко мне Морок, отвлекая внимание от развязной девицы, одетой в облегающий короткий сплошной комбинезон синего цвета.
Девушка-блондинка, с волосами длиной до выдающейся пятой точки. И бюст у нее был не менее выдающимся. Губки пухлые, бровки домиком и полное отсутствие печати интеллекта на лице. Она шла, маняще покачивая бедрами и стреляя глазками во всех проходивших мимо мужчин. Даже моего урмыта вниманием не обошла. Но, споткнувшись взглядом о его золотую маску, отвлеклась на прохожего, который подошел к ней и обвил рукой за талию. О чем-то пошептались, мужик потискал девицу за грудь, и дальше путь они продолжили вдвоем.
– Если тэйалия изволит, – ядовито повторил Морок. – Мы могли бы выбрать маршрут прогулки. Соревнования летунов, – это которые в гробах, что ли? – Дворец Удовольствий…
– Соревнования. Давай соревнования. А нас туда пустят? – спросила тихо-тихо и задумалась над тем, что это, наверное, стоило обсудить заранее.
Дворец Удовольствий как-то доверия не вызывал. Мало ли чем они там занимаются? Мы о многом с Мороком вчера беседовали, но как-то тем подобных Дворцов не затрагивали. Да и разработкой маршрута тоже не занимались. Мне наша прогулка виделась более простой. Думалось, пройдемся немного, оглядимся и вернемся обратно. А тут, слишком много всего и не такое, как я привыкла. Но предложение заманчивое. На летунов посмотреть…
– Пустят. Вы же тэйалия, моя госпожа, – вредно сказал урмыт, напомнив своим поведением того хэцо, каким он показал себя когда-то.
Оставалось только пожать плечами и скорчить рожицу в ответ, жалея, что увидеть ее не может, маска все скрывает. До сооружения, напоминавшего своим видом чашу, стоящую на постаменте, мы добрались пешком и не быстро. Все время останавливалась, поразившись либо очередному архитектурному сооружению, либо внешности очередного же прохожего или прохожей. Девушки, все как одна, были красотками. Брюнетками, блондинками, рыжими. С разными прическами, но похоже друг на друга одетыми. Комбинезончики с короткими рукавами, без рукавов с штанинами: короткими, длинными или до середины икры, и, зачастую, дичайших расцветок. Эта одежда не скрывала прелестей араи, облегая идеальные тела как перчатки.
А вот мужчины одевались по-разному. Хорошо, Морок вчера объяснил, что фасон одежды может многое сказать о рэше, как и украшения, как и прическа. Поэтому облегающие штаны ратов и куча серег в ушах, меня не пугали. Раты – любители себе подобных, по-простому – предпочитали цветные жилетки на голое тело, в отличие от рэшей, которые ходили сверху оголенными, и облегающие брючки ярких расцветок. Как и у рэша, о свободе рата можно было судить по прическе. Короткая тонкая косица на затылке – у этого рата или рэша есть постоянная пара. Косицы нет, голова без единого волоска, рат или рэш ведут свободный образ жизни. Отращивают косички при помощи магии и убирают, если статус поменялся, так же.
Попадалась нам по пути пара мужчин в закрытых зеленых одеяниях-хламидах – жрецы, ведущие обычно уединенный образ жизни и выбирающиеся из храма только по очень важным делам. Вообще, каста жрецов была обособлена и тайнами своими делилась неохотно. Так сказал Морок, и пока проверить эти сведения не было никакой возможности.
Встретились нам и законники, следящие за порядком. Двое рэшей, один с косицей, другой абсолютно лысый. Оба в черных штанах, при резных клинках и очень суровые на вид. С такими точно не забалуешь. Они даже на араи не оглядывались и нас с урмытом окинули цепкими взглядами. И я вспомнила про маскировку и про то, что забыла Мороку напомнить, чтобы он поколдовал над тем, чтобы посторонние люди считали Обряд Единения полностью состоявшимся. Придется надеяться, что урмыт – мужик умный, сам об этом помнит. И судя по тому, что законники трогать нас не стали, ничего предосудительного они не заметили.
Здание в виде чаши ярко-красного цвета уже не произвело на меня сильного впечатления. Пресытилась необычностью к тому моменту, как мы к нему подошли. Очередное перемещение при помощи Морока и мы очутились внутри здания. Интересно, а так же, как в зеленый храм, сквозь стену сюда пройти можно? Или как с Усладом, никто лишний не сможет пробраться? Так много любопытного вокруг, и спросить нельзя. А вернемся к Усладу, половину вопросов забуду уже… Эх, срочно нужно разоблачаться и начать бегать по миру в комбинезончике, как и араи. Тогда можно было бы дергать урмыта за руку и спрашивать, что это такое, и то, и вот то.
Здание изнутри оказалось вместительным. Впрочем, и снаружи оно выглядело немаленьким. Чаша на многогранной прозрачной призме. В призме, в которую мы попали после перехода, зрители соревнования отдыхали. Кто-то сидя и в созерцании, кто-то лежа, а кто-то просто бродил туда-сюда. Были парочки, раты и рэши с араи. И даже одна тэйалия, в сопровождении двух урмытов. С интересом рассматривала соперницу. Любопытно, она любительница просто спорта, гробиков или таки спортсменов? Скорее третье, говорил же Морок что-то о том, что тэйалии любят подбирать себе урмытов из числа победителей. Правда, речь шла про Большой отбор. Но ведь реально, выигравшего какое-либо крупное соревнование спортсмена тоже неплохо в урмыты определить. Сила, выносливость, красивое крепкое тело. Ладно, посмотрим, как тэйалия себя вести будет. Авось перейму что-нибудь полезное?
Но когда Морок перенес меня в зал для соревнований, тэйалию я больше не увидела. Развело нас по разные стороны огромного зала. Над гигантской чашей, в которой мы с урмытом сейчас находились, не было потолка. Либо он был абсолютно прозрачным. Но не это захватило мое внимание и не отпускало впоследствии все время, что длились сами соревнования. Посередине чаши причудливо и замысловато плясали струи воздуха, окрашенные в разные цвета. Они вертелись смерчами, скользили вертикально и горизонтально волнами, закручивались в спирали, завязывались в узлы. И я не удержалась, не отрывая взгляда от удивительно зрелища, спросила шепотом у Морока:
– Что это такое?
– Трасса для летунов, – любезным тоном просветил меня урмыт.
И не дожидаясь очередного вопроса от меня, начал объяснять, что и как. А скоро я и сама смогла наблюдать за тем, как проходят подобные соревнования. Спортсмены в обтягивающих тело костюмах, сидящих как вторая кожа, все сплошь мужчины – женщин среди них не было, – становились ногами на узкую тонкую доску из какого-то сверхпрочного и легкого сплава. При помощи магии, а также собственных ловкости и силы, они ныряли в цветные воздушные потоки. Их задачей было подняться по смерчам вверх – очень напоминало земное катание на серфе, только выглядело в разы круче – промчаться по всем волнам и спиралям и по завершающему сиреневому водопаду спуститься вниз. Сердце замирало при одном взгляде на то, что вытворяли рисковые парни, дабы максимально быстро и ловко пройти всю запутанную трассу. Как сказал Морок, в центре чаши и наверху находиться без защитного костюма и использования магии невозможно. Ветра там дуют безумно сильные, враз перекрутит и переломает. И если кто-то из летунов, оседлавших ветер на лайкире – той самой доске, – отвлечется, потеряет равновесие или концентрацию, живым вряд ли из такой круговерти выберется. Как оказалось, планирующие над городом гробики, никакого отношения к летунам не имели.
Морок позаботился о том, чтобы я могла видеть все подробности происходящего на трассе. Близко располагаться к самим воздушным потокам было нельзя, приходилось наблюдать на расстоянии, увеличивая картинку при помощи магии. Жаль, что сама не владею ею, не пришлось бы полагаться на урмыта в этом вопросе. Впрочем, мужчина не бузил, и я во всей красе видела несущихся на меня лайкиристов и схватилась за сердце, когда кто-то из них чуть не слетел с лайкира на особо крутом повороте.
В пылу переживаний за рэша, за которого болела с самого начала – держался он на доске намного уверенней других лайкиристов и пируэты в воздухе выписывал виртуозно и невероятно изящно, – сама не заметила, как вцепилась пальцами в руку Морока. Урмыт спокойно выдержал мой порыв и ладонь убирать не стал. А мне все равно было в тот момент, увлеклась красочным зрелищем.
Когда выиграл тот спортсмен, за которого болела, так и хотелось захлопать в ладоши и запрыгать на месте, радуясь его победе как своей. Таким виртуозом только восхищаться, и выиграл он справедливо. Вполне довольная испытанными эмоциями, пережитым драйвом и полученной здоровской дозой адреналина, дала себя спокойно увести из этого странного спортивного комплекса. На предложение посетить Дворец Удовольствий, ответила отказом. Впечатлений на сегодня более чем достаточно. Хочется реально удивляться, а не устало отмахиваться от всего нового. Будем дозировать все необычное и то, что необходимо усвоить.
А дома, перекусив, выдернула Морока к себе для очередной беседы по душам. Уж очень не терпелось задать накопившиеся после прогулки вопросы.
– Скажи, а ты так умеешь? – встретила его подковыристым с порога.
– Как? – спокойно переспросил Морок и вольготно расположился на невидимой мебели.
– Летать так, как летуны? Умеешь? – Чуть ли не подпрыгивала от нетерпения, ведь столько времени пришлось созерцать непривычно-интересное, притом молча.
– Умею. Лайкир очень популярен, – ответил урмыт.
– Так, как этот, который соревнование выиграл? – спросила с любопытством, попутно подначив вредину.
– Это можно узнать только вдвоем преодолев одну трассу, – хмыкнул Морок, явно выражая сомнения в том, что кто-то там может быть лучше него в чем-либо. – А с Лэтто мы никогда не соревновались. О нем я раньше и не слышал. Он неплох, но уступает ведущим игрокам лайкира.
– Хочешь сказать, что ты ведущий игрок? – выразила сомнение, насмешливо улыбнувшись.
– Нет. Не ведущий. Я не занимаюсь лайкиром постоянно. Это увлечение, но получается у меня неплохо, – не стал ложно скромничать урмыт.
– Лучше, чем у Лэтто? – Имя выигравшего теперь стало известно и мне.
Только откуда его Морок знает, если говорил, что раньше об этом игроке не слышал? Несостыковочка выходит.
– Пройдем одну трассу вместе и выясним, – урмыт не стал бить себя кулаками в грудь, аки Тарзан, и хвастаться, что сделает соперника одной левой.
– Скажи, – сменила тему, не став высказывать мнение о некомпетентности или неумелости Морока. Хоть и верилось с трудом, что ему удастся лучше этого Лэтто пируэты в воздухе выписывать, притом на огромной скорости и с риском для жизни. Морок вроде как бывший Главнокомандующий, а не спортсмен. Лэтто же явно гораздо больше времени посвящает тренировкам, раз уж выиграл состязание. – Мы видели тэйалию. Для чего они посещают такие соревнования? Ради отбора или просто ярые болельщицы?
– Отбирают подходящих урмытов. Для слабых Домов подобные захолустные игры, способ найти более-менее сильного урмыта, – охотно просветил меня Морок. – На крупных играх таким Домам ничего не светит. У сильных кандидатов в урмыты есть выбор и амбиции, чтобы они пошли в слабый Дом жить. Больше миров, больше возможностей отличиться, больше удобств и роскоши.
– Значит, этот самый Лэтто сегодня получил предложение, от которого не смог отказаться, – сделала верный вывод.
– У него есть шансы показать себя на Большом отборе, он неплох в лайкире. Большой отбор – сильный Дом, – не согласился со мной Морок. – Ведущему игроку этого захолустья не будет интересно предложение слабого Дома. Лэтто еще полетает, вот увидишь. Заинтересовал лайкир?
– Интересный вид спорта, – не стала вилять я. – И опасный, очень. Жутко смотреть на это было. А случалось так, что кто-то из лайкиристов разбивался?
– Это происходит почти на каждых соревнованиях, – ответил ровным тоном урмыт.
– А спасти? Никак? Неужели всегда заканчивается смертью неосторожного? – ужаснулась я.
– Выживают только счастливчики. – Для урмыта подобное положение вещей явно было нормой.
В отличие от меня, он не ужасался, не удивлялся. Просто рассказывал, и все.
– Проясни, пожалуйста, такой момент, – вспомнила о своем любопытстве при понимании того, что ни в одном виденном мной здании не имелось ни окон, ни дверей. – В ваши здания только при помощи перехода войти и выйти можно? Или как-то иначе тоже получится? В храм-то мы с тобой сквозь стену проходили.
– Если есть разрешение на вход от владельца здания или статус позволяет, то можно пройти и без перехода, – ответил Морок, наблюдая за мной внимательным зеленым взглядом.
– А кому статус позволяет? – заинтересовалась я.
– Тэйалиям и членам Совета. Также законникам, – перечислил урмыт.
Не густо, но и не мало. Как-то не хотелось бы в один прекрасный день проснуться в собственной постели от взгляда какой-нибудь тэйалии. Впрочем, у Услада в общих чертах уточняла утром, теперь можно и о персоналиях с ним побеседовать. На время выключилась из общения, обратившись к Дому с вопросом. Услад успокоил меня еще раз, подтвердив, что только я здесь хозяйка. И никакие законники, члены Совета или тэйалии без моего разрешения в Дом не проникнут. Это если, конечно, не взломают защиту и не перехватят управление. А большому Дому это сделать – раз плюнуть. Очень обнадеживающая информация. Если когда-нибудь добьюсь усиления Дома, придется думать и над защитой. Надеяться на один лесок глупо.
А отвлеклась от разговора зря. Морок воспользовался моментом и пересел ко мне поближе. Положил руку на коленку и мягко погладил нежную кожу. Вот тут мне пришлось пожалеть о том, что переоделась в провокационные шортики, не подумав о последствиях. Вздрогнула, пытаясь унять заколотившееся в груди сердце. Намек урмыта был вполне прозрачен, и выдерживать очередной раунд соблазна я была не готова, поэтому, сглотнув, выдавила из себя с фальшивым энтузиазмом:
– Не хочешь прогуляться по Лешему?
– Ле-ше-мму? – переспросил отвлекшийся Морок.
– Хозяин леса, – выдала ему значение имени, встала с места и отошла от урмыта. – Уж очень парк у нас интересный. Можно изучать и изучать, и еще потомкам останется.
– Хорошо, как скажет тэйалия, – ответил спокойно урмыт и поднялся со своего места, сверля меня зеленым взглядом.
– Что ты задумал, Морок? – с опаской отошла еще на пару шагов назад.
Позади стена, но она открывается от прикосновения, в ловушку урмыту меня не загнать, есть еще куда отступать.
– Ничего, всего лишь собираюсь еще раз одеться и последовать за тэйалией туда, куда она изволит позвать, – вежливо ответил Морок и повернулся, собираясь выйти.
Точно что-то задумал. И достаточно ли он пострадал, или еще понаказывать? Сдаться или нет? И о чем я думаю, когда урмыта уже и в комнате-то нет? И сердце отчего-то пойманной птицей бьется, и коленки подгибаются. А меня только по ножке погладили. Всего лишь! Что-то с этим делать нужно. А то я самой себя бояться начинаю. Сдам все бастионы, впрочем, сделать это сильно-сильно хочется. И почему меня так заклинило на вредности?
Об этом и размышляла, пока собиралась на выход. Прогулка дело хорошее, станет одной из возможностей избежать общения без пригляда Услада. Думаю, Леший с удовольствием встанет на защиту моих интересов. Стоит только попросить… Но будет выглядеть странно, если каждый раз, как Морок начнет ко мне приставать, стану говорить: «А не сходить ли нам погулять?» Надо бы придумать отмазку повесомей. Или способ держать ушлого урмыта на расстоянии.
Все равно не понимала саму себя. Я же сильно, безумно сильно, хочу именно этого конкретного мужчину. Почему нет? Может, потому что интуиция говорит, что без уважения со стороны Морока, постель будет преждевременной? Не станет ли хитроумный урмыт пытаться использовать близость ко мне в своих интересах? До сих пор этот человек вызывает у меня настороженность. И доверия у меня к нему ни капли. Поэтому лучше пойти погулять и отвлечься. А вечером постараться сделать так, чтобы у Морока не было возможности снова приставать ко мне. Как? Хороший вопрос, на который не знала ответа.
Браслет на моей руке так и не появился. В который раз уже обращаю внимание. По сведениям от Морока, он должен обязательно становиться видимым, когда надеваю одежды тэйалии. Но украшения как не было, так и нет до сих пор. Это один из признаков того, что Обряд Единения не доведен до конца? Услад мне на этот вопрос толкового ответа дать не смог. В его памяти не сохранились такие строптивые девицы, как я, и браслеты всегда появлялись после обряда. Ничего, все когда-нибудь бывает впервые.
Урмыт не заставил себя долго ждать, и скоро мы уже гуляли по Лешему. Я впитывала радость, которую излучал парк, и любовалась необычными деревьями, кустами, травой и цветами. Причудливые лианы, редкие листочки на которых напоминали ярко-красные плоские продолговатые бусины, нанизанные на коричневую проволоку. Такие же глянцево-блестящие и нарядные. Мелкие синие цветочки, усыпавшие гибкие, закручивающиеся пружинками ветки кустарника. Эти ветки-усики росли из одного корня и изгибались в разные стороны, образуя необычный живой букет. Длинные листья-иголки низенького деревца выглядели на первый взгляд опасными. Уж очень острыми были у них кончики. Зачем-то захотелось убедиться в этом самой, и я повернулась к Мороку:
– Помоги мне снять перчатку.
Он молча повиновался, заставив заподозрить, что такой покладистый неспроста. Но я ничего не сказала, решив подумать об этом потом. Да и тянулась в это время уже к острым, завернутым вовнутрь листьям. Но дотронуться не получилось. Ветка увернулась от прикосновения. Раз, и два, и три…
– Не хочет поранить, – подал голос Морок раньше, чем сподобилась спросить у Лешего, что происходит.
Уточнила это у парка и отдернула руку. Растение было ядовитым, и кончики листьев остры как бритва. Цель – порезать и занести в кровь живого существа яд. Даже легкого укола хватит, чтобы могли появиться проблемы. Для меня именно проблемы, а не летальный исход, как для любого другого, посмевшего прогуляться по парку без разрешения. Противоядие Леший мне бы любезно предоставил… Но неприятных ощущений успела бы нахлебаться полной ложкой.
После этого ликбеза, прежде чем потрогать без защиты какое-либо растение в моем верном лесочке, предпочитала спрашивать сначала у самого парка, опасно или нет, и только потом касаться. И розовая травка, на которой так удобно было в прошлый раз сидеть, хоть и манила отдохнуть и потрогать рукой, благо перчатку я так обратно и не надела, тоже стала сначала объектом моего научного интереса «опасно-неопасно», и только после провела ладонью по шелковистому покрытию симпатичной лужайки. Трава ластилась к коже, как щенок, и чуть ли не мурлыкала подобно котенку. А я улыбалась, получая ни с чем несравнимое удовольствие. Занятная у меня все-таки зверушка завелась. Такой точно ни у кого нет.
Долго сидела, перебирая шелковистые стебельки, и поднялась с неохотой, решив не ограничиваться релаксом на лужайке. Прогулка внесла в мою мятущуюся душу так нужный ей покой, и Леший подарил мне море необходимых положительных эмоций. Да, в моей жизни сейчас было очень много нового, необычного и интересного. И мозг пока справлялся. Но когда-нибудь эта нагрузка на нервную систему выльется в истерику. И лекарство от стресса мне не помешало бы. Таким лекарством оказался парк, и я была очень ему благодарна. Единственное существо, ставшее как-то мгновенно родным в этом необычным мире. Притом это было то создание, которому я могла безоглядно доверять, в отличие от некоторых, не будем показывать пальцем. Лучшего защитника и не придумаешь. Жаль, что лес нельзя носить с собой в кармане. Некомпактная защита, что поделать. А так, за подобной широкой спиной и не страшно было бы совсем. И никакой Морок даже на метр ко мне приблизиться не смог бы, без моего на то разрешения.
Послала волну сожаления этим фактом Лешему и споткнулась на ровном месте, получив любопытный ответ.
– Морок, – обернулась к сопровождающему, все это время державшемуся где-то позади меня и старавшемуся лишний раз не отсвечивать. – Ты можешь на время оставить меня одну?
– Зачем? – последовал закономерный вопрос.
– Потому что мне этого хочется. Подумать надо, – ответила обтекаемо и таким тоном, чтобы вопросы более не задавал.
– Как скажет тэйалия, – поколебавшись ядовито ответствовал Морок и по тропинке вернулся назад, скрывшись с глаз за поворотом.
А я же сделала несколько шагов, подбираясь к лиане с красными листочками-бусинами. Протянула руку вверх ладонью, с которой ранее так предусмотрительно попросила урмыта снять перчатку. Укол в указательный палец был сравним с тем, который делают одноразовой иголкой при заборе крови на анализ. Легонько вздрогнула, но смолчала, внимательно наблюдая за тем, как отросток, появляющийся прямо на моих глазах из лианы, тонкий и пока без листочков, касается ярко-алой капли крови, скользит еле ощутимой проволочкой сквозь ранку под кожу, шевелится какое-то время под ней, а потом исчезает.
Сглотнула подступившую к горлу тошноту. Все это действо вызвало во мне шок, пусть и была морально готова к тому, что произойдет. Не зря же уточняла у Лешего. И все равно, пусть времени и заняло мало и практически не больно было, неприятно созерцать, как что-то там шевелится под кожей. Сейчас же я не чувствовала ничего необычного, только все никак от шока и неожиданного приступа брезгливости отойти не могла. Меня передернуло несколько раз, прежде чем отмерла. Подвигала пальцами, с любопытством осматривая ранку, которая прямо на глазах затянулась. Покачала головой, поражаясь рисковой себе, решившейся на этот безумный эксперимент, и развернулась в ту сторону, в которую ушел Морок. Теперь можно и наедине с ним остаться. Уж Леший-то точно на моей стороне, в отличие от того же Услада.
Но прогулку все-таки растянула на подольше. Слишком уж умиротворяюще действовал на меня Леший, давал мне возможность расслабиться и почувствовать себя дома. На Руалонэ я нигде не дома. И родных тут у меня нет. Здесь вообще нет такого понятия, как родные. И даже поплакаться на тоску по ним некому. Не поймут меня, не воспримут подобную грусть. Остается только одно, делиться ею с Лешим, которому тоже нужен кто-то, кто готов дарить ему тепло и любовь.
Решила, что в следующий раз стоит взять с собой смену одежды. Чтобы иметь возможность безо всякой защиты с парком пообщаться. А сейчас, нагнав Морока, попросила урмыта снять с меня обувь и вторую перчатку. Босой, да по ластящейся траве… Щекотно было, и я повалилась на травку хохоча. Успокоилась и попробовала снова, попросив Лешего так больше не шалить. Теперь прикосновения травы были не такими быстрыми и раздражающими. Больше походило на изысканную и чувственную ласку, вызывающую возбуждение. Не то состояние, в котором мне хотелось бы находиться рядом с Мороком… Но уж слишком это приятно – скользящие по щиколоткам и ступням мягкие травинки – чтобы удержаться от соблазна. И я бродила где-то еще полчаса, наслаждаясь ощущениями.
Потом со вздохом сожаления пообещав Лешему еще вернуться, надела обувь и перчатки и скомандовала Усладу возвращение домой. Заодно проверила, насколько далеко можно находиться от Дома при просьбе создать переход. Как оказалось, не обязательно подходить совсем близко. Впрочем, уточнив у Услада, решила впредь все-таки не просить его создавать переходы на большие расстояния. Чем дальше, тем больше энергии тратится. А у нас ее не так и много.
Молчаливая тень, в лице урмыта, легко помогла раздеться, как и мигом ретировалась из моей комнаты, даже просить не пришлось, что наводило на подозрения. Побывав в душевой, выбиралась из нее с опаской. Вдруг за дверью наглый кто-то меня караулит? Не хотелось бы раньше времени показывать способности моей защиты вредному урмыту. Но в комнате никого не было. И немного помотавшись по помещению, с грустью призналась себе, что без Морока скучновато. Не помешала бы очередная беседа об обычаях этого мира. Если завтра все-таки рискну выйти в мир без защиты, то хотелось бы больше понимать. Позвать или не позвать?
Коснулась пульта на стене, выбирая мир с кислотным морем. Включила звук, шелестение набегавших на берег волн успокаивало, несмотря на то что этот прибой был смертельно опасным. Музыка бы не помешала. Было бы так здорово, если бы можно было включить что-нибудь из любимого, завалиться на невидимое ложе и просто расслабиться… На время, хоть на чуток. И фильм бы хороший не помешал. И книга. И бокал вина. Привычных вещей очень не хватало, а в этот момент как-то особенно остро. Раньше необычность и вечное ожидание подвоха отодвигали тоску по дому на задний план… А в данный момент, расслабившись и успокоившись немного, вспомнила о тех мелочах, которые помогли бы усилить умиротворение, подаренное Лешим. Вздохнула, окинула мрачным взглядом пульт, собираясь отойти от стены…
Но этого сделать мне не дали. Мягко толкнули в спину, прижимая тяжелым и горячим телом к стене. По логике она от прикосновения должна была бы исчезнуть. Но именно эта стена, которая с пультом, подобному волшебству не поддавалась. Проверяла уже. И я распласталась на ней, упираясь в серую поверхность ладонями и повернув голову вбок. Так появилась возможность краем взгляда ухватить сосредоточенное лицо Морока и понять, что, кажется, меня догнала мстя.
Мужчина склонился к моей шее и нежно провел по ней языком, вызывая прилив желания. Крепко обхватил запястья своими пальцами и потянул мои руки вверх. Прижав одной рукой их к стене, второй проник между мной и серой поверхностью, притягивая к себе ближе. Пальцами скользнул по моему обнажившемуся животику, и я невольно прикрыла глаза, тихо ахнув. Урмыт довольно потерся бедрами о мою попу, давая почувствовать, что готовность у него максимально возможная. Нетерпеливо Морок задрал мою маечку повыше и скользнул губами, слегка втягивая мою кожу, по позвоночнику, немного при этом отстранившись. Попыталась рвануться из захвата, в попытке разорвать контакт, дабы не дать себе поплыть, уж слишком сильными были ощущения, что дарил мне мужчина сейчас. Благо хватку на моих запястьях Морок ослабил. Но меня мигом перехватили покрепче и снова прижали к себе. Левой свободной рукой, мужчина скользнул под майку, касаясь горошин сосков, вызывая приступ острого удовольствия. Невольный стон сорвался с губ, и я прогнулась, подставляясь под пальцы коварного урмыта.
Пока окончательно не поплыла, стоило брать себя в руки и ставить Морока на место, как ни хотелось обратного. Не сдамся. Сначала пусть научится меня как человека воспринимать, потом и посмотрим. Я же просила его дать мне время подумать и решить без давления, а он упрямо гнет свою линию. Такое ощущение, что общаюсь со стенкой, которая просто не в состоянии меня услышать. Еще не так давно казалось, что хоть чуток, да проникся моей отповедью. А все опять взяло и вернулось на круги своя.
Захлебнулась возмущением, почувствовав, как урмыт выпустил из захвата мои запястья, пристроив к делу вторую руку. Мягко прошелся по внутренней стороне бедра и на секунду замер, прежде чем двинуться дальше, лаская самое чувствительное местечко между ног, заставляя желать прикосновений без мешающейся одежды. И словно услышав мое невысказанное желание, Морок оттянул ткань, пробираясь под нее, нежно массируя, заставляя стонать в голос. Как-то разом я потеряла боевой настрой, забыв об обидах. И о том, что руки свободны, тоже не вспомнила, очень ярко ощущая то, как крепко обхватил меня за талию мужчина, не давая вырваться. Да и не рвалась я больше бежать. Подавалась назад, снова подставляясь под нежные пальцы урмыта.
Откинула голову, упираясь затылком в его грудь. Как только палец урмыта скользнул внутрь меня, непроизвольно дернулась навстречу, и полувсхлип-полустон сорвался с губ. Левой рукой Морок перестал удерживать, крепко сжав грудь, и я оперлась о стенку ладошками, стараясь сохранить равновесие. Кусала губы от силы ощущений, пробегавшихся огнем по коже. Это было так сладко, чувствовать его палец внутри, мерно движущийся, натирающий напрягшуюся нежную плоть. Большим пальцем мужчина задевал чувствительную точку снаружи, заставляя выгибаться навстречу сильнее и сильнее. Но при этом не спешил менять диспозицию, и я со стоном облегченно вздохнула, когда Морок потянул шортики вместе с бельем вниз, обнажая меня. И одно то, что его взгляду предстало сейчас очень откровенное зрелище, заводило еще сильнее.
Переступила ногами, помогая лишней одежде упасть, освобождаясь от ненужного. От маечки без лямок урмыт избавил меня необычным способом. Стянул вниз на бедра, благо ткань была довольно эластична, и дальше, ниже. А там она упала на пол к шортикам и трусикам. И я задохнулась от одного только предвкушения того, что должно было последовать дальше. Морок снова прижал меня к себе, потершись бедрами о мою обнаженную попку, и я подчинилась, забывшись окончательно. Отлепилась от стены, прижимаясь теперь сама крепче к мужчине, напрашиваясь на ласку. Ему удалось завести меня с полоборота, впрочем, я была уже в напряжении, когда мы вернулись с прогулки… А теперь костер полыхнул, стоило только высечь крохотную искру.
Урмыт прикусил кожу на моей шее, обхватив пальцами чувствительную к малейшему прикосновению грудь. Прошелся невесомо, ладонями по соскам и одной рукой погладил не менее чувствительный животик. А потом спустился ниже, и я затаила дыхание, ожидая дальнейших действий. Нежно, но уверенно пальцами коснулся того самого местечка, что дарило самые незабываемые ощущения. Чуток надавил и сделал первое круговое движение, потом еще одно, потом еще… Откинулась на Морока, закинув руки ему на шею. Но долго мне так стоять он не дал. Палец второй руки занял прежнее местечко внутри меня, надавливая на не менее чувствительную точку, а потом и второй скользнул во влагалище.
– А-а-а! – вот и все, что я была в состоянии выдать в ответ на то, что он вытворял дальше.
И покорно нагнулась, когда он слегка подтолкнул меня бедром, упираясь снова ладошками в стену, становясь в позу, в которой ему было более удобно проникать в меня. Ощущения – ярко внутри, сумасшедше сладко снаружи – причудливо переплетались, усиливая наслаждение в разы. Забыв всякие потом, сейчас, почему и потому, в момент сильнейшего в моей жизни оргазма, просто подавалась навстречу чутким пальцам Морока, обмирая от невероятного сочетания. Наверное, я кричала, это не отложилось в памяти. Только ярчайший огонь удовольствия, затмивший на время все. И, немного отдышавшись, смогла спросить сиплым шепотом:
– А ты?
– Я даю тебе возможность подумать, – ответила эта зараза невозмутимо и отстранилась. Правда, равнодушие было деланым, голос-то и у него временами срывался, и мужчина делал неуместные паузы между словами. – Все на благо и удовольствие тэйалии, – добавил он, когда и сам немного отдышался.
Взгляд Морока горел неутоленным желанием, что не помешало урмыту отстраниться и отойти на несколько шагов. Упертый какой. Предложить свою помощь в разрядке? Или вредничать дальше? Безусловно, мне понравилось побывать в роли пойманной дичи… Но то, как мужчина сам себя наказал, произвело неменьшее впечатление. Неужели услышал хоть что-то из того, что пыталась до него донести?
Дожидаться моего решения урмыт не стал, а быстренько так ретировался. Бестактно переться за ним следом не стала. Следовало и в душе побывать, и одеться, и дать мужчине время разобраться с собственным возбуждением. Раз уж он так настаивает на самостоятельном снятии напряжения, побуду послушной девочкой. Да и есть о чем подумать на досуге.
Пока снова мылась, невольно мысленно перебирала воспоминания, касающиеся произошедшего недавно. Тело отзывалось на мысли о том, как было и что было, приятной сытостью и приглушенным желанием продолжить дальше. Приходилось тяжко вздыхать и осаживать саму себя. Вот не стоит гнать коней, не стоит. Что я испытываю к Мороку? Большую любовь? Великую и незамутненную? Ведь просто сильно хочу этого мужчину. Просто хочу. И не доверяю ему ни на грош.
С другой стороны, ведь можно и нужно отделять мух от котлет. Секс сексом, а доверие доверием. Получать свою дозу удовольствия и стараться держать Морока на расстоянии. Чем не вариант? А смогу ли так? Пустив в тело, не впустить в душу? Я натура влюбчивая, даже удивительно, что до сих пор слюной не истекаю и как дебилка не пялюсь на предмет обожания, готовая лапки кверху поднять по первому невербальному сигналу. Не мой типаж мужчины? Или все-таки обида виновата? Разобраться в себе не помешало бы. И не лишней помощью в самокопании оказалась бы ванна. Или речка, или море. Поплавать бы, либо полежать в теплой водичке…
Поинтересовалась у Услада, есть ли такая возможность, понежиться в большом количестве воды, и разочарованно вздохнула. Нельзя. Выбравшись из душевой, спросила у Услада почему. Оказалось, что с водой в этой части материка напряженка. И Усладу и так приходится тратить много энергии на то, чтобы вытягивать из воздуха и поднимать протекающий глубоко под землей источник повыше, для поддержания Лешего в цветущем виде. Дом, конечно, мог организовать мне ванну, но ради этого пришлось бы отказаться от части хищного лесочка, а этим чудом я точно не готова жертвовать в угоду собственным капризам.
Морок явился к тому моменту, как собралась спать. Мило устроился под бочок, даже не спросив разрешения, обхватил руками, притянул к себе и сделал вид, что так и надо. Махнула рукой на настойчивого мужика, решив хотя бы в этой малости его не обламывать, и очень быстро заснула, как-то покойно было с таким-то защитником под боком.

Глава 10
Урмыт номер два

Утром проснулась отдохнувшая, бодрая и готовая к новым подвигам. Любопытство не дремало и толкало высунуть нос из дома. Открыла глаза раньше урмыта и имела возможность по-тихому сбежать умываться в душевую. Правда, взглядом мужчина меня проводил. Осоловелым, потому что проснулся сразу же, стоило мне только подняться. Почувствовал мою возню, чуткий наш. Но останавливать не стал.
В душе спросила Услада о возможности убрать лишние волосы с тела. Волшебное слово эпиляция осталось в моей прошлой жизни на Земле. А здесь уже успела себя подзапустить. Дом порадовал сведениями, что это вполне возможно, в отличие от принятия ванны с пенкой. И часть времени я потратила на нанесение на тело средства, найденного по соседству с пилюльками для чистки зубов. Как обещал Дом, хватить должно надолго. То-то ни одного заросшего растительностью мужика мне на прошлой прогулке не попалось. Ни бороды не носят, ни усов. Убирают этой прозрачной зеленой массой и в ус не дуют. Несколько дней ничего просто не растет.
Позавтракали мы вместе с непроницаемым урмытом. Косилась на него, ожидая следующего шага-подвоха с его стороны. Но Морок не торопился что-либо предпринимать. Расслабившись и успокоившись, предупредила о том, что будем переодеваться после выхода за порог. Он только уточнил:
– Решила, все-таки?
На мое «да» не ответил и отговаривать не стал, только отправился на выход из комнаты, предупредив:
– Я одеваться.
И вообще, вел он себя как-то отстраненно все утро. Вот и что мне думать после того, что было вчера? Возьму и обижусь, просто так, потому что надоели все эти непонятки. Перестать с ним разговаривать, что ли? Тогда авантюры с походом в люди не получится. А посмотреть на мир не сквозь маску хочется, поэтому попридержала характер, решив просто держать дистанцию и делать вид, что ничего особенного не происходит.
Но долго следовать этому решению не получилось. Если при переходе и последующем переодевании разговоры сводились к чисто техническим деталям – не забыл ли замаскировать все как надо или похожа ли я на местную – то при выходе среди живущего своей жизнью подобия города долго сдерживать любопытство не получилось. Сейчас-то у меня была возможность не молчать и спрашивать обо всем, что интересовало. Очень тяжело было удерживать расстояние и делать равнодушный вид в подобной ситуации.
Морок предпочел как повседневную одежду широченные серые штаны, в которых я его ранее видела. Не по нраву, судя по всему, ему яркие цвета, в отличие от других рэшей. Я же выцыганила у Услада ярко-голубой комбинезончик, подходящий к моим глазам. Без рукавов и с короткими брючинами, чуть выше колена. Легкие сандалики завершали образ, как и распущенные длинные волосы. Урмыт же остался босиком, вполне в соответствии с той мужской модой, которую успела заметить в прошлую прогулку. Содрогнулась, вспомнив, как эта вот мужская особь рассекала босиком в мороз и подивилась его закалке. Не заболел же после этой эскапады.
Урмыт по-хозяйски приобнял меня за талию, предупредив:
– К несвободной араи будет меньше вопросов.
Глянула на него внимательней и заметила, что кое-что в облике Морока поменялось – появилась косичка и пробивающийся ежик темных волос на голове. Надо же… Как интересно! Решил не выглядеть свободным рэшем? Почему? Предупреждая вопросы, Морок повторил:
– Если мы будем изображать пару, никого не удивят твои вопросы, обращенные ко мне, и никто не попытается получить тебя. Только кто-нибудь очень дерзкий, решивший перехватить чужую араи может рискнуть.
– Я же жутко некрасива! Значит, такого точно не произойдет! – не смогла удержаться от заезженной подколки.
А потом мы пошли в люди. Я, напряженная и немного побаивающаяся, и Морок, железобетонно спокойный. И в эту нерушимую стену очень хотелось вцепиться руками, зубами, ногами и не отпускать. Так что рука урмыта на моей талии очень кстати пришлась.
Были взгляды, пристальные, цепкие, заинтересованные от мужчин, что проходили мимо нас, и я внутренне содрогалась. Если бы Морок не предусмотрел нашу «женатость» для окружающих, как бы я справилась с этим обращенным на меня вниманием? Такого интереса к своей особе не ожидала, если честно. По сравнению с девушками, которых видела в прошлый раз, я – моль бледная. Да, у меня имеется и талия, и грудь, и попа, и стройные ножки. Густая копна светлых волос тоже зависть когда-то у подружек вызывала. И мордаха ничего, симпатичная. Но тут же вокруг одни секс-бомбы? Как после них я могу привлекать так много внимания к себе? Или мужики здесь просто отвыкли от естественности?
Не скоро смогла расслабиться и перестать цепляться время от времени за свободную ладонь Морока. Мужчина терпеливо сносил выверты моего сознания и держал за талию крепко. Шел медленно, лениво, расслабленно. Но чувствовалось, что расслабленность эта обманчива. Уж очень жестко он держал окружающую обстановку под прицелом собственного внимания. Легко лавировал так, чтобы никого по пути не зацепить. Легко пресекал ледяными взглядами интерес к моей персоне. Только это не со всеми проходило. Находились и такие, кто чихать хотел на угрожающий вид Морока. Упорно мерили меня взорами от кончиков пальцев ног до кончиков волос. Акцентировали внимание и на ножках, и на груди, и даже на глазах, чем безмерно меня удивляли. А улыбались-то как… С таким подходом к бедной мне, я скоро инфаркт миокарда заработаю. Столько внимания, и все со скрытым подтекстом! Что-то мне идея прогулки без маски тэйалии не кажется уже такой прикольной. Как я смогу посмотреть на жизнь этого мира изнутри, если мне все время придется шарахаться от озабоченных мужиков?
И даже летающий гроб в этот раз из-за полноты других ощущений такого впечатления не произвел. И на здания я теперь не таращилась. Не до того было. Тут постоянно мысль о том, что шаг вправо-влево и сопрут, покоя не дает. Какие гробы? Какие здания? Да хоть десять ярко-оранжевых тонких спиралей, упирающихся, как кажется издалека, прямо в небо! Что нам огромные звезды на тонких ножках, тоже жилой дом, как сказал Морок в ответ на мой вопрос? Тут чуть ли не взглядами насилуют! И очень некомфортно от этого.
От своих всполошенных мыслей отвлеклась, когда столкнулась взором с очередным заинтересованным мужиком. Поджарый, высокий, в темно-бежевых широких штанах. На запястьях резные, коричневые, широкие наручи. Пристальный взгляд карих глаз, и я поняла, что в ауте… Моя влюбчивость резко вспомнила о том, что ей давно воли не давали, и потянулась к этому самцу, который в отличие от многих до него просто окинул меня заинтересованным взором да широко и тепло улыбнулся. Не смогла сдержать ответной улыбки, уж очень пришелся мне по душе этот рэш. Морок, наверное, что-то такое почувствовав, притянул меня к себе поближе и окинул соперника напряженным взглядом, разом перестав быть внешне расслабленным.
Но молодой человек прошел мимо, словно не заметив поведения моего сопровождающего, просто еще разок улыбнулся напоследок и был таков. Подавила взметнувшееся разочарование и послушно пошла вслед за урмытом, который потянул меня дальше. Но больше равнодушным он не притворялся, чуть ли не зубами скрипел и, наконец, не выдержал, прошипел:
– Ты зря ему улыбалась.
– Да? А нельзя было? – фыркнула в ответ.
Разочарование от того, что понравившийся мужчина просто прошел мимо, следовало на ком-то сорвать. А тут так удобно с разборками Морок влез.
– Ты поощрила его к поединку со мной, – пояснил свою позицию урмыт.
– Он прошел мимо… Успокойся, – нахмурилась, поняв, что, наверное, все-таки сглупила.
Ведь говорил же мне спутник раньше, что могут и на поединок вызвать, стоит мне только кому-нибудь приглянуться. Но как-то всерьез это не воспринимала. Наверное, хорошо, что этот рэш просто прошел мимо. А если бы не прошел? Запоздалые угрызения совести проснулись и основательно подпортили и так плохое настроение. Как же сложно переучиваться жить иначе! Столько нюансов, которые лучше бы впитались с молоком матери, а точнее, вложились бы в голову сразу в инкубаторе.
И я снова вцепилась в урмыта крепче, разом помрачнев и стараясь больше ни на каких прохожих не смотреть. Да и любопытно стало. Не видела ни одного пожилого человека за те два дня, что мы прогулкам посвящаем. Обратилась с вопросом к не менее мрачному, чем я, Мороку, чтобы хоть немного его отвлечь и сменить тему разговора. Неохотно, но мужчина ответил вопросом на вопрос:
– Что такое по-жлой? – слово далось ему нелегко, но он справился.
– Старики, – попыталась донести смысл иначе.
– Не понимаю, – заинтересовался новым необычным понятием Морок и сосредоточенно глянул на меня.
На объяснения того, что такое старый человек, мне потребовалось много времени. Как оказалось, в этом мире такого понятия не было. Путь от ребенка до смерти проходил для жителей Руалонэ без этапа старения. Активный разговор на интересную тему отвлек как меня, так и Морока от излишнего внимания окружающих, и стало чуток полегче.
Когда урмыт привел меня в парк искусственных растительных конструкций, я чувствовала себя более свободно. Да и любопытные ажурные предметы, искрящиеся в лучах жаркого солнца, очень быстро поглотили мое внимание. Разные цвета, формы, размеры… и ни одна не повторяется. Это было красиво и интересно. Переходила от одного экспоната к другому, таща Морока на поводу, который только усмехался моему проснувшемуся энтузиазму. А я радовалась как ребенок, ловя яркие радуги, порхающие между этими растительными конструкциями. Как объяснил урмыт, тоже постепенно расслабившийся, как и я, их специально выращивают рэши-художники. И каждой из этих конструкций требуется внимание и уход, чем те самые художники и занимаются. Своеобразный вид искусства. Меня привели на прогулку в выставочный зал под открытым небом. И да, работы поражали! Были и абстрактные, были и изображающие что-то конкретное.
Странные животные, растения, птицы и даже люди. И все такое ажурное, искрящееся, цветное! Голова шла кругом от обилия потрясающих впечатлений. Не выдержала, довольно улыбнувшись, обратилась к Мороку:
– Спасибо, что привел меня сюда. Так красиво…
– На Руалонэ много красивых мест, – ответил он с мягкой улыбкой, перестав напоминать такого привычного вредного урмыта. – Но без масок мы мало что сможем посмотреть. В более крупных сборах единомышленников, – так они тут что-то похожее на города называли, – нас легко разоблачат.
Из этого парка-выставки мы оба выбрались в очень благостном настроении, нагулявшиеся и довольные.
– Ты что-то в прошлый раз говорил про Дворец Удовольствий… – бросила тонкий намек.
– Туда лучше идти в масках, – нахмурился урмыт.
– А почему? – задала каверзный вопрос.
Ответа на него услышать не успела. Свист над головой заставил насторожиться и посмотреть вверх. Морок среагировал немного раньше и рванул ко мне. Как-то за время прогулки забыл о том, что надо бы все время руку на моей талии держать, отпускал время от времени. И сейчас старался максимально быстро сократить разделявшее нас расстояние. Я же, наоборот, глядя на несущийся в нашу сторону прозрачный гробик, с потрясенным пассажиром внутри, постаралась, следуя инстинкту самосохранения, от возможного места падения подальше отскочить.
Вокруг мгновенно образовался лишний народ, который помог мне отпрыгнуть на безопасное расстояние и при этом помешал, вклинившись между нами, Мороку достать меня. Гробик, после того как меня быстренько закрутило и завертело в круговороте мужских тел, выровнялся, сумел избежать столкновения с землей и полетел дальше по своим делам. А мне только оставалось соображать, что это было. Запланированная акция? Зачем и для чего? Когда и кто успел организовать?
– Идем, скорее, – прошептали мне на ухо. – Его долго задерживать не смогут…
– Како… – проглотила слова возмущения на половине, когда обернулась на тихий голос и встретилась взглядом с давешним кареглазкой.
Шок сработал на пользу наглому рэшу, который обхватил меня за талию и мягко потянул за собой. Пока соображала, что ответить и как очарование наглеца преодолеть, чтобы вернуть себе способность здраво соображать, растерянную меня успели увести с места происшествия.
– Он нас найдет! – попыталась привести хоть какой-то аргумент.
Звучало жалко и глупо, но ничего другого в голову не пришло.
– Вот если бы ты была тэйалией, а он твоим урмытом, обязательно нашел бы, – довольно улыбнулся кареглазый, заталкивая в какое-то здание. Мои слабые попытки сопротивления его не смущали и никак не мешали. Он был упорен и последователен, как паровоз, несущийся на всех парах по рельсам. – Связь араи и рэша легко заглушить. Если знать как. Не найдет.
– А ты знаешь? – обреченно спросила я.
– Повернись! – не стал отвечать на вопрос рэш.
– Что? – мигом забыла о крутившихся в голове вопросах, не поняв того, что от меня хотят.
– Повернись! – повертел в воздухе рукой так, что стало понятно, мне предлагают покрутиться на месте.
Очень хотелось едко ответить ему на это предложение что-нибудь про то, что я не белка в колесе, чтобы вертеться. Но сдержалась, очень вовремя вспомнив рассказы Морока о том, как ведут себя араи с рэшами. Выполняют все их желания, если память мне не изменяет. Можно, конечно, взбрыкнуть… Или не можно? Стоит злить похитителя или не стоит? Замешкалась с этими размышлениями и, заметив в карих глазах недоумение, решила пока подчиниться и посмотреть, что из этого выйдет. А если Морок не найдет, то у меня есть туз в рукаве – личная охрана прямо под кожей. Медленно, но изящно покружилась.
– Так? – спросила тихо.
– Так, – отозвался он довольно.
Огонек вполне определенного интереса в карем взгляде вызвал отклик внизу живота. Моей влюбчивости все так же сильно нравился этот рэш, и тело было с ней солидарно. Сердце скакнуло в груди и сладко екнуло. И на что нарвалась с этим похищением? На внеплановый сеанс секса с симпатичным незнакомцем?
– Повернись ко мне спиной, – велел этот наглец.
А игра стала мне нравиться… наверное. Что-то забавное было в том, что понимала, мальчика ждет большой облом и смогу все прекратить в любой момент. И раньше не следовало сопротивляться, выдавать в себе иноземку. У меня охранная лиана имеется и урмыт где-то там, мчащийся сюда со всех ног. Обломает ведь всю малину, как пить дать. Посему медленно улыбнулась, с предвкушением облизнула губки и повернулась, ожидая дальнейших указаний. А ведь испортить игру наглеца стоит, хотя бы для того, чтобы проучить.
– Нагнись! – отдал следующий приказ парниша.
А польку-бабочку ему не станцевать? Нагнуться, значит? Прогнулась, прищурив глаза и ожидая дальнейших действий похитителя, внутренне посмеиваясь, и при этом стараясь не обращать внимания на вспыхнувшее желание.
– Хватит! Можешь разогнуться и повернуться лицом ко мне. – Надо же, думала предложит раздеться прямо в этой позе буквой зю.
Выполнила и это распоряжение, опустив взгляд долу, дабы не выдать охватившее меня веселье от ожидания следующего приказа. Только губы кривились в улыбке, выдавая с головой. Буду надеяться, что молодой человек ничего не заподозрит.
– Разденься! – Закономерно-то как.
Гораздо большую фантазию этот засранец проявил, когда похищал. Кажется, время выхода на сцену для Морока. А он до сих пор не появился! Уж полночь близится, а Германа все нет. Непорядок. Медленно соображает господин Главнокомандующий. Дома разнос устрою. А вот стриптиз-то не устроишь. Комбинезончик одним касанием снимается, с пожеланием от лишнего избавиться. Это Услад предоставляет то, что нужно снимать так, как мне привычней. Поколебавшись и представив себе выражение лица Морока, когда он заявится, прикоснулась к комбинезону, пожелав, чтобы он испарился.
Думаю, наглец-рэш ожидал увидеть сразу обнаженную натуру лицом. Вскинула взгляд, проверяя реакцию на кружевное белье, и задохнулась. Выражение лица у молодого мужчины было невероятным. Смесь удивления, восторга от любопытного открытия, бешеного желания. Он обвел меня с ног до головы восхищенным взором и сделал шаг вперед. Кажется, пора к охранке обращаться, иначе сдам все бастионы, не успев проучить наглеца. Стоило потянуться мысленно к росточку, как из-под кожи запястий вылетели два быстрых и точных гибких растения. Связали похитителю руки, вызвав в нем сначала недоумение, потом ярость.
Эмоции на лице менялись одна за другой, завершающей стала – ледяное спокойствие. Воздух вокруг наглеца заискрился, и скоро по лианам заскользили язычки пламени. Но растению было глубоко наплевать на воздействие, которое пытался оказать рэш. Это стало для меня приятным открытием. Сделала себе на память зарубку – поинтересоваться у Лешего его способностями противостоять магии, и решила, что теперь пришла пора поговорить с похитителем.
– Зачем ты меня украл?
Отвечать кареглазка не стал, только дернулся очень сильно, а вместе с ним дернулась и я. Как-то не учла, что оружие-то обоюдоострое, а мужчина намного сильнее и тяжелее будет. Еще рывок, и не удержалась на ногах, оказавшись в объятиях очень злого рэша. Ну очень злого, если судить по сузившимся карим глазам. Что-то не продумано у меня с этой охраной. Убивать-то кареглазика не хочу. Яду ему не впрыснешь под кожу. Остается спеленать по рукам и ногам. Лиана принялась расти, оплетая отростками дергающегося рэша. К моменту, когда Морок все-таки соизволил явиться, тоже злой в зюзю, картина Репина «Приплыли!» была готова. Натюрморт а-ля сардинки в банке предстал перед урмытом во всей красе. Рэш-то меня из объятий выпускать не собирался. Как результат, лианка и вокруг меня, и вокруг него обвилась.
Стоим такие классные и злые. Он злой, что попался. Я злая, потому что дура! Глядим друг другу в глаза. Я грудью к нему чуть ли не вплотную прижата, хорошо хоть, белье имеется. Была бы совсем голой, точно не до злости бы стало. А так хоть какой-то барьер между кареглазкой и мной. А потом, когда надоело так стоять, пробило на шалости. Руками-то упиралась в обнаженную грудь этого гада. Погладила раз, погладила два… Пальчиками соски задела. Задышал быстрее и выражение глаз поменялось. Мне это понравилось, решила продолжить, сообразив, что можно лианкой поуправлять и сменить положение и, вообще, распутаться самой, а его оставить запутанным и доступным для щекотки.
Вот в тот момент, когда перемещала руки к животу жертвы, собираясь подарить страждущему немного ласки, и явился урмыт. Как и предсказывала, обломал всю малину. Пришел, глазами сверкать начал на нас с рэшем. Состроила невинную мордаху и, не подумав, велела лиане выпутать меня, оставив добычу связанной по рукам и ногам. И только сделав несколько шагов назад от симпатичного мужчинки, поняла, какую ошибку совершила. Выражение лица Морока стало вообще невменяемым. Дошло не сразу, но дошло почему. Если так легко выпуталась из лианы, он подумал… Подумал, что я добровольно к жертве примоталась. Похлопала ресничками и повернулась к Мороку, который, судя по взгляду, собирался прямо сейчас кого-то там убивать.
– Милый, – обратилась к нему нежно, и он подобрался, с подозрением посмотрев на меня. – Дорогой Морушка, будь так любезен, организуй мне одежду, сладкий.
Подошла к опешившему от моего обращения урмыту, обвила руками его шею и спросила тихо-тихо:
– Сделаешь? – и чмокнула его прямо в губы, а потом в кончик носа.
– Все на благо и процветания тэйалии, – отозвался ядовито и попытался увернуться от коварной меня.
Но, закрепляя достигнутый результат и отвлекая внимание от провинившегося рэша, потерлась о мужчину бедрами и мурлыкнула:
– Спасибо, из тебя получился такой шикарный урмыт!
Добив его этим окончательно, все-таки решила пока не выпускать из объятий добычу:
– Как ты думаешь, милый. А из этого рэша урмыт неплохой получится? Маг как-никак. Творческий потенциал и фантазия зашкаливают. Друзей много имеется… М-м-м? – и куснула жертву за шею, легонько и нежно.
– Зачем ты спрашиваешь, если сама уже все решила? – сдался он, градус ярости явно убавился, и говорил теперь Морок со мной нормальным тоном.
– Мне очень важно твое мнение, дорогой, – проворковала в ответ, наслаждаясь растерянностью мужчины.
Не знаю, что там о нас думал рэш… Но ему теперь уже можно и видеть, и думать что угодно, раз уж я решила тащить его в свой гарем. Не отвертится.
– Делай как решила. Тэйалия – ты, – холодно отозвался Морок и оттолкнул-таки меня.
Правда, мягко и аккуратно, что неплохо. Не так злится, значит, хоть и злится. И убивать теперь никого не станет, зная мои планы на пойманного наглеца. Пришло время и с дичью разобраться. Обернулась к трофею с нежнейшей улыбкой маньяка, дорвавшегося, наконец, до жертвы.
– Ну что, сладкий, – окинула его оценивающим взглядом. – Ловля на живца удалась. Ты попал! – на мне появился наконец-то знакомый комбинезончик, стала чувствовать себя более уверенно. – Я решила, ты идешь урмытом в мой Дом. Не занят, без одежды меня видел и даже разговаривал. Деваться тебе, голубь, некуда.
– Тебя не только я видел, – прищурив карие глаза, без вожделения и с плохо скрытым неудовольствием смотрела на меня жертва обстоятельств. – Всех в урмыты позовешь? Ты – тэйалия? Не верю!
– Отвечаю по порядку, – связанность объекта и наличие Морока за спиной подбавили наглости. Не все же мужикам наглыми быть. – Всех в урмыты не позову. Тебя, ты мне приглянулся. И да, я тэйалия. Веришь ты или нет, а факт остается фактом. И признан Советом урмытов. Ты же сам говорил, что только мой урмыт меня найти сможет. Нашел, как видишь. Хоть и не сразу, – это такой легкий камешек в огород Морока.
– Тэйалия и без маски? – недоверчиво усмехнулся.
– Представляешь себе, да! – довольно рассмеялась.
– Я не согласен, – категорично заявил упрямец.
– С чем? – не удержалась от ерничанья. – С тем, что я без маски? Морок, вон, тоже не согласен. Да, только, тэйалия – я! Решать, как ходить, – мне! Будем обращаться в Совет за подтверждением? – поддела его в очередной раз. – Чтобы уж наверняка убедить тебя в том, что я тэйалия. Или начнем сразу с Обряда Единения? Морок, – обратилась уже к своему урмыту. – Стереть ему память сможешь?
– Зачем? – и урмыт, и рэш спросили одновременно.
– Затем, что он не хочет в урмыты, – пояснила терпеливо. – Прокололась я, следовало сначала узнать, хочет или нет. И только потом карты раскрывать. Впрочем, он и так бы догадался, по тому, что ты в чужой дом вломиться смог вопреки всему. Вот и получается, что вариантов два. Либо стереть ему память о произошедшем, либо силком тащить в храм, на Обряд Единения.
– Есть третий вариант, – улыбнулся хищно Морок. – Убить.
– Прибережем на самый крайний случай, – одернула его, решив в открытую не спорить с урмытом на глазах у упрямого рэша.
– У тебя все равно выбора нет, – решила обратиться к гласу разума кареглазки. – Ты видел меня без маски и ритуальных одежд, знаешь, кто я. Если пойдешь в мои урмыты… получишь возможность сопровождать меня в рискованных эскападах, участвовать в новых и непривычных для этого мира проектах, – надавила на авантюрную жилку, которая точно в этом наглеце имелась, не зря же меня в открытую умыкнул. – Возможно, даже стать моим советником. Или же ты можешь выбрать смерть, либо чистку памяти. Решать тебе. Жизнь с перспективами и по-новому, либо по-старому, либо вообще не жить.
– Не самый сильный дом, – сделал свои выводы рэш. – Мало миров, мало энергии, мало урмытов.
– И? – приподняла бровь в изумлении. – Кому это мешало двигаться дальше и жить интересно? Понятно, решил по-старому. Не хватило запала рискнуть. Что же, риск – дело благородное, но не для тебя. Все понятно. Морок, так сможешь ему память стереть?
– Да, он будет сопротивляться. Но смогу. Не гарантирую безболезненность процесса и отсутствие последствий. Но все на благо тэйалии и ее желаний. – Урмыт был явно недоволен моим решением. Ему ближе был бы вариант, нет человека – нет проблемы, но я все-таки пацифистка и за мирное урегулирование конфликтов. – Но потом сразу в Дом.
Перед посторонним рэшем не стала уточнять, зачем сразу. И спорить с бывшим Главнокомандующим не стала. Незачем моей добыче знать о существующих разногласиях между мной и урмытом. Кареглазый что-то усиленно соображал, глядя на нас с Мороком и, наконец, выдал:
– Хорошо. Готов попробовать. Но у меня есть условие. Я и дальше буду кататься на лайкире и участвовать в гонках. Без маски. – Каков наглец, сразу все плюсы ситуации просек.
– Маскировка ауры, на предмет принадлежности к урмытам, на тебе, – выдала я.
Сказала и сразу пожалела. Это его пожелание, оно могло втравить нас в неприятности. Если кто-то из крупных Домов засечет его на соревнованиях и присмотрит для себя?
– Только не центральные соревнования и никаких отборов, – вмешался Морок, тоже просчитавший последствия.
Молодой мужчина еще колебался какое-то время, амбиции спортсмена – а не тот ли это классный парниша, что выиграл соревнования летунов, на которых мы с урмытом были? – не давали ему согласиться с такой сделкой сразу.
– Подумай о возможности обкатать лайкир в других мирах, со сложными условиями для выживания, – подтолкнула авантюриста к правильному выбору.
– Согласен, – вздохнул он.
– Уффф, – выдохнула я. – Сразу в храм? – последняя проверка перед стартом.
– Одежда, – напомнил мне Морок.
– Здесь никак не получится? – кинула задумчивый взгляд на рэша.
Демонстрировать ему, как мы с урмытом друг друга одеваем-раздеваем… не наведет ли это его на ненужные подозрения? Не откажется ли? А Дом без ритуальной одежды его не впустит… Услад, думаю, обрадуется кандидату в урмыты, но обычаи постарается соблюсти. Оставить добычу под приглядом Лешего? И браслет… В храме ведь могут заметить, что браслета на мне нет. А важно ли это? Идти без Морока? А не опасно ли? Справлюсь ли с рэшем в одиночку? Лиана, конечно, хорошо себя показала… но все равно. Остается только одно, переправить дичь в лес, пусть Леший сторожит. А самой побеседовать с Мороком по душам. Маскировка-то выдержит проверку храмом? Как много проблем-то с приобретением нового урмыта образовалось! Хоть прямо сейчас и здесь давай Мороку, радуй его вредную душеньку и потом беги в храм за новым Обрядом Единения. Замкнутый круг какой-то. Придется решать проблемы по мере их поступления и надеяться, что решения окажутся верными.

Глава 11
Обряд номер два

Добычу из лианы выпутала и с содроганием наблюдала за тем, как отсоединившаяся ранее, когда я себя распутала, живая охранка стремится обратно под кожу забраться. Зрелище не для слабонервной меня, пришлось, сглатывая подступающую к горлу тошноту и зажмурившись, пережидать этот момент.
Рэш попросился только собрать нужные вещи с собой, мы же с Мороком подождали, пока молодой человек прихватит лайкир и что-то там еще. Что именно, не видела, так как хранился весь скарб моего будущего урмыта в каком-то невидимом чемодане, который хвостиком, как объяснил Морок, перемещался за хозяином из жилища в жилище и при необходимости просто следовал за ним в путешествии по миру. Удобная штука, не помешала бы самой. Если бы не затык с энергией, можно было бы Услада попросить такой организовать. А наш будущий урмытик не из бедных рэшей, раз может позволить себе подобную роскошь. Интересно, а у Морока такой имеется? На заданный прямо вопрос, получила ответ, что да, имеется и давно переехал вслед за ним в Дом. Как было бы любопытно покопаться в личных вещичках двоих мужчин, дабы составить более точное мнение об этих врединах. Ладно, буду узнавать подробности другим путем.
А потом был переход в лесок, который ощерился на незнакомого ему мужчину. Пришлось Лешего успокаивать и объяснять, кто такой и зачем нами притащен. Погладив ластящиеся ко мне ветки и поймав любопытствующий взгляд рэша, усмехнулась ему и велела Лешему сторожить добычу.
Одевались мы с Мороком скрывшись от похитителя в густых кустах. С вопросами дотерпела до Дома, а вот там накинулась на Услада и урмыта, желая прояснить некоторые моменты. Как и следовало ожидать, гарантировать, что в храме маскировка аур и прочие прибамбасы долго продержатся, Морок не мог. Или не хотел. Но я решила рискнуть, чтобы точно знать на будущее, что можно, что нельзя. Идти проторенным до меня путем и давать всем урмытам, которых захочу притащить в Дом, точно не собиралась. Эти правила не для меня писаны! Я дитя другого мира и воспитана иначе. И ломать себя под здешние закидоны не намерена. Прогнуться чуток, сколько угодно, но ломать психику и принимать все то, что мне будут подпихивать… Так легко потерять себя. А я себе и такой нравлюсь, какая есть.
По-быстрому перекусили, голодной замуж выходить отказалась. А после вернулись к добыче, предварительно наведя нужный марафет. Прихватили мающегося от скуки наглеца и отправились в храм браком сочетаться.
Пульс зашкаливал так, как не частил, когда мы с Мороком в храм направлялись. На тот момент происходящее было для меня чем-то вроде игры, и я не воспринимала все всерьез. Сейчас же и второй урмыт мне нравился больше, чем Морок, и проблем за плечами уже поднакопилось. Было из-за чего волноваться. Я переживала, боясь оказаться в дураках в храме, но упорно, стиснув зубы, шла на плаху.
Знакомое салатовое здание вызывало непроизвольную дрожь и желание повернуть обратно. Удержалась от этого глупого поступка и сделала шаг сквозь стену, стараясь вести себя уверенно и спокойно. Пока сопровождавший нас Морок общался со жрецами, я думала о том, что второй раз замуж выхожу и снова не знаю настоящего имени своего супруга. Если спрошу, будет капризничать так же, как и бывший Главнокомандующий, или не будет? Но это делать лучше не сейчас, в храме… А потом.
Как-то поторопилась в храм идти. Хотелось наказать упрямца, это да. И заполучить понравившегося мужчину. Но все равно поступила нелогично. Флирт, нравится – не нравится… все это хорошо, а вот подумать прежде не мешало бы. Впрочем, поздно пить боржоми, когда почки отвалились. Если уж идти вразнос и ставить все с ног на голову, то по полной. Кто сказал, что я должна поступать логично? Другой мир – иные правила и в первую очередь для меня. Раз уж угодила в тэйалии, надо пользоваться всеми открывшимися возможностями. И коли захотелось капризной мне чего-то этакого, будем воплощать в жизнь. Потому и не вздрогнула даже, когда заметила, что наколдованный для меня Мороком браслет испарился в неизвестном направлении с руки, стоило только постоять немного в храме. С аурами, думаю, та же свистопляска. Никакая маскировка не спасла. А нам наглым и море по колено. Тэйалия я или где?
Жрецы, если что и заметили, то ничего не сказали и препятствовать заключению следующего брака не стали, отделавшись фразой о том, что Сила не против. И снова я лицезрела обнаженного мужчину и мысленно облизывалась, а потом держала чудный ножичек в руках и в этот раз даже с наслаждением полоснула по ладоням кандидата в мученики-урмыты. За все хорошее… Что-то он скажет, когда дойдет дело до завершения Обряда? А вот и посмотрю потом на его личико.
Когда ловко, как фокусник, новый урмыт достал из воздуха чудный браслет, украшенный разноцветными камнями, впала в прострацию и задала себе вопрос: откуда у этого простого рэша браслет для Обряда? Они же какие-то специальные бывают и готовятся всегда по индивидуальному заказу рэша, становящегося урмытом. И делаются вручную, если правильно помню то, что Морок рассказывал в вечер откровений. Да стоят немало. И почему раньше не подумала об этой детали? О браслете? Слишком торопилась куда-то бежать и что-то делать, как будто тянет меня что-то изнутри поступить именно так. Влияет на мои решения кто-то извне или это просто моя интуиция? Или женская логика? И эта логика подталкивает меня к определенным вопросам. Неужели мой новый урмыт был готов к такому повороту событий? К тому, чтобы стать урмытом. Откуда он знал, что события пойдут именно так? Подозрительно все это.
За всеми этими размышлениями даже не заметила, как успела надеть маску на урмыта номер два и как обряд завершился. С задумчивостью же следует быть поосторожней. А то так просплю момент окончательного единения, и все мои сомнения и колебания пойдут псу под хвост.
Только вернувшись домой, вспомнила, что есть одна интересная проблемка… Одежда. Раньше раздевал меня один Морок. А как теперь будет? Внутренний мандраж, от которого колошматило перед походом в храм, вернулся, стоило только представить себе ситуацию.
Не получилось снять с меня одежку, когда урмыт, которому дала имя славянского божества – Ярило, – попытался провернуть это один. Пришлось звать Морока на подмогу. Впрочем, урмыту номер один в одиночку тоже этого сделать не удалось. А вот когда они взялись раздевать меня в четыре руки… Вот где мое либидо грохнулось в обморок и забилось в экстазе. Одежда, впрочем, тоже, потому как стала охотно испаряться в неизвестном направлении.
Две пары рук, прикасающихся ко мне довольно нескромно… И я не выдержала, остановила проявляющих рвение урмытов, решив прежде поиздеваться над ними. Хотелось, как и в случае раздевания Морока, видеть выражения лиц и глаз.
Начала с первого урмыта. Помнится, кто-то решил поймать меня как дичь? Толкнула мужчину к стенке, которая точно не откроется от прикосновения, уже испытала на своей шкуре, теперь будем испытывать на чужой. Шикнула на Ярило, когда он попытался двинуться следом и провокационно прошептала:
– Твоя задача наблюдать.
Послушался. Неужели в отличие от Морока будет вести себя пристойно? Но отвлекаться от своей маленькой мести не стала, коснувшись маски на лице первого урмыта губами и крепко, всем телом прижалась к бывшему Главнокомандующему. Потерлась о него, желая, чтобы одежка исчезла. И довольно усмехнулась, обнаружив, что по одному предмету стаскивать с него не придется, пожелание исполнилось точь-в-точь. Лизнула мужчину в шею и отстранилась, обратившись теперь к Ярило.
– Твоя очередь, – повернулась с предвкушающей улыбкой, зная, что ее увидят, маску-то с меня успели стянуть.
Отступать и прятаться приглянувшийся мне мужчина не собирался точно. Остался стоять и ждать моих действий. Его я решила помучить подольше и просто провела для начала ладошками по плечам и только потом коснулась маски. И охнула, когда поняла, что Морок тоже не собирается оставаться в стороне. А как же его бешеная ревность и злые взгляды на тех, кто на меня просто смотрел при прогулке? Чего от первого урмыта не ожидала, так это того, что он подойдет ко мне со спины и продолжит процесс моего раздевания на пару с Ярило. Спелись? Когда успели? Или второго урмыта мне Морок и подогнал?
На посторонних размышлениях долго сосредоточиться не удалось. Уж слишком это было странно и захватывающе – раздевать самой и быть раздеваемой сразу двумя мужчинами. Поглаживала наглого Ярило по груди, по ягодицам, притиснувшись поближе, и вздрагивала от каждого касания рук мужчин, что и не думали отставать от меня. Дразнили и распаляли, заразы, играя в свои игры. И второй урмыт не протестовал нисколько… Вот что странно. Почему он не стал возражать, когда пришлось Морока в процесс моего раздевания включить? По логике… Впрочем, мне не до логики было. Умные мысли мелькали только обрывками и мигом исчезали.
Жаркие ладони Морока, скользящие поверх одежды по моей груди. Наглые пальцы Яра, сжимающие мои ягодицы. Движение рук поверх одежды по спине, и твердые ниже пояса мужчины… Такое вытерпеть было невозможно, как казалось… Но…
Дышала как загнанная лошадь, когда сумела оттолкнуть двух братцев-кроликов по завершении процесса раздевания. Не знаю, на что там рассчитывал Ярило, но в мои планы не входило так просто спускать ему наглое поведение. Хоть десять раз он мне нравится, я вредная и тоже могу наглеть потихоньку. Потому на прощание чмокнула его прямо в губы, понимая, что это вызовет у него кучу непоняток и вопросов, чем можно прекрасно воспользоваться.
– Будешь учить нового урмыта поцелуям? – вкрадчиво спросил Морок.
– Нет, оставлю эту прерогативу за тобой, – мгновенно нашлась с ответом.
Насладившись недоумением, а потом яростным неприятием на лице первого урмыта, потянулась, демонстрируя второму супругу во всей красе комбинезон, который так и остался не снятым, и капризно произнесла:
– Хочу побыть одна.
– Ты играешь в опасные игры, Светлячок, – в голосе Морока звучало предупреждение.
– А кстати, – оставила без внимания это замечание, – я тебе так и не сказала значение твоего имени, так? Морок – в мифологии моего мира бог лжи и обмана, любящий скрывать пути к правде хитростью и прочей мишурой. Подходит, правда?
– Ты обо мне такого мнения? – недобро уточнил первый урмыт.
– Ты даже не будешь спрашивать, что такое мишура? – усмехнулась в ответ, радуясь тому, что дыхание постепенно выравнивается.
– Вы желали остаться одна, тэйалия, – издевательски поклонился голый урмыт номер один, и я невольно отвела глаза.
Когда снова глянула в его сторону, криво улыбнулась, поняв – ушел, обидевшись. И что его в имени не устраивает? Отвечает характеру просто идеально. И вот зачем он не стал, как я, надевать под одежку урмыта что-нибудь не ритуальное? Постоянно так поступает, вводя в искушение. И урмыт номер два от него не отстает. Щеголяет голой натурой и в ус не дует, да и уходить явно не собирается. Посчитал, что распоряжение его не касается? А ведь кина не будет, я уже все решила.
– А кем был Ярило? – подал голос кареглазый шустрик, нисколько не стесняясь своего обнаженного и возбужденного вида.
Надо же, разговоры говорит. Морок на его месте уже давно попытался бы меня в постель затащить, а не интеллектуальными беседами развлекать. Как любопытно. Пожалуй, подожду пока и не стану сразу выгонять из помещения, пусть сначала покажет себя во всей красе.
– Оденься, пожалуйста, – обратилась к нему и удивилась, когда поняла, что меня послушались.
Окинула заинтересованным взглядом необычного урмыта, пригласила его присесть и только потом ответила на его вопрос.
– Не скажу, кем был… – Не объяснять же, что это имя ему досталось только потому, что уж очень сильно он меня зацепил.
Божество славянской мифологии, отвечающее за страстную любовь… На мой взгляд, вполне подходило к образу наглеца, который сейчас показывал себя с новой стороны.
– Хорошо, – не стал спорить, внимательно наблюдая за тем, как сажусь на расстоянии от него и поджимаю под себя ноги.
– И даже не будешь протестовать, если я скажу, что завершения обряда не будет? – Любопытно узнать, что на это ответит.
– Что что-то нечисто, я понял еще в храме, – ответил он спокойно и растянулся на невидимой поверхности во весь рост.
– И не отказался от обряда? – Нет, подозрительно все это.
– А мне любопытно стало. Впервые отсутствие браслета наблюдаю, как и странности с аурой. И мне очень интересно, как ты дальше будешь выворачиваться из ситуации. Ты понимаешь, что мы вдвоем будем тебя раздевать каждый раз после выхода из дома? – спросил он с улыбкой и сжал мою ладошку.
– Хорошо, что не одевать, – покачала головой и задумалась над этой проблемой.
С ней что-то следовало решить. Но что? Сдаться и не мучиться больше?
– И что делать будешь? – озвучил он мои мысли, погладив ненавязчиво большим пальцем внутреннюю сторону моей ладони.
– Скажи, ты раньше был знаком с Мороком? – вопросы в лоб иногда могут дать интересные результаты, а что делать буду, Ярило знать незачем, тем более что и нет у меня ответа на его вопрос.
– Нет, – не стал колоться наглец.
– Зачем ты меня украл? – Нет, ведет он себя как-то слишком спокойно, и это очень подозрительно.
И ладошку мою к себе подтянул и языком легонько коснулся. Сердце зашлось, и дыхание перехватило. Все-таки нравится мне этот стервец. И простить его готова быстрее, чем Морока. И к себе подпустить. Уж очень изголодалась по доверию. А доверять-то и некому. И даже такому классному Ярило верить нельзя, а очень хочется.
– Ты мне очень понравилась… Красивая и пахнешь… чем-то о-о-очень вкусным, – ответил он так, что я окончательно потерялась и забыла обо всех его грехах. – И при этом с другим рэшем. Захотелось забрать тебя себе. Следовало сразу догадаться, что за такой удивительной внешностью как у тебя, должно скрываться что-то очень необычное.
– А если бы догадался? Не стал бы красть? – спросила и затаила дыхание, мужчина скользнул губами по моему запястью, а я не оттолкнула, млея от очень нежных прикосновений.
– Все равно украл бы. Созерцать твою попку мне очень понравилось, – улыбнулся он снова, оторвавшись от моего запястья, и передвинулся поближе ко мне. – И я не отказался бы посмотреть на нее еще раз.
Наглец, что с него взять? И почему он меня не раздражает так, как Морок?
– Только попка во мне хороша? – фыркнула, выдергивая из его цепких пальцев руку.
– Глаза очень красивые, – ответил он охотно. – Выражение глаз необычное… привлекает внимание. И талия тонкая, и ножки… – смерил взглядом мои нижние, поджатые конечности, – просто загляденье. И все такое соблазнительное, – поведал интимным шепотом, положив свою ладонь на мою коленку.
– Ох, и лис ты, – шлепнула по руке наглеца и рассмеялась. – Жаль, что имя уже поменять нельзя. Ты не Ярило, ты настоящий хитрый и сладкоречивый лис.
– Кто такой ллис? – спросил он, не став дальше распускать руки и приопустив ресницы, наблюдая за мной сквозь прищур.
– Очень хитрый зверек, которому неплохо удается заметать следы пушистым рыжим хвостом, – просветила коварного, который вернулся к моей руке и нежно погладил ее по внутренней части локтя.
– Рыжим? – рассмеялся мужчина и весело глянул на меня. – Да, зря ты так меня не назвала.
– А ты рыжий, что ли? – спросила с удивлением, они ж тут, которые неженатые, лысыми ходят.
– Из заравит вышел рыжим, – улыбнулся проказливо и, сверкнув довольно глазами, скользнул губами по внутренней части локтя.
– Тогда лис – это точно про тебя, – поежилась и чуть не мурлыкнула, действия хитрюги вызывали очень приятные ощущения. – Прекращай…
– Что прекращать? – спросил наглец с невинным выражением лица.
– Соблазнять меня прекращай, – с сожалением убрала руку и все-таки отодвинулась от урмыта.
– А я разве соблазняю? – удивился Ярило-Лис. – Я еще даже не начинал.
– У тебя дел много, – раз он так, то я тоже могу мордаху кирпичом сделать.
– Каких? – окинул меня примеривающимся взглядом, явно подумывая о том, как продолжить начатое.
– Комнату себе выбрать, освоить ее, отдохнуть, – тоже состроила невинное выражение лица и мило улыбнулась. – Ярило, друг мой любезный, напомни мне, пожалуйста. Урмыт должен слушаться тэйалию или нет?
– Нет. – А выражение глаз-то какое честное.
– Да что ты говоришь! – фыркнула в ответ. – Мне обидеться?
– А что я такого сделал? – И снова этот наивный распахнутый взгляд.
– Прекращай. Иначе мы с тобой поссоримся, – поднялась и кивнула на дверь. – На сегодня все, Лис-Ярило. Поговорим завтра. Миры ждут… И много еще чего интересного ждет.
Меня так точно. С Лешим пообщаться нужно и с притихшим Усладом. Ждет, что я решу с недоурмытами? А ничего пока, и Усладу запрещу их ко мне под бок по утрам подпихивать. Чем бы таким пригрозить, чтобы послушался? А то завтра меня ждет очень необычное пробуждение. Но до того момента следовало дожить сначала. Доживанием и занялась.
Поела в гордом одиночестве, решив пока обойтись без общества урмытов, и уже сейчас запретила Усладу пускать их в комнату. Могу я хоть иногда не опасаться того, что меня опять к стене прижмут и чего-нибудь такого-этакого вытворят? Приняла душ и привела себя в порядок. Организовала себе симпатичную пижамку и плюхнулась на невидимое ложе. Задумчиво созерцала вид за «окном» и думала, думала, думала. Чем можно заинтересовать анархистов, чтобы они все, кучей, решились переехать?
Затеребила мысленно Услада, интересуясь возможностью построить коридор для прохода в миры, притом такой, чтобы не приходилось обряд урмытизации проводить. Дом упорно отбивался от моего желания пропустить нелегалов на подведомственную ему территорию. У меня сложилось впечатление, что не все так просто, и Услад отчего-то активно темнит, юлит, но сдаваться не хочет. Где-то там собака зарылась по самую макушку, не зря же на четко поставленный приказ Услад находил кучу отговорок, сводящихся к тому, что не положено. А кем не положено и почему, колоться не желал. На мои замечания о том, что хозяйка вроде как я, упорно соскакивал с темы и возвращался все к тому же – не положено. Получалось, была какая-то сила сверх тэйалий, которая на самом деле и заложила в Дом нужную программу, и воспринималась им чем-то более весомым, чем я. Упрямство Услада вымотало меня и разозлило. Сказка про белого бычка порядком набила оскомину, и я с досадой бросила попытки уговорить вредное существо пойти в вопросе переезда анархистов навстречу. Кто и что на самом деле стояло «над» всей этой системой с тэйалией и Домами? Доступа к этой информации у меня не было, так мне и было заявлено Усладом, когда попыталась выяснить и этот вопрос.
Сплошной заговор вокруг. Поднялась со своего ложа, прошлась по комнате, хмурясь, раз, другой и жутко злая шлепнула ладонью по стене, на которой находился пульт. Кажется, попала по нему. А может, и нет. Но это меня сейчас мало волновало. Что мне какой-то пульт, если сначала мне пели, что хозяйка всего и вся – я, а теперь выясняется, что это совсем не так. Один только Леший готов за мной хоть на край света и выдать всю доступную ему информацию. Только знает он, к сожалению, очень мало.
Немного успокоившись, решила поподглядывать за урмытами. Раз уж разобраться с лету с проблемой не удалось, хоть развлекусь чуток, заодно проверю подозрения о знакомстве Морока с Яром. Не зря же Лис такой готовый к любым неожиданностям оказался.
Но мужики обретались каждый в своем помещении и общаться явно не собирались. Да и комнатки, когда уточнила у Услада месторасположение, выбрали на максимальном удалении друг от друга. А как слаженно действовали, когда раздевали меня в четыре руки, сразу и не скажешь, что могли именно так расселиться. Точнее, расселился один – Ярило, Морок же просто не препятствовал, я так понимаю. Что заставило хитрого и рыжего Лиса выбрать именно это помещение, расположенное подальше от первого урмыта? Сколько головной боли с этими загадочными двумя. Не могла мужиков попроще выбрать?
Наблюдение за Ярило пришлось по-быстрому свернуть. Чуть не закапала слюной весь пол, когда созерцала, как мужчина упражняется. Заворожили меня гибкость и мягкость движений, и та скорость, с какой урмыт двигался. Мускулы перекатывались, рыжик скользил по комнате, проводя кажущийся легким бой с невидимым противником… На такое на ночь глядя смотреть не стоило точно, срочно появлялось желание послать все свои принципы лесом и вломиться в комнату к Ярило, дабы уж наверняка довести обряд до конца.
Морок же не демонстрировал подглядывающей мне красоту литых мускулов, он просто лежал и о чем-то думал, закинув руки за голову. Хмурился, недовольно поджимал губы… Злится. На имя или на что-то еще? Какой он все-таки капризный и вредный… И такой желанный… уж слишком хорошо я помню то, что он вытворял со мной у стены, и повторить была бы совсем не прочь.
Отключившись от своих вредных урмытов, задумалась. Как быть дальше? С этими двумя стоит что-то срочно решать. С одной стороны, сдаваться не стоит, а с другой, наоборот, так и тянет сдаться. Вечное противоречие, когда нет доверия к мужчине. Что будет потом? Потом, когда привыкшие к легкой добыче урмыты добьются своего? И не слишком ли много думаю и лишнего веса придаю проблеме, не стоящей и выеденного яйца? На Руалонэ к сексу явно намного легче относятся. И вся проблема просто в каком-то барьере у меня в голове, не дающем сразу окунуться в омут страсти. Как избавиться от него, чтобы в дальнейшем не иметь проблем? И надо ли от него избавляться? Слишком много метаний и вопросов… Заснула поздно, уж слишком большой объем мыслей крутился у меня в голове. И проснулась тоже поздно, выспавшаяся и не такая накрученная, растерянная и злая, какой засыпала.
Потянулась, необъяснимо довольная и отдохнувшая. Лишние мысли пока не тревожили, и я непроизвольно улыбнулась, уж очень настроение хорошим было… Повернула голову вправо и встретилась с обалдевшим взглядом урмыта номер два. Ага, тоже только-только проснулся. И почему не удивлена, что Услад проигнорировал мой приказ? Сбежать из Дома навсегда, что ли? В назидание саботажнику. Чтобы знал, как тэйалию не слушать.
Повернула голову налево и встретилась взглядом с сосредоточенным взором урмыта номер один. Какая прелесть. Так теперь постоянно просыпаться буду? Это такой укор моей совести? А нет ее у меня! Совсем. Глянула еще раз сначала на одного мужчину, потом на второго… И вспомнила пошлый бородатый анекдот про ночевку трех мужиков в одной кровати и лыжную гонку во сне. Не удержалась, расхохоталась. Уж очень хотелось уточнить у урмытов, как им гонка, по вкусу пришлась или нет. Только не поняли бы они. Не знают такого анекдота, и сути объяснить не получится. И даже если и расскажу про лыжный спорт, про остальное… не смогу, слова из себя не выдавлю. Не на том уровне общения мы, чтобы подобные анекдоты этой невеселой компании травить.
Ярило не очень-то моим смехом впечатлился и потянулся ко мне, скользнув рукой по талии, притягивая к себе. Ага, захватнические планы в действии. А как Морок реагировать будет? Кинула взгляд в его сторону и задохнулась. Он просто внимательно наблюдал потемневшим зеленым взором и ничего не предпринимал. Выражение лица разгадать у меня не получилось. Маска, которую он надел, была нечитаема. Наблюдаем, значит? Хорошо…
– Ярило, – обратилась ко второму урмыту нежно. – Ты знаешь, что такое поцелуй?
Ответ мне был известен, а вот реакция Морока на подобное предложение, очень интересовала. Косой взгляд в его сторону и пришлось сглотнуть. Мужчина сел на месте, расслабленный и спокойный, но от этого не перестающий внимательно за мной и вторым урмытом наблюдать. И снова это непроницаемое выражение лица, ни один мускул не дрогнул.
– Нет, – ответил второй урмыт озадаченно. – Что это такое?
– Сейчас покажу, – мурлыкнула в ответ. – Лежи спокойно и не двигайся.
Подчинился, с любопытством глядя на меня. Скользнула взглядом по Мороку еще раз и, решившись, села поверх второго урмыта. Провела ладошками по обнаженному торсу, кайфуя от ощущения гладкой кожи под руками и склонилась над мужчиной. Подразнила, проведя языком по его сомкнутым губам. Дрогнул и зрачки расширились. Понравилось, значит. Мягко надавила своими губами на его и снова лизнула язычком. Один уголок губ, второй… Понял мужчина меня с полувздоха и приоткрыл рот. Скользнула языком вовнутрь, лаская его губы, мягко касаясь нёба. Втянула в себя его нижнюю губу, легонько куснула и дождалась ответа, Лис невесомо, но уверенно притронулся к моему языку своим.
Мы немного увлеклись интересным процессом обмена физиологическими жидкостями. И оторвались друг от друга не скоро, при этом бурно дыша. Взгляд второго урмыта с удовольствием скользил по моему лицу и постоянно возвращался ко рту. Облизнула губки, радуясь тому, что этот жест мужчину явно заинтересовал, вон как прищурился и улыбнулся.
Оглянулась на Морока и вздрогнула, первого урмыта в комнате не наблюдалось. Сбежал? Обиделся? Блин, я его вообще не понимаю. Ждала чего угодно… Того, что присоединится, как вчера. Того, что будет злиться и мешать. Возможно, даже драку затеет. Сам же говорил, что дуэли нередки. Но вот о том, что может просто обидеться и уйти, даже не думала. Правда, он со вчерашнего дня обиженный. Ему много не надо было. И… почему-то это меня задело. Стало как-то гадко и тяжело на душе. Где-то и когда-то я перегнула палку. Чувствовала это сама. Не зря же металась вчера весь вечер между дать или не дать.
И несмотря на то что Ярило мне очень нравился и вызывал сильный интерес, отстранила его руки, которые шаловливо и с вполне определенными намерениями пробрались под верхнюю часть пижамки.
– Прости, Лис, – обратилась к нему мрачно. – Мне хотелось бы привести себя в порядок и поесть. Потом соберемся здесь и побеседуем. Я позову вас обоих. Есть у меня к вам разговор.
– Как скажешь, тэйалия, – ответил он, неохотно убирая руки.
Потянулся ко мне губами, и я не удержалась, подарила ему легкий поцелуй напоследок. Потом соскользнула с мужчины и направилась в душевую, чувствуя, что легкое настроение куда-то испарилось, как не было его. И это я с утра улыбалась чему-то там?
Позавтракала без аппетита и долго сидела, мрачно разглядывая картинку на экране. Совсем не то, что было вчера… Ну да, я же с пультом вечером дралась, не удивительно, что мир за «окном» поменялся.
Сменила привычные маечку и шортики на темно-синюю майку на лямках и любимую когда-то, в прошлой жизни на Земле, юбку. Синий, почти черный, шифон в пол на широком поясе и коротенькая, контрастного красного цвета, юбочка под ним. И к этому всему прилагалось еще два разреза, при ходьбе открывающие ноги до самой до юбчонки, которая снизу. В этот раз решила не оставаться босиком или в домашних тапках. Если уж образ, то до конца. А то мои раздолбаи-урмыты, точнее, один из них, привык к моему вечно девчоночьему виду. А я ведь и иначе выглядеть могу. Высокий каблук придал мне росту и уверенности. Вздернула подбородок, жалея, что не могу видеть себя в зеркале. Заплела дракончика из волос и на ощупь попыталась оценить, насколько удачно вышло. Вроде нигде и ничего не торчало и не выступало. Сережки в ушах, перекликающиеся цветом с нижней юбкой, и подходящий ко всему этому широкий браслет на левой руке. Вот теперь я готова не в игры играть, а серьезно говорить о делах.
Домашний образ – дело хорошее, но иногда хочется чувствовать себя более уверенно. Можно было бы организовать себе строгий костюм… Но это для другого раза. Сегодня не помешает маленькая провокация. Не все же мужикам меня дразнить. Я тоже так умею, только как-то подзабыла об этом на Руалонэ. А у меня ведь такое поле для деятельности – Услад, способный обеспечить мне любой придуманный мной наряд, и целых два неискушенных в настоящей игре полов урмыта. Что они знают о завоевании женщины? Да ничего. Умеют только руки распускать и соблазнять. А вот все остальное, сопутствующее соблазнению… Флирт, поцелуи, букеты и конфеты – явно вне зоны их компетенции. Что же, будем учить.
Вдохнув и выдохнув, вызвала через Услада урмытов к себе. Раз уж разговор, то разговор… Подошла к пульту и задумчиво провела пальцами по знакам, изображенным на нем, и подняла голову, почувствовав, что не одна в комнате.
– Рада вас видеть, господа, – обратилась к урмытам официально, даже не споткнувшись на восхищенном взгляде, которым окинул меня Ярило. – Присаживайтесь. Разговор, думаю, будет не коротким. И да, добро пожаловать на первое рабочее совещание. Раз уж за главную здесь я, то и повестку дня озвучу тоже я.
Внешним безразличием отреагировала на холодное выражение лица Морока. Дуется. Его право. Легче от этого моя задача не становится, но мы в одной лодке, и придется мужчине об этом напомнить. Задавать вопросы не стали, заинтригованные, точнее, Лис точно заинтригованный, и принялись молча ждать, что скажу дальше. Умненькие мальчики.
– Итак, господа урмыты, – усмехнулась на этом слове. – Повестки две. Судьба господ анархистов, проживающих в Свободном крае, и проблема наших с вами взаимоотношений. Начнем со второй, пожалуй. Надеюсь, ни у кого возражений не имеется? – не дождавшись ответа на этот риторический вопрос, продолжила. – Ну что же. Хочу напомнить каждому из вас, что родом я из другого мира. Мира, в котором совершенно другие обычаи и моральные нормы. Не хотелось бы, чтобы вы об этом забывали. Оба. В моем мире женщина, может, и добыча для мужчины, но мужчине приходится прикладывать усилия, чтобы ее заполучить. Плюс существуют определенные ритуалы и привычные вещи, которые подразумеваются априори. И женщина, которая сдается легко и каждому, возжелавшему ее, называется вполне определенным словом. И значение этого слова отнюдь не положительное. Это обусловлено определенными религиозными нормами, которые формировались веками. В моем мире женщина выбирает из мужчин, которые ей нравятся. И выбор делает, исходя не столько из желания, а больше из того, насколько данный конкретный мужчина может послужить ей защитой, опорой, а также из его способности поднять свое потомство на ноги. Боюсь, для вас эта модель поведения – вещь непостижимая и непонятная. Поэтому просто примите на веру то, что сейчас скажу. Мне непросто переступить через себя и принять обычаи Руалонэ. Мне приходится ломать себя, чтобы поступать так, как здесь принято. И это плохо удается. Воспитание сказывается. Мне хотелось бы, чтобы вы оба научились считаться с моими желаниями и моим мнением. Иначе у нас с вами не получится ничего. Я не могу заниматься любовью с мужчиной, которому не доверяю. А я не доверяю ни одному из вас. Ни тебе, Морок. Ни тебе, Ярило. Каждый из вас ведет какую-то свою игру, надеясь вслепую использовать меня. Мысли читать не умею, поэтому точно не скажу, что за цели вами движут. Могу только догадываться. Морока, думаю, привлекает возможность отомстить старым врагам. Ярило… С тобой сложнее. Мне кажется, тебя влечет власть и место советника в Совете урмытов. Но я могу ошибаться. В любом случае, для того, чтобы каждый из вас смог достигнуть своих целей, нам всем надо как-то приспосабливаться друг к другу, а кроме этого научиться играть вместе, единой командой. Если так и дальше будет продолжаться, кто-то обижается, кто-то гнет свою линию, кто-то вообще куда-то там бежит, без оглядки на остальных, мы ничего не добьемся. Распыляя силы на ерунду мы останемся на том же месте, на котором находимся и сейчас. А работы впереди много. Чтобы чего-то добиться и вывести Дом на лидирующие позиции, нам придется совершить невозможное, господа. Не знаю, готовы ли вы работать на эту цель… А мне было бы интересно посмотреть, получится ее добиться или нет. У меня есть понимание, что если каждый последующий урмыт будет вести свою подпольную игру, надеясь провести меня и использовать по полной, то не нужна мне тогда цель. Сражаться с теми, кто за твоей спиной, вместо того чтобы сражаться вместе против врагов… Неблагодарная задача и невыполнимая. Один в поле не воин. Итак, жду замечаний и предложений. Есть возражения, идеи? – надменно осмотрела свою хилую аудиторию.
Хилую по количеству, конечно, но не по качеству. Вон как глазами гипнотизируют. Лис чему-то своему загадочно улыбается и взглядом облизывает мои ножки, проглядывающие сквозь шифон. Морок холодно меня созерцает и явно из состояния «обиженная Маня» выходить не собирается. Я и не рассчитывала, впрочем, что он сразу проникнется и поймет. Не раз ему озвучивала тему про одну лодку, а он ведет себя все так же уперто.
– Планы по захвату мира… – насмешливо протянул Ярило. – Мне это нравится. И как мы это делать будем? Втроем…
– Вдвоем, я так понимаю, что вдвоем. Морок, судя по взгляду и реакции, остается в конфронтации, – не удержалась, поддела упрямого первого урмыта.
– Вдвоем так вдвоем, – легко согласился он. – Так как будем завоевывать Руалонэ?
– Начнем с первой невыполнимой задачи. Подпортим жизнь Совету урмытов. Ради чего они собираются войной на безобидных жителей Свободного края идти – не ясно. А вот напакостить Совету тянет, и очень сильно. Возможность для этого имеется и очень неплохая, – улыбнулась краешками губ, заметив легкую заинтересованность в глазах Морока.
– Тэйалия что-то придумала? – спросил он тихо.
– Придумала, но мне понадобится ваша помощь. У меня есть решение того, куда можно увести людей из Свободного края, хотя бы на время. Но я не знаю реалий, и у меня нет понимания, какие аргументы можно использовать, чтобы привлечь анархистов на свою сторону и суметь снять их с насиженного места. И есть одна огромная проблема. Нам нечем будет их кормить. Энергия дома направлена на поддержание Лешего, лишнего в запасе не имеется. Хватает на нас с вами. Ну, еще пару урмытов Дом потянет. Отказываться от такой защиты, как лес вокруг Дома, не вижу смысла. Поэтому необходимо срочно изыскивать запасы энергии для того, чтобы решить проблему. Как видите, наметки есть, но без вашей помощи никак. Итак, мы играем вместе против всех или тихо сидим в Доме, живем, гуляем по миру и остаемся веселой и разрозненной троицей, в которой участники каждый сам за себя? – внимательно всмотрелась в лицо Морока, потом в лицо Ярило, ожидая ответа.
– Где мы будем прятать их от Совета? – снова подача бывшего Главнокомандующего, что радует.
– Леший за ними присмотрит. Это я с ним обсужу еще, – ответила с легкой улыбкой и, предупреждая вопросы, добавила: – Лес может противостоять магии. И как защита для беглецов на первое время подойдет. Но вопрос с энергией остается открытым. Она нужна как Лешему, так и нам. Еще и большому количеству гостей понадобится. Так же надо будет скрыть следы. Нам совершенно ни к чему, чтобы на следующий день после исчезновения жителей из Свободного края, к нам пришел весь Совет в полном составе на экскурсию. Сможем мы им организовать загадку века?
– Идеально было бы перевести людей в рау из подвластных нам миров, – задумчиво произнес Морок, явно включившись в обдумывание проблемы.
– Услад бастует. Но я подумаю, как можно его уломать. Заводить себе целую ораву урмытов, которую Дом не сможет прокормить, и которую я не стану пропускать через свою постель… Чревато тем, что эта комната не выдержит такого наплыва народу, – передернула плечами, представив себе прорву мужиков в своей постели по утрам. – А я сбегу жить на Руалонэ, без маски.
Ярило рассмеялся, а отсмеявшись, сказал:
– Кажется, я угадал с выбором тэйалии. Скучно не будет. И щелкнуть Совет по носу… мне нравится подобная авантюра. Следы замести будет сложно. Но это возможно, если работать не один день.
– У нас мало времени. Катастрофически мало. Войска скоро пойдут на зачистку края, а сделать еще нужно столько всего… – вздохнула, глянув на первого урмыта. – Морок, сможешь выяснить через своих старых знакомых, когда точно решено выступать?
– Сделаю, – ответил он четко и по-военному. – Переговоры с анархистами стоит начинать уже сейчас. И с открытыми лицами. Совершенно ни к чему, чтобы шли слухи о том, что кто-то из урмытов был в Свободном крае с выгодными предложениями. Да и не любят жители края красные одежды. Дай мне время, я обдумаю то, что можно было бы предложить бунтарям и что потребовать взамен. В намерения просто помочь, они не поверят.
– Я бы тоже не поверил, – усмехнулся Ярило. – Если бы ко мне пришел кто-то незнакомый и стал бы рассказывать о своей бескорыстной доброте, подумал бы, что точно что-то не так.
– Ярило, – обратилась к нему. – Можешь подсказать, что, кроме времени, понадобится для того, чтобы замести следы?
– Потребуется запас энергии… – Он в задумчивости вытянул губы трубочкой, потом втянул обратно и сказал: – У меня есть ррван запасника, правда, их необходимо заполнить. Но этого все равно будет мало.
– У меня есть риа, – встрепенулся Морок, перевела слово для себя как «три». – Этого должно хватить. Но выложимся мы по полной.
Итого получается пять запасников. Интересно, это много?
– Мы можем привлечь магов со стороны? – задала следующий вопрос. – Под личинами, так, чтобы никто не узнал?
– Оплата, – многозначительно произнес Ярило.
– За идею поработать не захотят? – усмехнулась я. – А если идея будет стоящая? Кого-нибудь из молодых подначить? Что, не потянет на азарт и игру против Совета?
– Опасно для молодняка. Совет подобных подстав не прощает, – отозвался Морок.
– Совет действительно ничего не прощает. Даже мелких отказов, – кивнула согласно, вспомнив историю первого урмыта. – Жаль, такой вариант упростил бы нам задачу.
– Лучше работать самим. Безопасней, и меньше вероятность, что выйдут на след, – вмешался Ярило.
– Значит, будет чисто семейная банда, – устала стоять в обуви на каблуках, но пока совещание не закрыто, лучше продолжить изображать из себя главную. – И да, еще энергия потребуется на переходы. Не получится ли так, что запасов не хватит?
– Я рассчитаю все точно после того, как схожу в Свободный край, – ответил Лис. – Побывать там придется и мне, и Мороку, чтобы точно понимать, какими будут затраты энергии на открытие и удержание перехода. Исходя из этих данных, можно будет делать более точные выводы.
– Может и так оказаться, что и затевать все это не стоит, имея на руках те ресурсы, что у нас сейчас есть? Так? – ситуацию лучше рассмотреть с самых разных сторон, в том числе и с самой наихудшей.
– Да, – ответил Морок. – Но пока все выглядит очень перспективно и выполнимо.
– Тогда чего мы ждем? Пора приступать! – хлопнула в ладоши и сделала шаг вперед. – Морок, на тебе переговоры с анархистами. Ярило, на тебе пополнение запасников и расчеты по переходам. Если с пополнением запасников сложно, привлекай Морока, а я тогда попробую еще попытать Дом на предмет дележа энергии. Возможно, то, что пригодилось бы для несуществующей дополнительной пары урмытов, можно будет слить в запасники. А на мне договор с Лешим. Там тоже придется просчитывать. Необходимо понимать, сколько людей мы сможем укрыть в лесу так, чтобы ни один даже самый умный член Совета, не смог их найти.
– Леший – это тот лес, который я видел? – уточнил Ярило и поднялся с места.
– Да, а Усладом наш Дом зовут, – ответила ему и добавила: – Ну, что? Совещание объявляю закрытым. К следующему совещанию, которое назначаю на послезавтра, просьба подготовить все данные и предоставить отчет о проделанной работе.
– Я вот не пойму, – хитро улыбнулся Ярило, – зачем тебе, не родившейся на Руалонэ, война с Советом?
И что ответить? Не рассказывать же, что это, во-первых, спасение ни в чем не повинных людей, во-вторых, возможность научить Морока играть в одной команде, и в-третьих, так недостающие нам сейчас людские ресурсы. Притом ресурсы, полученные без проведения Обряда Единения.
– Жалко ей жителей Свободного края, – вмешался Морок.
– Всего лишь? – удивился Ярило.
– Нам люди нужны. Чем не подопытные кролики для Лешего? – Так, пришла пора отвлекать народ от скользкой темы.

Глава 12
Новый мир

Сделала несколько шагов к экрану, разглядывая странный пейзаж. Легкий материал верхней юбки в движении разошелся, демонстрируя сквозь разрезы ножки, потом скользнул обратно, стоило мне остановиться. Резко развернулась к мужчинам, ткань мягко обвилась вокруг ног, на мгновение приоткрывая их взорам урмытов. Поймала два заинтересованных взгляда. Морок забылся и тоже следил за занятной одеждой, которая, как игрушка для кошек, манила и дразнила, и подбивала совершить прыжок за желанной добычей. О, да! Сравнение было удачным! Два больших и хищных кота, дразнить которых, как показала практика, нужно с осторожностью.
– Как ты ходишь на этом? – кивнул на мои босоножки с высокими каблуками любопытный Ярило.
– Как видишь, легко, – сделала несколько шагов, возвращаясь на место, на котором стояла ранее.
Вспомнив приказ, который он мне отдавал не далее как вчера, проказливо улыбнулась и легко повернулась вокруг своей оси. Юбка вслед за мной разлетелась в стороны, вновь дразня мужчин. Их явно заинтересовала не только она. Ярило, например, заинтриговали пляшущие у меня в ушах сережки. Тоже раздражитель для огромных и хищных котов. Кошки любят вот такие вот мельтешащие игрушки.
– У вас там все так одеваются? – и снова рыжий Лис задал вопрос.
– У нас там по-разному одеваются. И так, и иначе, – загадочно улыбнулась, приопустив ресницы.
– А как еще? – заинтересовался Ярило.
– Увидишь, – склонила голову набок и закусила губу.
– Очень красиво, – серьезно отозвался он.
– Спасибо за комплимент. – Какой лапочка, не то, что вредный Морок, который сделал вид, что этот разговор его не интересует.
– Что такое комлмэнт? – спросил Ярило.
– Комплимент – это приятное замечание, которое делают женщине, – плохо у меня получается значения слов объяснять, пришлось начинать сначала. – Комплимент – это когда говорят человеку что-то приятное про его внешность или одежду, например говорят, что человек хорошо выглядит. Или красиво одет.
– Значит, когда я говорю тебе, что ты красивая, я делаю тебе комплмэнт? – уточнил неугомонный Лис.
И вот как ему объяснить разницу между комплиментом и тем, что я красивая? Слишком тонкий нюанс, поэтому пусть остается так, как есть.
– Да, почти так и есть, – не стала углубляться в это дальше. – Кто со мной пойдет к Лешему? Оба? Или кто-то хочет посидеть дома?
– Я не откажусь, – ну кто бы сомневался, что это будет второй урмыт.
– Я тоже хочу пройтись, – надо же, и Морок сподобился.
– Тогда одевайтесь. Я тоже соберусь, и пойдем, – покрасовалась перед мужчинами и хватит, долг тэйалии зовет облачиться в красные одежки.
– Как скажет тэйалия, – все-таки Морок та еще вредина, снова не удержался и влез с этими своими любимыми словами.
Но хоть не так хмуро на меня смотрит теперь… Ведь действую и в его интересах, на самом деле. Кому, как ни ему, хочется наступить на хвост Совету? Правда, и самой нравится мысль напакостить, крупно так, всем этим заносчивым урмытам-советникам. Дух противоречия требует перевернуть все с ног на голову и провести хотя бы мини-революцию в умах жителей Руалонэ. Эффект взаимного смешения культур никто не отменял. Для того смешения одной меня мало, конечно, но Москва не сразу строилась. И можно же не пытаться сломать все устои и построить что-то новое. Достаточно незаметно, без кровопролития что-то свое попытаться взрастить. Наполеоновские планы. Есть такое дело. Но никто не мешает попробовать. Посидеть в Доме, прячась от враждебного мира, еще успею. Да и азарт в крови бурлит. Так и тянет узнать, получится или нет провернуть авантюру. Таких масштабных проектов в моей жизни еще не было. Оттого-то так и интересно.
Урмыты, стоило мне одеться и позвать, мигом явились пред светлы очи. Оба как братья-близнецы. В красном, высокие, широкоплечие – Ярило поуже немного в плечах и постройней – лица скрыты масками, головы покрыты тканью наподобие капюшонов. Не отличить с первого взгляда. Все стройны как на подбор, с ними дядька Черномор. Если воплощу в жизнь все честолюбивые планы, тридцать три богатыря у меня точно будут. А дядька Черномор уже имеется. Чем Морок не он?
Шаг в знакомую воронку вслед за Мороком – Ярило замыкал нашу группу – и я окунулась в приятные эмоции, которые дарил мне Леший. Он был безумно рад меня видеть, и час пришлось потратить на мысленное и физическое оглаживание растений. Опять попросила урмытов стянуть с меня перчатки и помочь с обувью и маской. Уж в этом-то лесу, мне точно ничего не грозит. Парк сам оградит меня от любой опасности и жизнь положит, чтобы никто вреда не мог причинить.
Босиком по розовой мягкой траве и тихая, неслышимая для посторонних, беседа с Лешим, который согласился принять под свою опеку временных жильцов. И даже с кормежкой обещал помочь, в лесу имелось достаточно живности, которая охотно селилась под прикрытием деревьев. Урмыты общению с лесом не мешали, только молчаливыми тенями следовали за мной по пятам. А мне того и нужно было.
Помощь, которую обещал лес, была не столь велика, как хотелось бы. Не стоило забывать, что по большей части Леший находится на иждивении Услада и не сможет существовать без той энергии, что тратил на него Дом.
Прогулка растянулась на половину дня. Уж очень не хотелось уходить из леса, хоть дела и не ждали. И так нравилось лежать, растянувшись на траве, и чувствовать, как нежный легкий ветерок касается щек, ласкает, перебирает пряди выбившихся из косы волос. Ярило, недолго думая, устроился рядом со мной, тоже попросив снять с него перчатки и маску. Предупредила Лешего, чтобы не шалил и вреда моему новому урмыту не причинял, и помогла рыжику справиться с мешающими ему предметами одежды. Морок, укором нашему легкомыслию, стоял в полном облачении и следовать дурному примеру не стал.
– Вот скажи, – не выдержал второй урмыт. – Ты говорила про то, что вашим мужчинам женщины легко не достаются. А что они делают, чтобы получить женщину? Говорят комплмэнты?
– Говорят. И не только, – усмехнулась, надо же, как заинтересовал этот вопрос второго урмыта. – Приятные вещи говорить – этого мало. Надо еще быть интересным собеседником, обладать хорошим чувством юмора, уметь заинтриговать женщину и сделать так, чтобы она захотела сдаться без борьбы. Своеобразная игра, в которой победитель получает все. И участвуют в ней две стороны. И женщина, и мужчина.
– И все? Так мало? А быть сильным и ловким не надо? – удивился Ярило.
– Надо. Надо быть интересным и сильным человеком, чтобы привлечь интересную женщину. Люди разные бывают – и мужчины, и женщины. Бывает так, что мужчина слабее женщины характером, например… Но и для таких мужчин находится своя женщина. В таком случае она руководит и направляет, – как же сложно объяснять то, что впитывается с молоком матери и не пишется ни в каких учебниках. – И обоих такое положение вещей устраивает. Не получается подобрать слова, чтобы понятно описать суть взаимоотношений между женщинами и мужчинами у меня на родине. Прости.
– Значит, – подытожил второй урмыт, – говорят комплмэнты и разговаривают? И все?
– Умение вести завлекательную беседу с противоположным полом называется флиртом, – и вот зачем пытаюсь запутать все еще больше своими неумелыми объяснениями? – А кроме этого, мужчина дарит подарки понравившейся женщине. Конфеты, например, цветы… Может целый праздник подарить, если фантазии хватит на что-то необычное. Вот, например, Морок, – к месту вспомнила о первом урмыте, – подарил мне прогулку по парку искусственных растительных конструкций, этим сделал мне приятно и заинтересовал. – Морок ощутимо вздрогнул, когда это произнесла, а я тихо рассмеялась. – Такая прогулка или что-нибудь похожее на нее называется свиданием. Это когда мужчина приглашает женщину провести время вместе. То есть погулять, где-нибудь посидеть, поговорить, узнать друг друга как личность. Выяснить, подходят ли друг другу. И только через какое-то время, поняв, что друг другу нравятся, переходят к более близкому и интимному знакомству.
– А женщины не приглашают мужчин на это свиданье? – полюбопытствовал Ярило.
– Самые смелые приглашают, – уже пожалела, что поддержала этот разговор.
Поди теперь объясни, почему приглашают, но не все, и чем это обусловлено.
– А поцлуй? – вот ведь неугомонный и любопытный.
– Поцелуй – промежуточный этап между знакомством, присматриванием друг к другу и занятием любовью. Поцелуем обозначают свое желание перейти к более интимному общению, – даже догадываюсь, каким будет следующим вопрос, и урмыт не подкачал, спросил именно о том, о чем подумала.
– Ты меня поцлуй, значит, хочешь, чтобы мы занялись любовью? – прямолинейная мужская логика, кто бы сомневался.
Уловила краем уха, что понятие «занятие любовью», явно обозначалось каким-то словом, которое перевелось само собой практически сразу, и я не заметила бы, что значение немного отлично от привычного, если бы случайно не заострила внимание. Словарный запас прижился и внутренний переводчик справляется быстрее и легче? Судя по всему, да. Ведь понимали меня урмыты, хоть и использовала некоторые понятия, которые так легко бы с ходу не перевелись раньше.
– Иногда поцелуй – не более чем провокация и игра. Мне захотелось наказать и тебя, и Морока. За то, что не слушаете ничего и сразу переходите в горизонтальную плоскость, даже не желая меня лучше узнать. Поступаете как с привычными вам и безотказными араи. Вот и хочется ответить вам той же монетой. Заставить вас почувствовать, как это, когда ты вещь, с которой играют и которую за человека не считают, – кажется, меня занесло в опасные дебри и последние слова явно были неуместны. – Ни один из вас еще не доказал мне, что ему можно доверять, и при этом каждый из вас через занятие любовью пытается воздействовать на меня и привязать к себе. Мне это не нравится. Тэйалия я или кто? – постаралась свести все к шутке.
Гробовое молчание стало мне ответом. Теперь дуются оба? Да пошли лесом, если честно! И к чему было с утра пламенные речи толкать, если сама же все сейчас испортила? Стоило бы сдержаться, наверное… Дернул же кто-то за язык. В досаде на саму себя поднялась с травы и вздрогнула, когда услышала глухой и неживой голос Морока:
– Урмыт – игрушка для тэйалии. Так было всегда. Ты не сказала нам ничего нового, тэйалия.
– Обиделся, бедненький?! – кажется, ему все-таки удалось вывести меня из себя. – А ничего, что я тоже игрушка для вас? Игрушка, которую вы используете в своих интересах. И вам глубоко наплевать на то, что я могу хотеть вернуться обратно, к привычной жизни и своему жениху! Вам глубоко наплевать на то, что я даже саму себя обманываю, когда улыбаюсь и делаю вид, что все в порядке и ничего плохого не произошло! Что это нормально, когда какой-то сумасшедший мужик тащит тебя в другой мир и считает, что так и надо! Ты меня забыл спросить, понимаешь?! Да из хэцо в урмыты сам рвался. Если бы не хотел, отказался бы. Так что не надо меня попрекать этим, ясно? Научись уже, Морок, признавать собственные слабости и ошибки. Сколько можно юлить и делать вид, что это я дура и ничего не понимаю?
– Кто такой жних? – опять Лис любопытствует.
Ну, если уж просят гвоздей в гроб забить, кто я, чтобы перечить? Это всегда пожалуйста и с удовольствием.
– Мужчина, которому удалось меня завоевать и получить. Если бы кое-кто меня не увез, мы бы поженились. Женитьба – это специальный обряд, который связывает любящих друг друга мужчину и женщину на всю жизнь, делает их семьей и единым целым, – дала разъяснения раньше, чем влез бы Ярило со следующим вопросом.
Покривила душой, конечно. Не были мы с Вадиком единым целым. Он был удобен и легко поддавался моему влиянию. Та самая ситуация, когда мужчина слабее женщины. Теперь я столкнулась с упрямыми и сильными мужчинами. А командовать-то привыкла, только переломить доставшиеся мне в урмыты личности и характеры, чувствую, не по силам. Да и незачем. Сломленные мужчины, не смогут стать мне подмогой и стеной, за которой можно будет спрятаться, если что. Но приручать как-то нужно, а все мое умение находить общий язык даже с очень сложными людьми куда-то подевалось. Не удается пробиться сквозь менталитет местных мужиков. Они слушают и не слышат.
Больше не произнесла ни слова, как и сами урмыты. Оделась, моему примеру последовал Ярило, и чуть ли не бегом отправилась поближе к Усладу. Ему меньше энергии тратить придется, если на маленькое расстояние портал открывать. И выставила мужиков из комнаты сразу же, как мы там появились. Даже раздеть себя не дала, как и раздевать их не стала. Потерпят, не маленькие.
Злая и раздраженная заметалась по комнате, стараясь взять себя в руки. Стресс все-таки давал о себе знать. Копился незаметно, даже не чувствовала этого толком, увлеченная новой игрушкой – необычным миром, но даром вся эта новизна для меня не прошла. Сейчас просто трясло от обиды на судьбу, злости и вдруг накатившей усталости. Да и месячные скоро, если, конечно, цикл не собьется. С такими-то потрясениями неудивительно будет. Может, моя нынешняя нервозность как раз с гормональными, привычными проблемами связана? Это объяснило бы все. Устало прислонилась к стене, и чуть не отпрянула, вспомнив, что прикосновения может оказаться достаточно. Но оглянувшись, поняла, серая поверхность и не думает двигаться. Так хотелось стукнуть по ней кулаком, но сдержалась. Вчера и так пульт пострадал. А ведь такое легкомыслие может привести к серьезным проблемам. Если пульт сломается, что буду делать?
Попробовала переключить картинку, коснувшись знакомых значков, – она послушно сменилась. Вернула старое изображение обратно. Игольчатые высоченные скалы, казалось, пронзали темное звездное небо, самое то для моего раздраженного состояния. Включила звук и вздрогнула, услышав шелест прибоя. Какой прибой, если на картинке скалы, а единственный мир с морем – это тот, который с песчаным пляжем? Пощелкала изображения туда-обратно. Еще раз туда, еще раз обратно. Сосчитала. Раз, второй, третий. И вылупилась на пульт, осев на невидимое ложе. Откуда лишняя картинка?
– Ярило! Морок! Срочно ко мне! – позвала урмытов вслух, забывшись.
Впрочем, Услад охотно передал приказание и так, судя по тому, как быстро явились двое братцев кроликов на мой зов. Молчаливые и послушные тени стояли и не шевелились, ожидая указаний. Ну-ну. Как-то они себя поведут, когда я их ошарашу?
– Морок, пожалуйста, напомни мне, склеротичке, сколько миров находится в ведении нашего Дома? – задала вопрос на засыпку.
– Ормат, – ответил четко и ясно, мой внутренний переводчик сначала запнулся, подстраиваясь под местные цифры, потом бодро перевел: «Десять!»
– Тогда считай, вслух. Ты, Ярило, можешь присоединиться, чтобы просто так не стоять, – сглотнула, криво улыбнулась под маской и принялась медленно, давая возможность оценить, менять изображения.
– Торма, – досчитали Морок с Лисом.
В помещении воцарилось многозначительное молчание, тяжкое и недоуменное.
– Если хотите, – добавила сарказма в тон. – Можем пересчитать еще раз.
– Это то, о чем я думаю? – спросил севшим голосом Морок.
– А что ты думаешь? – переспросила у него, будучи не в состоянии осознать открытие.
– Новый мир? – шепотом, словно боялся, что кто-то подслушает, спросил первый урмыт.
– Может, галлюцинация? – задала глупый вопрос, не надеясь на положительный ответ.
Что-то как-то массово нас глючит, так не бывает.
– Но, новый мир… – теперь шепотом заговорил Ярило. – Их только для хэцо открывают и ненадолго, проход удержать нескольким Домам еле удается. Как?
– Не знаю, – развела руками, пребывая в растерянности. – Честно, не понимаю, как и почему именно с нашим Домом. Услад, ты можешь ответить как?
«Только тэйалия знает», – получила в ответ. Замкнутый круг, однако. Я-то как раз и не знаю. Может, то, что по пульту постучала вчера со злости, сыграло свою роль? Или что-то еще? Где взять информацию? Ее катастрофически не хватает.
– Когда туда пойдем? – к Мороку вернулся нормальный голос, и любопытство проснулось, видимо.
«Может быть опасно», – вмешался Услад. Нахмурилась и протянула к первому урмыту руку ладонью вперед, останавливая и прося попридержать коней.
– Подожди, – только и сказала, погрузившись в общение с Домом. – Неисследованный мир может быть опасен.
– Мы выходили в другие миры, – попытался запротестовать Морок.
– Не торопись, – прислушивалась к тому, что говорил Услад, потом озвучила основное вслух: – Новые миры очень давно не открывались. Требуется специальная экипировка. Наши костюмы – защита, но только в тех мирах, которые уже изучены. Первым идет Услад. Вживается в мир, перерабатывает энергию, только потом выпустит нас. Сказал, что процедура для обживания новых миров всегда одинакова. И будет так, как записано у него в инструкции. Как скоро Совет узнает об открытии нового мира? – рефлекторно задала вопрос вслух, задумавшись над тем, что удалось узнать.
– Неизвестно. Прецедентов не было, – процедил сквозь зубы Морок, судя по интонации, Совет – последнее сборище, с которым он хотел бы поделиться открытием. – Дом сразу же попытаются забрать, уничтожив, как бы случайно, тэйалию и урмытов. Заберут мир, если в нем обнаружатся какие-нибудь перспективы.
– Тэйалию не станут убивать, – не согласился с ним Ярило и порадовал меня следующими словами. – Оставят в живых в надежде, что сможет открыть еще новые миры.
– Оптимисты! – жизнерадостно заметила я. – Ну просто любо-дорого смотреть!
«Услад», – позвала мысленно, решив уточнить вопрос с Советом. По словам Дома, выходило, что открытие мира должно пройти мимо внимания других тэйалий. Не тот у них уровень. На вопрос что за уровень и какой был бы тем, который нужен, зараза ответил, что нет доступа к информации. Спросила, а будет ли тот доступ когда-нибудь и ошарашенно застыла, неприлично открыв рот – мне сообщили, что будет. Вот подучусь открывать новые миры – и добро пожаловать в мир настоящих тэйалий. Настоящих? А что это такое и с чем это едят? А я тогда кто? Самозванка? Или так, игрушка? Все эти вопросы остались без ответов.
Как мило. Всего лишь научиться открывать миры. А ничего, что я и понятия не имею, как это получилось? Что, теперь целыми днями сидеть и пульт гипнотизировать, вспоминая, что там такое нажалось и что подумалось в тот момент? Все подробности для чистоты эксперимента? Может, попросить Услада повторить все то, что предваряло мою вспышку? Поспорить с ним в попытках узнать, откуда такие запреты и прочие радости? Сложно-то все как… Крышей поеду и не замечу из-за всех этих новостей.
– Так, друзья-товарищи, – обратилась к урмытам. – Следуем нашему плану и придерживаем любопытство. Выйти туда, – кивнула на картинку, – пока не получится. Значит, концентрируемся на проблеме Свободного края. Мир еще успеем изучить. Да и втроем… Сложно нам придется, если начнем на все подряд распыляться. Помогите мне переодеться, потом можете заниматься тем, что поручено. Мне пока хотелось бы побыть одной.
Распускать руки урмыты не стали. То ли впечатлились открытием нового мира, то ли прочувствовали все мои агитирующие речи. Гадать, что стало толчком к сдержанному поведению, не стала. Даже если обида на то, что призналась в том, что для меня они пока тоже игрушки, то сейчас мне глубоко на это наплевать. Столько мыслей в голове. Такой сумбур… Не сойти бы с ума от перенапряжения. Я же теперь пока не пойму, как можно открыть мир или какое сочетание значков на пульте это делает, не успокоюсь! Это дает такие перспективы! И все они меркнут на фоне возможных проблем. Что делать с урмытами? Они нужны будут теперь как воздух. Но спать с каждым, кого проведу через Обряд Единения… Как переступить через себя? Или как уломать Услада, открыть путь посторонним личностям в другие миры?
«Обряд – защита от предательства», – пришло сообщение от Дома. Замечательно, и точно ли есть гарантия на сто процентов, что не предаст урмыт свою тэйалию? Стопроцентной-то гарантии нет, Услад нехотя сознался и в этом. Но обряд помогает Дому держать живчиков-мужиков хоть под каким-то контролем. То-то вредное здание так и стремится урмыт под меня, тьфу, на меня подпихнуть. Хочет заполучить ценный материал в свои загребущие ручки и контролировать, контролировать, контролировать. Путем улавливания настроения урмыта. Если почует что-то направленное на причинение вреда Дому и тэйалии, предупредит. Жаль, что мысли только мои читать может, да и то в основном те, что я ему адресую. С урмытами все сложнее. Только через связь, возникающую после Обряда Единения, может что-то услышать и понять. И не столько мысли, сколько отголоски намерений. Но это тоже неплохо… Хотелось бы мне знать, что он услышит, когда я все-таки решусь довести начатое до конца. Способ узнать хоть что-то о намерениях моих подозрительных урмытов. Любопытство захлебнулось слюной, узнав о такой возможности, и стало подбивать меня сдать бастионы. Пришлось отмахивать от него при помощи благоразумия. Иначе точно сдамся и не успею хорошенько поиграть на нервах вредных мужиков.

Глава 13
Дворец Удовольствий

Что там хотел Ярило узнать про одежду моего мира? Можно организовать ему наглядный показ. Торжественный прикид или что-то легкомысленное? Колебалась недолго, выбрав сарафан в пол снова из летящей, но не прозрачной ткани. Расплела косу и задумчиво уставилась на картинку нового мира. Что же ты таишь, неизведанная земля? Пригодна ли для жизни? А если там будет что-то ценное, что поможет поднять наш Дом среди остальных? Было бы неплохо, если бы нашлось что-нибудь, чем можно было бы торговать, увеличивая этим запасы энергии. Завтра разговор с урмытами на тему того, что было ими сделано для осуществления наших планов… А сегодня. Сегодня день у меня свободен. И чем заняться? Остается только разгадыванием загадки пульта озаботиться. Или же попроситься с кем-нибудь из урмытов на прогулку по Руалонэ? Мне обещали Дворец Удовольствий показать… И посмотреть на него я не отказалась бы.
Начала с пульта, на прогулки мужчин можно и позже подбить. С любопытством, как лиса, любующаяся на виноград, разглядывала пульт и так, и эдак. И голову склонив к плечу, и отойдя к другой стене, и присев, и в прыжке… Осталось только в полете посмотреть. Попросить кого-нибудь из урмытов помочь с изображением умирающего лебедя, шлепающегося в лужу с высоты? Тут лужи нет, конечно. И больно, наверное, будет. Или сделать так: Ярило кидает, а Морок ловит? Или наоборот? Что-то не доверяю я Мороку. Лучше пусть Яр ловит. И будет тот самый полет… Если бы он помог в разгадке тайны!
С каких ракурсов ни смотри, вид один – загадочный и непонятный. Провела пальчиками по знакомым символам. Так, ничего нового и неизвестного они мне не выдали. Все то же подменю. Знак за знаком, и ничего. Неужели не в пульте дело? Либо не в нем, либо срабатывает какое-то сочетание знаков, неизвестное непосвященным.
Билась в попытках разобраться долго, потеряв счет времени и, в конце концов, вынуждена была признать: пока способ открытия новых миров так и остается тайной за семью печатями. В каких только дичайших сочетаниях не нажимала на символы, результат все время оставался прежним – никаких новых миров и сюрпризов. А учитывая количество знаков на пульте и в подменю, могу полжизни так нажимать, прежде чем наткнусь на нужное сочетание. Простая арифметика, мать ее!
Только и остается попинать пульт ногами, эдак красиво, с разворота и криком «кия», да постучать кулаком. Но есть риск в таком случае вообще остаться без возможности чем-либо управлять в этом Доме. Лучше пока воздержусь. Это в прошлый раз пронесло и завершилось очень даже неплохо. Новый мир – новый источник энергии. Теперь нам точно будет по плечу обвести Совет урмытов вокруг пальца. А если все-таки разгадаю загадку раньше, чем помру от любопытства, можно будет таких дел наворотить… Жаль, что сейчас остается только досадовать. Впрочем, на данный момент у меня нет кадров, которые смогли бы с новыми мирами разобраться и обследовать их от и до. Так что, может, оно и хорошо, что так. Вот когда этот кусок пирога нам будет по зубам, вот тогда досада и станет в разы больше.
Устало потерла лоб ладонью и опустилась на невидимое ложе. Сил осталось маловато. Стоит ли напрашиваться на прогулку? Впечатления, которые развеяли бы мое дурное настроение, не помешали бы. И в то же время… Разве что поесть, а после и решить, стоит ли куда идти. Так и поступила.
Еда придала сил и немного поправила ситуацию с настроением… И я вызвала Морока через Услада, но не так как всегда, а по местному аналогу видеосвязи. На одной из стен его комнаты появилась моя проекция, вся такая красивая, в полный рост и, мило улыбнувшись во все тридцать два, спросила невиннейшим тоном:
– Ты обещал мне поход во Дворец Удовольствий…
– Прямо сейчас? – растерялся Морок, прекратив прохаживаться по комнате, чем и занимался, когда я его отвлекла.
– А зачем откладывать в долгий ящик? – насмешливо окинула мужчину взглядом. – Это так страшно, туда прогуляться?
– В масках – нет, – ответил он, быстро взяв себя в руки.
– А чем страшно без масок? – решила уточнить все сразу, дабы не мучиться лишними вопросами по приходе на место.
– Этого не понять, пока там не побываешь… – загадочный какой, снова не хочет информацию выдавать. – Но поверь, Светлячок, лучше, если мы пойдем в защитной одежде.
– Хорошо. Поверю, – вздохнула и добавила. – Как скоро готов будешь выйти?
– Ярило не пойдет? – спросил, прищурившись, Морок.
– А, давай, у него спросим, – фыркнула в ответ, внимательно наблюдая за тем, как дрогнули уголки губ урмыта, скрывая предвкушающую улыбку.
И что он там задумал, а? Узнаю это, наверное, только в самом Дворце Удовольствий.
– Ярило, – теперь мое движущееся изображение красовалось на стенке в комнате второго урмыта. – Ты как? С нами во Дворец Удовольствий идешь?
– Ты настолько мне доверяешь? – удивился молодой мужчина и подался вперед, вглядываясь в меня пристально и удивленно.
– А что не так с посещением этого Дворца? – Может, хоть эта редиска не станет водить меня за нос?
– Все так, если ты этого хочешь, – ушел он в несознанку.
– Кажется, мы пришли к прежнему знаменателю, – сердито нахмурилась. – Сокрытие от меня информации и попытки играть втемную. Что не так с этим Дворцом?!
– Все нормально, Светлячок, – вмешался Морок и примирительно улыбнулся. – Если бы мы были твоими полноценными урмытами, тогда у тебя и у нас не осталось бы тайн друг от друга после посещения этого Дворца… А так, думаю, это будет безопасно и интересно.
– И это правило действует только для тэйалий с урмытами? – Интересно, скажут всю правду или нет.
– Для рэша, пришедшего со своей постоянной араи, тоже действует, – теперь ответил Ярило. – Не передумала идти?
– Что-то вы недоговариваете, – буркнула недовольно, мысленно взвешивая желание узнать, что там в этом Дворце, и демонстративную вредность. Победило первое. – Хорошо, одеваемся в ритуальные одежды. Как будете готовы, выдвинемся во Дворец Удовольствий. Мы же сможем в любой момент уйти, если мне надоест?
– Да, – ответили одновременно, слаженно и уверенно.
– Хорошо, готовьтесь, – отключилась, обещая себе наказать стервецов, если скрыли от меня что-нибудь важное.
Уж я для них что-нибудь зловредное обязательно придумаю! Десять раз потом подумают, стоит ли от меня что-либо скрывать или нет! Решив с этим, быстро облачилась в ритуальные одежды и связалась с хитрецами. Те были вполне готовы и, не теряя времени, мы выдвинулись из Дома через знакомую воронку.
Гулять по улицам не стали. Морок провел нас сразу к нужному зданию, очень напоминающему гигантскую ленту Мебиуса, притом поставленную на «попа». Побоялась спрашивать мужчин, есть ли какой-нибудь сакральный смысл именно в такой форме. Опять же, небось начнут заливать про конечность бесконечного. Да и вслух говорить снова нельзя. А мыслесвязи с моими недоурмытами не имеется. Очень бы пригодилась в прогулках в ритуальных одеждах.
Очередной проход сквозь стену. Никто не стал мешать нам зайти или спрашивать билеты, к примеру. Мы просто вошли и все. В пустом, просторном помещении было безлюдно, если не считать мужчину в синих штанах, появившегося из ниоткуда прямо перед нами.
– Чего пожелают тэйалия и урмыты?
Так и тянуло сказать: «Заверните всего, понемногу», но я промолчала, памятуя о том, что в моем случае, молчание – золото.
– Считай! – поколебавшись немного, ответил Морок и протянул руку мужчине.
– Будет сделано, – коснувшись перчатки первого урмыта, произнес служитель, повел нас в помещение, которое, как он сказал, полностью в нашем распоряжении, и оставил нас в нем одних.
Ярило предложил мне присесть и сам устроился рядом. Так и сидели молча, чего-то ожидая.
– Сейчас, – прошептал Морок, привлекая внимание к тому, что в помещении появились еще люди.
Белокурая, длинноволосая араи крутанулась на месте, демонстрируя в разрезах длинной юбки стройные ножки. Забыла, как дышать, узнав одеяние, и повернулась лицом к первому урмыту, не собираясь молчать дальше, но он остановил меня, сказав:
– Здесь выполняют все самые неприличные пожелания рэшей, ратов и араи. А так же тэйалий и ее урмытов. Но если рэши, араи или раты могут поучаствовать в процессе… То мы можем только смотреть, – добил он меня, присев рядом и склонившись к моему уху, прикрытому тканью.
Пока пыталась сообразить, что может крыться за словами «самые неприличные пожелания», услышала добавленное шепотом:
– Именно это мне хочется проделать с тобой, – и урмыт отодвинулся, ощутимо отгораживаясь стенкой наигранного равнодушия.
Не могла видеть сейчас выражение лица, но эта его отгороженность витала в воздухе и ощущалась напряжением между нами. Ошарашенная и не нашедшая что ответить ему на высказывание, перевела взгляд на араи, к которой присоединился рэш. Он взял девушку сзади за талию и притянул спиной к себе. Ладонями провел по ткани маечки, вверх, вниз… а я завороженно следила за тем, что он делает, до меня стал доходить смысл происходящего… и… в то же время и посмотреть охота, и как-то не по себе… Вздрогнула, почувствовав на себе прикосновения мужчины. Как-то слишком реалистично почувствовав. И не спросишь вслух. Правда, долго в неведении находиться не пришлось. Следующее движение рэша, прикосновение губами к шее араи, ощутила на своей коже острее и задышала быстрее. Что там говорил Ярило про доверие? А Морок про то, что мы могли бы узнать друг о друге все? Чего именно касалось это его «все»?
Задохнулась, когда рэш легонько коснулся пальцами груди араи, будто играя, дразня, и уже языком прошелся по коже шеи. Будь я на месте девушки, наверное, проявила бы инициативу… Или не проявила бы. Араи, отвечая моим мыслям, повернулась лицом к рэшу и язычком лизнула его в губы. Здесь же не знают что такое поцелуй? Что происходит?! Девушка приникла ртом к губам рэша, а я задохнулась от захлестнувших меня ощущений. А также краем сознания отметила тяжелое дыхание соседа справа. Ярило вел себя немного спокойней и так тяжко не вздыхал, как Морок. Пока моя способность к анализу не отказала, успела понять, что ощущения, испытываемые араи и рэшем, как-то транслируются на нас с Мороком. А Яр пока остается вне этого спектакля. Только отстраненный наблюдатель. Но если он и на мне, как Морок, решит отработать свои фантазии… Как потом просыпаться в обществе этих двоих буду и сдерживаться? Я ж с ума сойду! Гады они! В такую ловушку загнали. И… уходить не хочется…
Прогнулась в ответ на ощущение прикосновения к обнаженной коже груди – рэш стянул маечку с араи, пока я отвлеклась на анализ ситуации – и еле сдержала стон. В отместку представила себе, как лишаю одежды вредного урмыта и скольжу пальцами по напряженной плоти. И удовлетворенно улыбнулась, когда поняла, что эти мои мысли нашли отражение в поведении парня и девушки, а так же в стоне, который издал Морок. А потом способность что-то там придумывать отказала напрочь, потому что на сцену вышел еще один рэш. Вряд ли это была фантазия Морока… Но тогда… Что тогда додумать не успела, второй мужчина прижался к спине девушки и вплотную занялся касаниями к бедрам араи. Он скользил ладонями по внутренней их стороне, вызывая во мне мучительно сладкие ощущения, и девушка не осталась безмолвной. Застонала в ответ на его действия. Я же пока еще как-то держалась… Но выдержка закончилась, когда первый рэш лизнул сначала один сосок, потом второй, а после прикусил один из них зубами… слегка, чуть-чуть… обостряя чувства, вызывая во мне волну дрожи. А дальше кончиками пальцев, еле-еле касаясь, скользнул по груди вниз к животу.
Вцепилась правой рукой в то, что попалось первым на пути. Кажется, в Морока, и мысленно подставила шею под поцелуи, не забыв легонько укусить первого урмыта за плечо и вернуться к его напряженному члену. Тоже на грани, еле заметно, как крыльями бабочки, провести по нежной коже и пожелать, чтобы и второй рэш был полностью обнажен. А вот араи на сцене, хоть ее и лишили маечки, оставалась пока еще в юбке. Почему до сих пор не избавились от всей мешающейся одежды? Впрочем, этот вопрос скользнул по краю сознания, не сильно заинтересовав меня.
Когда второй рэш опустился на корточки и, заставив девушку прогнуться навстречу, начал действовать языком, забыла себя окончательно… и то, что кого-то там наказывать собиралась, тоже. Мужчина задрал юбку араи на талию, обнажая то, что до этого было скрыто и только чувствовалось мной, и дал волю рукам, губам и языку. И я умирала от того, что меня нежно ласкали между ног, доводя одними прикосновениями то легкими, то давящими и требовательными до безумия. Как же хотелось большего, когда лавина сумасшедших ощущений, прокатывающаяся вслед за действиями рэшей по коже, заставляла выгибаться на невидимом сиденье и стонать в голос. Мечталось только о продолжении. Улетала в нирвану, и где-то там, в подсознании, таилась мысль, что в этом помещении нужно быть осторожной в своих желаниях. Ведь здесь, судя по всему, может произойти все…
Первый рэш приподнял девушку на руках, заставляя обхватить себя ногами за талию. Ощущение твердого члена, упирающегося в низ живота, сорвало крышу окончательно. Мысленно вцепилась в плечи мужчины пальцами, стараясь удержаться, и дернула бедрами навстречу. Легонько, намекая, что совсем не против. Второй рэш поднялся и погладил араи по попке, под сползшей вниз юбкой, а после, втягивая кожу губами и при этом работая еще и языком, занялся спиной девушки. В то время как первый рэш толкнулся членом вперед… Твердая плоть скользнула по напряженной и влажной мне… Я сглотнула, на миг выплыв из марева наслаждения и задавшись вопросом, да или нет. Но долго думать мне не дали, следующее движение бедрами и глухо, длинно застонала уже от того, что мужское естество было во мне. Это было так сладко, так невыносимо обжигающе, что вцепилась в руку Морока сильней…
Еще одно движение бедрами вперед, долгое, давящее на какую-то очень чувствительную точку внутри меня… И только дождавшись ответного стона-выдоха араи и моего, рэш начал двигаться, сминая миг нежданной и медовой передышки. Каждый толчок вызывал вспышку острого наслаждения, вырывал стон, заставлял подаваться навстречу… и дарил понимание, что мужчина не сможет долго сдерживаться. Его попытки не сдаться раньше времени ощущались очень сильно, как и напряжение в мышцах рук, за которые я мысленно цеплялась. Он сам был слишком возбужден и только чудом контролировал себя. Хотел, чтобы и партнерша получила удовольствие от и до? Судя по всему, это было так. Не знаю как араи, но я уже больше не могла оставаться на плаву, погружаясь в патоку наслаждения все глубже и глубже, при этом взлетая в удовольствии все выше и выше… Только изредка впивались в мозг картинки того, что происходило перед моими глазами, но собственные эмоции и чувства араи, перебивали попытки здравого смысла проснуться.
Второй же рэш продолжил ласкать девушку руками, губами. Касался груди, шеи, спины. И терся о попку араи возбужденным членом, не делая никаких намеков на большее, так и оставаясь элементом приятного декора, которому разрешили присутствовать, но не участвовать полностью. Но вот не до его проблем было в этот момент. Удовольствие накатывало по нарастающей – быстро, яростно, погребая лишние эмоции и сомнения под собой. Мои стоны переплетались со стонами девушки и двоих мужчин, которые тоже очень быстро дошли до пика. Второму рэшу хоть и не удалось получить большего, вполне хватило накала ситуации, чтобы испытать оргазм. Свою разрядку получила и я, улетев так восхитительно высоко, что еще долго потом приходила в себя. Вот уж не ожидала, что зажгусь и сгорю так быстро. Не совсем свойственно моему темпераменту. Скорее тому, как хотелось бы мужчинам, чтобы сгорали от страсти женщины. Но осмыслить произошедшее полностью и разложить все по полочкам точно была не в состоянии. После полученной разрядки адски хотелось спать, а еще побывать в душе. Уж слишком реалистичными были ощущения этого виртуально-наглядного секса. И накопилось к обоим урмытам очень много вопросов… Ну очень много. Во что они меня втравили?
Медленно вдохнула, выдохнула и разжала сведенные судорогой пальцы, которыми так и цеплялась за Морока. Почувствовала, как меня подхватывают на руки и несут из помещения. Дернулась, собираясь вырваться и высказать свое возмущение. Но уж очень размякшая была и добродушная, настоящего желания скандалить не было. Так, какие-то чахлые ростки раздражения, от которых удалось легко отмахнуться. А потом я просто вырубилась у Морока на руках, уплыв в сновидения с эротическим подтекстом. Мало было уже испытанного, что ли?
Проснулась дома не в одиночестве. Освобожденная от лишней одежды, оставшаяся только в сарафане, который не стала снимать перед тем, как красное одеяние надела. А вот мужчина, взгляд которого чувствовала даже через маску, прикрывавшую его лицо, так и оставался в парадных одежках. Раздеть некому было, бедняжка. Постепенно, чем больше прояснялось в голове после сна, тем больше копилось раздражение на урмытов. Со мной снова сыграли втемную, не спросив. Морок, даже не сомневалась, что это был он, отреагировал на то, что я открыла глаза, очень странно. Провел рукой в перчатке по моей щеке, легонько, нежно и зарылся пальцами в растрепанные волосы.
– Убери руки! – прорычала в ответ и продемонстрировала ему ласковый оскал. – Я – умываться! Надеюсь, к тому моменту, как завершу с утренними процедурами, у тебя будет объяснение тому, что произошло во Дворце Удовольствий. И почему мне кажется, что снова, не задумываясь, воспользовался моим незнанием ситуации? – поднялась с невидимого ложа и направилась в сторону душевой. – И, да. От Ярило я тоже хотела бы дождаться объяснений. Вы так мило с ним спелись, что меня подмывает выставить вас обоих за порог и найти себе новых урмытов. А вы свои интриги плетите где-нибудь там, за стенами этого Дома. Достало…
– Тебе не понравилось? – задал вкрадчивым тоном каверзный вопрос урмыт-вредина.
– Понравилось. Но это не значит, что разбора полетов не будет, – оставила последнее слово за собой, скрывшись за вставшей на место стенкой туалетной комнаты, отрезая себя от собеседника, но прежде продемонстрировав ему улыбку обозленной пираньи.
Со всеми делами управилась быстро, а заодно и костюмчик сменила. Я тоже могу быть вредной. Зацепила Морока моя провокационная юбка. Значит, надо надеть что-нибудь не менее провокационное.
Короткая юбочка, складочками, в красную крупную клетку-шотландку, чулки с поясом, кружевное белье под низ, снежно-белая блузка, с расстегнутыми пуговичками сверху. И туфли на высоченной шпильке. К этому образу распутной школьницы, идеально подошли собранные на затылке волосы. Подумав, дополнять комплект очками не стала. Не поймут местные мужики прикола, они не знают, кто такие отличницы. А вот длину юбки и кружево чулок, думаю, не пропустят мимо внимания.
Вышла, гордо вздернув подбородок и смотря прямо перед собой. Стойкий игнор для двух урмытов, дожидавшихся моего появления. А ведь… Есть все возможности нечеловечески поиздеваться. Они же раздеться сами не могли, так? А как же естественные надобности? Сколько часов я спала? Если долго, то мальчикам не позавидуешь. Заставить встать, чтобы насладиться переминанием с ноги на ногу?
– Господа мои урмыты, – мягко начала, добравшись до пульта. – Хотелось бы знать, что там с идеями по Свободному краю? – Если они прямо сейчас ожидали обещанного разбора полетов по Дворцу удовольствия, то очень неплохо ударить в эту болевую точку тогда, когда они менее всего будут готовы ответить на мои вопросы.
– Мы можем провести совещание попозже? – Какой тонкий намек на сложные обстоятельства, браво, Лис.
– А если я хочу сейчас? – спросила невинно и опустилась на невидимое сиденье, прямо у стены.
Юбка немного задралась, демонстрируя то, что как раз и стоило зарвавшимся мужикам увидеть. Вызывающе красивое и провокационное белье.
– Нам не помешало бы тоже сначала умыться, а потом поспать. Ночь в разгаре, – поведал мне храбрый Ярило, Морок же молчал и гипнотизировал взглядом, который все так же остро ощущался кожей.
– Хорошо, братцы-кролики, – кто это такие, переспрашивать не стали. – Будет у меня к вам любопытный разговор. Вы так рветесь узаконить наши отношения окончательно и бесповоротно, что я даже готова пойти вам навстречу. Один раз. Дам одному, дам второму. Да-да-да. Вы меня допекли, мои милые. Но вот потом ни один из вас не побывает в моей постели больше никогда. Найду тех, кто будет прислушиваться ко мне. И вот им-то, как раз, будет позволено все. И подобный расклад, обещаю, реализую обязательно! И учтите, есть у меня такая гадкая черта характера: если я говорю, что обещаю, из кожи вон вылезу, но сделаю. Так как? Разовое удовольствие и нужные вам отметки на аурах или долгосрочные отношения? Выбирать вам. Взаимное доверие и уважение или использование вас в качестве разовых постельных игрушек? Кто-то там говорил, что урмыт – игрушка для тэйалии? Я готова доставить себе и вам такое удовольствие и оправдать это высказывание. Облегчу себе жизнь, более не придется просыпаться в вашем обществе и можно будет исключить вас из круга доверенных лиц.
– Что ты хочешь знать о Дворце Удовольствий? – Надо же, как с темы пытается свинтить, одним словом – Морок.
– А кто тебе сказал, что я буду что-то узнавать и спрашивать? – закинула ногу на ногу и откинулась назад, юбочка задралась еще выше от этого движения. – Нет, мои дорогие. Теперь мы живем по-другому принципу. Я вообще не доверяю вам, ничего не спрашиваю и нахожу другой источник информации. Прогулок в вашем обществе совершать более не собираюсь. Делиться полученными мною знаниями тоже. Живите сами по себе. Дом обеспечит вас едой, питьем и прочими нужными вещами. Миры для вас будут закрыты. Зачем постельным одноразовым игрушкам какие-то там миры? Все так, как ты и мечтал, Морок. Ты же про это говорил, когда пытался давить на мою совесть?
– Почему ты так сильно обиделась? – поднялся с места первый урмыт.
Надо же, какой догадливый. Что же тогда не догадается, почему злюсь?
– А ты хорошо подумай… – Гадкая колкость в ответ рвалась с языка, но я сдержалась. – Может, угадаешь причину. Ты же умный.
– Прости, – сказал Морок, и я даже подалась всем телом вперед, не веря своим ушам. – Прости, Светлячок. Мы все время забываем, что ты не знаешь привычных для нас вещей, и в то же время для тебя привычно то, что нам непостижимо. Это моя ошибка. Можешь выгнать меня, если я так провинился в твоих глазах, – а голосом можно заморозить территорию размером с Антарктиду, таким тоном не извиняются, а приговоры выносят.
– И изо всех сил этим злоупотребляете. Зачем был этот спектакль с Дворцом Удовольствий? Я уже поняла, что ты намеренно меня туда завлек. Зачем? Так хотелось потешить собственное самолюбие? – Снова откинулась на невидимую спинку и так глубоко вздохнула, что разошелся вырез блузки на груди, открывая довольно интересный вид.
– Не меньше, чем тебе сейчас, когда ты пытаешься унизить нас, – теперь голосом заморозить можно уже не только Антарктиду, но еще и всю Евразию.
– Ну да, ну да… – зло поджала губы, подбирая слова, потом продолжила: – Ранимая душа у нас здесь только одна… Ты. Все остальные только средства для достижения цели. Поэтому о тебя ноги вытирать нельзя, а об меня можно.
– Если бы ты на самом деле по-настоящему не хотела его и меня, – пропустил мои слова мимо ушей, как и всегда. – Ничего бы не получилось.
– Не лги, – устало вздохнула, весь запал на ругань как-то резко закончился, и стало все равно. – Руководил процессом ты. Я права?
– Я был заказчиком, – не стал мужчина оправдываться, просто констатировал что-то снова непонятное для меня.
– Лис? – Что-то ты, мил друг, мне наплетешь?
– У заказчика приоритет в желаниях… – Надо же, тоже решил добровольно расколоться?
– То-то он тебя не подпустил ко мне толком, – усмехнулась, что-то подобное и подозревала. Теперь смутные сомнения обрели четкие очертания. Как-то уж слишком быстро, по-мужски напористо все произошло… – И как тебе на вторых ролях, Яр? – Сегодня было жуткое желание быть жестокой к этим двум, и я его реализовывала в полном объеме.
Мужчина дернулся, как от удара, а я еще раз глубоко вздохнула. Кажется, переборщила. Стоит попридержать злость и коней. А то так незнамо до чего договорюсь.
– Ваши решения, господа урмыты? – теперь поднялась с места и я, произнося безжизненным тоном сакраментальные слова. – Что вы выбираете? – А в голове крутилась только мысль о том, что взаимопонимания нам никогда с этими двумя не достигнуть.
Вполне возможно, и с другими урмытами будет то же самое. Разница менталитетов, воспитания и понятий… Тут в другой стране сложно вникнуть во все нюансы и не напортачить. А я в другой мир попала. Блин, как же не хочется оставаться в конфронтации со всем миром в гордом одиночестве. А оно – одиночество – будет глубоким и отчаянным, если судить по этим двум защитничкам. Как доверять таким вот гадам? Как оставаться сильной, когда чувствуешь себя все время обиженной и обманутой? Когда просто хочется поплакать от того, что жизнь так круто поменялась и близких, по-настоящему близких мне людей, больше никогда не увижу.
– Еще утром, я выбрал бы второй вариант, – судя по всему, Яр обиделся. – Но раз тэйалия пожелала сделать из меня игрушку второго сорта… Как пожелает тэйалия.
– Тогда оставайся сегодня здесь, – бросила ему равнодушно. – Твоя задача ублажить меня как следует. Готов морально?
– Раздень нас! – велел Морок таким тоном, что дернулась сразу же выполнить приказ, еле остановилась на полпути. – Светлячок. Ты же не хочешь, чтобы мы оконфузились прямо здесь? – и нотки-то какие повелительные и вкрадчивые в голосе появились.
– Ну, подходи, коли такой смелый, – окинула его холодным взглядом сквозь прищур.
Когда Морок повиновался, быстро справилась с процессом его раздевания, не внося в свои действия никаких провокационных движений. Все, хватит. Наигралась. Они доигрались. Я доигралась… Надоело! Достал этот мир! Достали дурацкие правила! Достало то, что кроме Лешего нет никого, кому стоило бы верить… Одиночество. Жутчайшее одиночество… Как же тяжело быть сильной и улыбаться. Вот сейчас, конкретно, этих сил совсем не осталось. От всеобщей любви родных прийти туда, где придется полагаться только на себя и некому будет поплакаться, если вдруг случится мелкая неприятность или испортится на ровном месте настроение.
С Лисом справилась еще быстрее, окинула обоих братцев-кроликов презрительным взглядом и сказала:
– У вас есть время привести себя в порядок. Потом жду у себя. Раз таково ваше решение. Сегодня Ярило. Завтра Морок. Довольны?
– Поменяемся, если ты не против, – тон первого урмыта оставался холодным и приказным. – Ярило, оставь нас. Нам надо со Светлячком поговорить.
– Ничего нам не надо… – начала зло, но была остановлена яростным взглядом Морока.
– Ярило? – с нажимом спросил бывший Главнокомандующий.
Второй урмыт, проигнорировав мой возмущенный взгляд, вышел из комнаты.
– Чего ты добиваешься? – бросила Мороку хмуро и ахнула, когда в два шага мужчина преодолел разделяющее нас расстояние и обнял меня.
Крепко-крепко, сильно-сильно, вдавливая в себя, заставляя уткнуться носом в плечо. Попыталась отпихнуть наглеца. Но куда мне было бороться с ним? Моих жалких силенок на это не хватило. Так и стояли, молча, крепко прижавшись друг к другу. Морок ничего не говорил, просто не выпускал из объятий.
– Прости, мне пришлось заманить тебя во Дворец Удовольствий, чтобы иметь возможность считать кое-что, – сказал мужчина глухо, отодвинувшись немного.
– Что? – насторожилась и снова попыталась вывернуться из его рук.
– Информация. Мне нужна была информация, – покаялся он, а я мигом вспыхнула от очередного приступа ярости и обиды. – Сначала выслушай, потом будешь решать… Понимаешь, Светлячок… С нашими женщинами, араи, намного проще. Не приходится прилагать столько усилий, сколько мужчинам твоего мира. Ты сама об этом рассказывала. А мне нужно было понять, что именно тебе нужно, чтобы ты перестала отталкивать меня.
– А не пробовал просто не оскорблять? – фыркнула в ответ. – Что именно ты считывал и откуда?
– Информацию о том, что нужно сделать, чтобы завоевать твое внимание, – сознался он просто.
– Подробней, – кинула ему холодно, ничего, пока я потерплю, но вот потом…
– В момент сплетения аур, желаний и мыслей во Дворце Удовольствий образуется временная и очень сильная связь с партнером по удовольствию. И можно очень много о партнере узнать. Если эта связь закреплена еще и Обрядом Единения… То тогда мы были бы полностью друг другу открыты, все трое. Любое движение души, любая мысль, касающаяся обоюдного удовольствия и кое-какие воспоминания… – объяснял он терпеливо. – Попроси я тебя о таком, ты бы отказалась.
– То-то Ярило спрашивал про доверие, – задумчиво протянула в ответ. – А ты не пробовал поинтересоваться у меня о том, что нужно сделать?
– Поинтересоваться… Ярило уже интересовался. Нам с ним это малопонятно. Проще снять блок нужной информации непосредственно с тебя и понять, как действовать, впитав в себя эти знания, вплетя их в привычную картину мира. – Надо же, не думала, что будет особо разговорчив, ведь просто полыхал, когда Лиса отсылал, а вон как спокойно разъясняет теперь.
– А Яр был в курсе того, что ты собирался сделать? – спросила все тем же ровным, равнодушным тоном, что и раньше.
– Догадывался, поэтому не стал тебе ничего подробно про Дворец рассказывать, – не зажал информацию и в этот раз.
Где-то пошел красный снег? Или мир перевернулся с ног на голову?
– Зачем тебе нужна эта информация? – пожалуй, ответ на этот вопрос интересует меня больше всего.
– Зачем? – протянул он и впервые на моей памяти светло улыбнулся. – А затем, – склонился надо мной и нежно коснулся моих губ своими. – Как там? Обозначить намерения, да?
– Морок! – отстранилась и сердито насупилась, опять он в своей любимой манере ускользает от ответа. – Я хочу понимать зачем.
– Потому что… – сделал он паузу, на миг задумавшись. – Потому что тебя я хочу так, как никого не хотел… Никакая араи не заменит. Тебе не понять, но ты пахнешь… пахнешь так желанно, так сильно. Хочется прижиматься и вдыхать запах снова и снова. До головокружения. Хочется, чтобы ты улыбалась… Хочется, чтобы ты перестала меня отталкивать… Хочется, чтобы ты просто была рядом… Я не знаю, почему это так. Пытался анализировать, но не получается. Все мысли только о тебе, и понять почему, не получается.
– Морок, – слушала его затаив дыхание и отмерла не сразу, завороженная мечтательным выражением глаз мужчины. – У вас рэши любят араи?
– Любят, когда араи красивая и все время рядом. Но долго одну не любят. Надоедает, и меняют со временем. Но любят, да, – какое-то извращенное у него понятие о любви, говорит как о чувствах к кукле или вещи, а не как к женщине.
– Ясно, – блин, вот совсем перестала на него злиться. Совсем, совсем. Развезло после его признания… Это так проникновенно звучало. – А информация о любви, как ее понимают у меня на родине, попала в тот блок, который ты с меня снял?
– Еще не все обработал, – покаялся мужчина. – А это важно?
– Возможно, – теперь по собственному почину прижалась к плечу урмыта, чувствуя себя почему-то невероятно счастливой при одной мысли о том, в чем не так давно сознался вредный Морок.
Если правда все то, что он сказал… Это означает, что я что-то такое важное в его жизни… И почему мне так безумно радостно, стоит об этом подумать? Анализировать свои чувства совсем не хотелось, тем более что догадывалась о возможном объяснении… Моя любимая влюбчивость, чтоб ее! Пусть идет так, как идет… Раз уж так обернулось. И если, правда, конечно, то готова простить Мороку все гадкое поведение.
– А расскажешь о любви? – спросил он, снова улыбаясь.
– Нет, – вредно ухмыльнулась. – Раз уж воровал информацию, не спросив меня, ищи теперь сам… Может, что интересное узнаешь и осознаешь.
– Ты все еще злишься? – озадачился урмыт.
– Нет, – прислушалась к себе, на душе было удивительно спокойно после недавней бури, и повторила: – Нет…
– Разрешишь мне просто переночевать в твоей постели? Просто переночевать… ничего такого, чего ты не захочешь сама, – звучит-то как, с учетом того, что чувствую себя очень даже выспавшейся, то провокация получается безумная.
– Хорошо, можешь посетить мою душевую, – разрешила милостиво. – Потом ложись, отдыхай. Я так понимаю, вы с Ярило не выспались. Можете вдвоем в моей кровати расположиться. Это, конечно, если Яр дуться перестал… Хотя, – рассмеялась пришедшей в голову мысли. – А давай мы ему не скажем, что я больше не гневаюсь и не собираюсь из него игрушку делать? Подыграешь мне?
– Что ты задумала, Светлячок? – тихо спросил Морок, зарывшись лицом в мои волосы.
– Не будь занудой… Надо же этого буку расшевелить и немного отомстить за то, что догадался и ничего мне не сказал. Ну как? Участвуешь? – спросила с лукавой улыбкой.
– И что это будет за затея? – явно не хотел сразу соглашаться первый урмыт.
– Я пока подумаю, а ты иди уже в душ, – отстранилась и выскользнула из объятий Морока, неохотно выпустившего меня из плена своих рук.

Глава 14
Павшие бастионы

Как же легко вдруг все стало, стоило этому вредине сказать всего лишь несколько фраз. И крылья за спиной выросли отчего-то. Посмеиваясь про себя, занялась антуражем и нарядом. Если уж издеваться над Яром-букой, то как следует и от души. Дождалась выхода Морока из душевой комнаты и расхохоталась, когда заметила, каким обалдевшим стало выражение его лица.
– Что ты задумала? – спросил он, хмурясь.
– Поизображаешь из себя игрушку злобной тэйалии? Несчастную игрушку. Ну, пожалуйста! – сделала умильное выражение лица, преданно заглядывая в зеленые глаза урмыта.
– Зачем? – бывший Главнокомандующий все еще недоумевал.
– Мы же собирались разыграть Яра, забыл? – довольно облизнулась и окинула хищным взглядом мужчину. – Ну?
– Хорошо, – сдался урмыт наконец.
Как-то быстро мы с ним спелись. Или это только временное явление? Сколько еще продлится этот приступ послушания и взаимопонимания? Но все равно на душе как-то легче стало… Намного. Но о том, почему так, лучше подумаю потом как-нибудь. А сейчас надо заняться оформлением сцены перед явлением главного героя.
Уложила Морока на невидимую постель животом вниз и приковала наручниками к знакомому атрибуту, организованному Усладом, – виртуальному изголовью кровати.
– Возражаю, – пробухтел Морок. – Я так не буду видеть лица второго урмыта.
– Дошла вся прелесть положения? – понимающе ухмыльнулась я. – А ты голову поверни так, чтобы видеть. И выражение лица сделай страдальческим. Еще, я тебя раздену почти полностью. Ты не против?
– А что мне за это будет? – как коварно-то улыбается, соблазнитель.
– Не буду бить по-настоящему, – показала язык урмыту и рассмеялась. – Шантажист, – примерилась к плетке в руке, поиграла ею. Повертела так и эдак, подтянула ботфорты повыше и защелкнула на шее Морока шипастый ошейник с поводком. – Так будет выглядеть натуральней… – Лишив мужчину остатков одежды – облегающих штанов – и сменив их на кожаные шорты, намотала поводок на кулак, прыснула еще раз, а потом постаралась сделать зверское выражение лица. – Готов? – Дождавшись подтверждения, сказанного кратко и глухим голосом, велела Усладу звать буку.
Картина маслом – опешивший мужик на пороге комнаты – порадовала мою злобную душеньку, и я показала гостю хищный, недобрый оскал, даром, что не зашипела как рассерженная кошка, а потом сказала тихо вкрадчивым тоном:
– Ярило, ты решил выбрать роль одноразовой игрушки. Я же правильно поняла?
– Да! – вздернул подбородок, глядя мне прямо в глаза упрямо и зло, но в комнату входить отчего-то не спешил.
– Тогда добро пожаловать на наш междусобойчик. Раздевайся! – окинула плотоядным взглядом ощутимо напрягшегося Лиса. – Не стесняйся… Форма одежды, сам видишь, шорты и ошейник. Мне так нравится. Заводит, очень… – и облизнулась, окидывая сальным взором Яра. – Ты как, боль любишь?
– Как скажет тэйалия, – процедил сквозь зубы.
А бледный-то какой и обиженный. Для пущего антуражу махнула плеткой, наслаждаясь свистом рассекаемого воздуха. Морок, подыгрывая мне, дернулся и глухо застонал. Еле удержалась от смешка, так натурально у него получилось. Подняла ногу в кожаном ботфорте и поставила на попу первого урмыта, демонстрируя собственный наряд во всей красе. Короткая кожаная юбка, кружевное белье под ней и плотно облегающий грудь черный лиф без бретелей. Ажурные чулки и кожаные шипастые украшения на руках и шее дополняли образ садистки-стервы, как и гладко зачесанный наверх хвост. Криво улыбнулась смелому стриптизу – Яр одним движением спустил с себя штаны. Какой решительный, однако! Такого пороть одно удовольствие!
– Ложись рядом с Мороком. На живот! – велела ему, организовав и для этого экземпляра ошейник и шортики.
А то ходит тут, отсвечивает соблазнительной натурой, заставляет слюной давиться… Все-таки не оставляет меня привлекательность Лиса равнодушной. С Мороком все сложнее… А здесь с первого взгляда химия проскользнула, и продолжает проскальзывать. Ярило устроился на животе, храбрец, и спросил с издевкой:
– Чего еще пожелает тэйалия?
– Чтобы ты сделал лицо попроще и под наручники руки подставил, – заявила серьезно и выпустила из рук хлыст на время, тот закачался на петле, закрепленной у меня на запястье.
Ярило послушался, сердито уставившись перед собой, не желая даже глянуть в мою сторону и просто протянув руки вперед. А я так соблазнительно прогибалась, демонстрируя видимую часть бюста, и все зря. Морока вон приложило рикошетом, и он задышал быстрее, и блеск в глазах такой… хищный появился. А этому хоть бы хны.
– Я передумала, перевернись на спину! – заявила капризным тоном.
А после того как он выполнил приказ, и я защелкнула наручники у него на запястьях, довольно улыбнулась. Попался так же, как и Морок когда-то. Так, теперь надо что-то делать с первым урмытом, чтобы не мешал. Или пусть понаблюдает? Тоже маленькая месть за то, что он мне устроил во Дворце Удовольствий.
– Морок, – обратилась к мужчине елейный тоном, открывая его наручники. – Можешь отсесть в сторону и не вмешиваться?
– Попробую, – что-то такое в его тоне было тягуче-сладкое, что передернула плечами, почувствовав волну дрожи, прокатившуюся по спине и рукам так, что даже пальцы свело.
– Ты уж постарайся, – мурлыкнула, снимая плетку с руки. – Ну что, Яр? Будем расплачиваться за умолчание? – легонько повела хлыстом в воздухе и отбросила его в сторону.
Стиснул зубы и полоснул по мне злым и упрямым взглядом. Кого-то мне это поведение напоминает…
– Морок, – обратилась к пока еще смирному наблюдателю. – Вот скажи, где я вас таких упертых на свою голову нахожу? Нет бы, извинились перед слабой девушкой… А все характер показываете и не думаете о том, что компромиссы тоже нужны.
– Твой недавний ультиматум, – отозвался первый урмыт, посмеиваясь, – компромиссом никак не назовешь.
– А ты чему радуешься? – провела ноготками по обнаженной груди пленника, продолжая общаться с Мороком. – Я на тебя тоже еще зла. Воспользовался моим незнанием… Как и этот вот выдумщик. И что ты с меня считал, Яр? – ага, дернулся под моими руками после этих слов, тоже что-то пытался узнать. – Потому и промолчал, да? Лис он лис и есть, – устроилась на его бедрах и потерлась телом о кожаные шорты, скрывающие соблазнительную натуру, и снова провела ноготком указательного пальца по груди упрямого мужчины, ненароком задев сосок. – Ну как? Не передумал быть одноразовой игрушкой? Неужели не хочешь посмотреть, что там, в новом мире интересного есть? – спросила тоном змея искусителя и, склонившись над вторым урмытом, лизнула его в шею. – Совсем-совсем неинтересно? – медленно улыбнулась и мазнула длинным хвостом по груди мужчины, с удовольствием отметив, как он вздрогнул. – Не любопытно, что за море там шумит? А если в нем можно купаться? А ты знаешь, что такое серфинг? Нет? Правильно, знать не можешь. Я даже не сомневалась… Это такое катание на доске, похожее на катание на лайкире. Только катаются по волнам. Чем выше волна, тем сильнее кайф. Не хочешь попробовать? А еще есть сноуборд… Тоже неинтересно? – сколько бы ни пытался строить из себя равнодушного, а вот темные глаза все равно выдают его с головой. – Сноу – это снег. Борд – доска. Катание на доске по снежным склонам… Съезжаешь с горы и очень легко можешь свернуть себе шею там, где спуски особенно крутые или скал много, или где обрывы имеются. Очень рискованный вид спорта, если трасса не подготовлена специальным образом. Совсем-совсем неинтересно? – спросила невинно еще раз и поцеловала упрямца в уголок губ. – Совсем, да? – выпрямилась и провела по его рту пальцем.
И на этом самом месте Морок решил выйти из образа наблюдателя и подкрался ко мне, совсем как песец, незаметно. Положил руки на плечи и прижался грудью к спине, заставив теперь уже меня вздрогнуть.
– А зачем тебе он, когда есть я? – прошептал на ушко так, что Яр тоже услышал.
– Ты же вроде отказался от должности одноразовой игрушки. Или я тебя неправильно поняла? – хмыкнула и провела ладошками по груди Лиса.
– Не собираюсь ограничиваться одним разом, – ухмыльнулась эта зараза мне в волосы и склонилась к шее, прижавшись к позвонку у ее основания губами.
Кто-то, кажется, совсем осмелел. Почему, интересно? Потому что простила этому вредине все его выкрутасы? Ведь большая их часть объясняется банальным непониманием собственных чувств и ревностью к Лису. Как на такое долго злиться? И прильнуть спиной к Мороку очень хочется. И воспитывать Яра желания нет. Может, ну его? В другой раз наиграюсь? Первый урмыт скользнул ладонями по обнаженной полоске моего живота и потянул меня на себя. Разврат на глазах у плененного Лиса? Новое слово в пытках? А что, мне нравится… Откинула голову назад и потерлась ею о грудь Морока, осталось еще замурчать и вообще шикарно будет. Зажмурилась от удовольствия, когда мужчина поцеловал в шею, влажно и жарко, зажигая яростный и опаляющий огонь желания. Нежности действий первого урмыта нечего было противопоставить. Вот где грозило сдаться без боя, уж слишком головокружительно это было, чувствовать бережность и мягкость прикосновений бывшего Главнокомандующего.
– Морок, – протестующе прошептала, пытаясь вывернуться из объятий соблазнителя. – Кто-то говорил, что не спал и ему надо отдохнуть… И одному, и второму. От-п-пусти! – велела срывающимся голосом и чуть разочарованно не заскулила, когда мое приказание выполнили.
Соскользнула с Яра и позорно сбежала в туалетную комнату, не в силах выносить сейчас присутствия этих двоих. Находясь в душевой, велела Усладу убрать и наручники, и изголовье кровати. Пусть Лис катится на все четыре стороны. Мне надо подумать, как пережить предстоящую ночевку в объятиях Морока. У меня больше бастионов не осталось. Только тлеет что-то теплое в душе, и сладко тянет низ живота… Прислонилась спиной к стене и мечтательно прикрыла глаза, перебирая в памяти весь тот небогатый запас прикосновений, который мне достался только недавно. Провела пальчиками по своей шее, скользнула по животу… Сладко-нежно на душе как-то… И тревожно. Во что я окунусь, если сдамся? Раньше все казалось простым. Ну переспим, ну появится метка, ну перестанет Услад подпихивать мне урмытов в постель… А теперь? Как все будет теперь? В ушах звучало до сих пор: «Все мысли о тебе, почему так, не знаю»… Как же сильно меня зацепил именно этот вредный урмыт! До сих пор трясет при воспоминании обо всем им сказанном! Как я это пропустила, не заметив за всеми колючками, что мы демонстрировали друг другу постоянно?
К тому моменту, когда решилась все-таки выйти в люди, прежде переодевшись в скромную ночную рубашку – жалкая защита от самой себя, – Морок уже дрых без задних лап. Устал, бедненький… Точно очень сильно устал. Чтобы он добровольно выпустил добычу из рук, когда есть все шансы ее поймать? Вот и делаю вывод, что выдохся, притом сильно. А вот Лис меня удивил. Все так же в шортиках и шипастом ошейнике, он расположился на расстоянии от первого урмыта и просто лежал, подложив руки под голову да созерцая потолок. А этот-то фрукт почему не ушел?
– Яр? – спросила изумленно. – А ты что тут делаешь?
– Ему ты разрешила остаться… – Он не спрашивал, просто констатировал. – А почему мне – одноразовой игрушке – нельзя? Эта ночь моя…
– Остаток ночи, – поправила его. – Это раз. И два – мне решать, когда тебя использовать. А вот до тех пор… будет как раньше.
– Сплю у себя, просыпаюсь у тебя? – задал вопрос с коварной улыбочкой.
– И? Что ты этим хочешь сказать? – нахмурилась, чуя в этом какой-то подвох.
– А зачем мне уходить, если утром я все равно проснусь здесь? Можно сразу тут заснуть, – повернулся ко мне лицом и подпер голову рукой, внимательно наблюдая за моей реакцией.
– Отошел от обиды, значит, – подвела итог, ухмыльнувшись, и убрала с шеи Яра ошейник, спать бедняге неудобно будет. Хотя, Мороку сей предмет не помешал заснуть. – А что! Оставайся! – лишний предохранительный клапан мне не помешает, а то же у Морока появится безраздельный доступ к моему телу поутру.
Не удивлюсь, если прочувствовавший ситуацию Услад, выкинет какой-нибудь очередной фортель, вроде романтически-интимной обстановки и запертых дверей, так, чтобы никуда не ушли, пока дело до логического завершения не доведем. Потому пусть два комиссарских тела будут сразу под рукой. Дабы не мучиться в случае чего. И суметь вовремя затормозить… Одно дело наблюдать секс на троих со стороны и испытывать в иллюзорном варианте, другое в реале. Я думаю о сексе на троих? С чего бы это? Я вроде как к Мороку неровно дышу, не? При чем тогда здесь Яр? А при том, что он мне сразу сильно понравился. И это отрицать глупо. И как выходить из ситуации? На Земле возникли бы с этим сложности. Родные меня точно не поняли бы, заведи я гарем. А тут вроде как норма. Осталось самой определиться, по расписанию с этими двумя ночевать или сразу с обоими. И о чем я думаю? Стоило понять в какие дебри забрели мои мысли, как мигом краска залила щеки, и появилось желание сбежать в другую комнату. Подальше от двух соблазнов в кожаных шортиках. Может, завести себе резиденцию где-нибудь в городе и ночевать там? Тогда уж Услад точно не сможет подпихнуть мне лишних личностей в постель… Мелькнула смутная мыслишка, что придумала только что что-то гениальное. Пришлось поднапрячься, чтобы оформить идею во что-то более понятное и жизнеспособное.
А что? Вариант неплох. Если держать урмытов без масок где-нибудь в доме вне Услада, то можно хоть за сотню замуж выйти. И проводить в миры недоурмытов получится. И не привлечь внимание Совета удастся. Или не удастся? А отслеживают ли они количество Обрядов Единения, проводимых в храмах? Очень интересный вопрос… И еще одна проблемка имеется. Нужна энергия на содержание такой прорвы недоурмытов. Им-то тоже есть хотеться будет. Воздухом долго питаться они не смогут, и идеями тоже. Нет… Не получится. Я раздеться без недоурмытов не смогу… А значит…
Ушедшая с головой в свои мысли, не задумываясь плюхнулась между двумя мужчинами, придвинулась поближе к Мороку и никак не отреагировала на то, что Ярило придвинулся и обнял меня рукой. Да уж, с этими двумя урмытами неплохо сначала бы разобраться, а потом уже и на других планы строить.
Долго еще не спала, перебирая варианты и строя планы, пытаясь найти решение нерешаемому. В отличие от меня, урмыты спали крепко и лишними мыслями не мучились. Я же уснула только под утро, полностью довольная наметками того, что надо будет сделать в будущем, чтобы добиться притока энергии. Вот миры еще научусь открывать, и вообще заживем. Совет сдохнет от зависти! Вместе с остальными тэйалиями. А то развели тут не пойми что. Народы с лица планеты стирать вознамерились и прочие непотребства, уверена, учиняют не задумываясь. Власть развращает. А у Совета она абсолютная…
Проснулась по внутреннему ощущению поздно. Сладко потянулась и только потом поняла, что в этом моем пробуждении что-то не так. Открыла глаза, осмотрелась и мигом покраснела. Сразу стало жарко и как-то не по себе.
Прижималась к Мороку, который гладил мои обнаженные плечи и выглядел при этом очень довольным. Где моя ночная рубашка? Когда снять успели, ироды? Со спины меня обнимал Яр и ласкал шею языком. А первый урмыт что? Не против этого непотребства? Тут как во Дворце Удовольствий не получится нас с Лисом осадить и сделать все по-своему. И что-то мне подсказывает, что Ярило не станет мириться с ролью зрителя. Как-то не готова я вот так вот сразу с двумя… одновременно.
Попыталась вывернуться из ласковых рук, но сделать этого не удалось. Зажали эти двое меня между собой крепко, так просто не ускользнешь. А уж когда Морок прикрыл глаза и коснулся губами моей обнаженной груди… оставалось только забиться в экстазе и уплыть в океан наслаждения, забывшись. Как жаль, что волосы первого урмыта еще не отрасли. Так хочется зарыться в них пальцами, притянуть голову мужчины ближе, подставляя тело под ласку… кто бы знал. На мне не только ночной рубашки не было. Белье тоже отсутствовало. Сговор урмытов против бедной и несчастной меня? Правда, под горячими руками сразу двоих мужчин, почему-то чувствовала себя как раз счастливой и довольной. Кажется, мужчины пришли к консенсусу, забыв спросить меня… Но почему-то это больше совсем не обижает. Если они не будут действовать именно так, я сама никогда не решусь.
Морок нырнул куда-то вниз, и я распахнула зажмуренные от удовольствия глаза, пытаясь понять, что он собирается делать. Гадать долго не пришлось, когда мужчина обхватил мою ступню ладонями и прошелся по нежной коже щиколотки языком, сразу стала ясна задумка. Никогда не думала, что подобная ласка может вызвать целый фейерверк ощущений. Мужчина поднимался, прочерчивая губами и языком влажную дорожку, выше и выше, закидывая мою ногу себе на плечо, открывая простор для соблазнительной деятельности. А я задыхалась, не в силах протестовать, уж слишком остро во мне отдавалось каждое касание.
Яр решил не отставать, скользнув языком по шее, позвонкам между лопатками и обхватил мои ягодицы ладонями. Сжал пальцы, оттягивая кожу, оставляя на ней огненный след… Раз, другой, потерся чреслами и передвинул руки на мою грудь. И снова сжал пальцы, задевая ладонями напрягшиеся соски. Непроизвольно откинулась спиной на Лиса, устраиваясь поудобнее, давая ему возможность продолжить ласки. И он меня не разочаровал, приник к шее, не забывая ласкать грудь. То мягко, невесомо, скользя кончиками пальцев по коже, задевая, как бы случайно, сжавшиеся соски, то сжимая ладони, массажируя, действуя чуть более грубо.
Морок добрался до самого чувствительного местечка, остановился на миг, словно давая возможность мне отказаться, а после коснулся языком нежной плоти. Огненный шквал пронесся по телу, заставив выгнуться навстречу и застонать. Не заметила, как откинулась на Яра сильнее. Второй урмыт закрыл мне рот поцелуем, немного снимая острое напряжение и добавляя чувственных ноток в него. Безотчетно схватилась руками за запястья Лиса, пытаясь удержать хоть какие-то остатки разума на плаву. Мужчина мягко вывернулся и уже сам пленил мои руки, притягивая к себе ближе, сковывая движения, не давая вырваться и передумать. Точно заговор! Но не способна была никуда бежать, яркость ощущений, что дарил мне сейчас Морок, затмевала все опасения и страхи. Охотно подчинилась, когда он закинул и вторую мою ногу себе на плечо и снова склонился надо мной, продолжая сладкую и невыносимую пытку.
Чувствовала, что в бедро мне упирается что-то твердое. Но ощущала это как-то опосредованно, краем сознания цепляла и сразу же забывала. Гораздо больше волновали руки Яра, который и не собирался выпускать из плена, крепко удерживая, не давая выгибаться очень сильно. Второй урмыт сладко дышал мне в ухо, покусывал мочку, влажно целовал шею и терпеливо держал. Только он это зря, никуда бежать больше не собиралась. Раз уж судьба такая, жить с двумя… То куда я денусь? Смирилась, кажется.
Сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, когда накрыло особенно яркой огненно-сладкой волной, и часто-часто задышала, не в силах более сдерживаться… Хотела больше, чем мне сейчас давали, но сил озвучить это желание не находилось. Задыхалась, меня трясло, язык отказал напрочь, только и могла, что стонать… Попыталась извернуться и ускользнуть от настойчивой ласки Морока. С трудом смогла выдохнуть:
– Отпусти… – еле слышно, с перерывами на попытки вдохнуть.
– Что не так? – насторожился Морок, но Яр моих рук из захвата не выпустил.
– Хочу большего, – нашла в себе решимость признаться в том, что сдалась.
Блеск зеленых глаз стал просто сумасшедшим, но первый урмыт, прежде чем продолжить действовать, намекнул:
– Нас двое.
А то я не помню. Сердце рухнуло куда-то вниз, в пятки от испуга. На что это я подписываюсь? Мой страх был замечен и правильно интерпретирован.
– К такому ты не готова, – констатировал Морок.
– Вариант Дворца? – задумчиво произнес Яр. – Решать тэйалии. Я же одноразовая игрушка…
– Все еще дуешься? – и как нашла в себе силы поддеть его? – Я… – так и не смогла озвучить решения, потому что его не было.
Растерялась, не понимала, как и что может быть, если мужчин двое… Действительно ли мне понравится? И… Снова сделали выбор за меня… Морок поднялся выше, заглядывая в глаза, мол, уверена ли, и я сглотнула, завороженная открывающимся зрелищем. Размер имеет значение, подумалось в тот момент, когда мужчина накрыл меня своим телом, устраиваясь удобней. Мои ноги так и остались закинутыми на его плечи. Никогда не думала, что у меня такая растяжка и что подобная поза может быть удобной, если грамотно ее использовать. Первый урмыт подтянул меня ближе к себе, сползла по груди Яра, а руки так и остались в захвате. Невероятно будоражащее ощущение – чувствовать себя в сладком плену.
Ахнула в голос, когда Морок одним рывком проник в разгоряченную меня. Мышцы внутри сладко напряглись, отзываясь на это движение. Мне казалось, что знаю, каким будет этот конкретный мужчина в сексе, не зря же в его обществе прошла через Дворец Удовольствий. Но все оказалось в разы сильнее и лучше. Настолько ярче, что я мгновенно потерялась в пространстве, не в состоянии молчать, откликаясь на каждый толчок вздохом или стоном. Не сразу осознала, что Ярило отпустил мои запястья, завороженный тем, что происходит рядом с ним. Скользнула пальцами по животу второго урмыта, на мгновение выплыла из наслаждения, поняв, на что наткнулась рукой. Обхватила твердую плоть покрепче, скользнула ладошкой вверх-вниз, добилась стона в ответ на свои действия и чуток отвлеклась от Морока, заинтересовавшись тем, насколько быстро удастся довести Лиса до пика.
Первый урмыт, заметив мой интерес ко второму участнику банкета, аккуратно спустил мои ноги со своих плеч, высвободился, перевернул меня на живот. Поднявшись на коленки и послушно выгнувшись так, чтобы Мороку было удобней, подстроилась под изменившиеся обстоятельства. Скользнул в меня вновь, и снова отозвалась тягучим стоном на это действие. Теперь он вошел в меня много глубже, чем до этого… смена позы сказалась и на смене ощущений. Вспомнив о Яре, склонилась над ним, пройдясь язычком по его напряженному члену. Снова обхватила рукой его плоть, перенеся тяжесть тела на локоть другой, и коснулась губами нежной головки. Теперь свои стоны приходилось глотать, но это не мешало умирать от наслаждения, что дарило движение Морока во мне.
Долго сдерживаться Лис не смог, очень быстро дойдя до оргазма и выплеснувшись семенем прямо на мою ладошку. Но делом рук своих любоваться не пришлось, стоило только завершить с Яром, как сдерживающих и отвлекающих факторов не осталось. Морок убыстрял движения, и я умирала во вспышках краткого, но очень яркого наслаждения, потом замедлялся, давая возможность отдохнуть, а после начинал все с начала. К тому моменту, когда он решил не останавливаться больше, готова была взорваться от мелочи, и многого мне не понадобилось, чтобы добраться до пика и сразу же, почти без передышки, подняться на второй, потом третий… Сбилась со счету, сколько всего испытала оргазмов, прежде чем накатила самая большая и сильная волна, которая погребла мое сознание под собой.
Наверное, я кричала, потому что потом, распластавшись медузой частично на невидимой кровати, частично на Яре, могла только шептать. Голос не слушался, как и тело. Подняться самостоятельно была не в состоянии. Только лежать, не чувствуя ни рук, ни ног, такими легкими и одновременно уставшими они ощущались. Меня перевернули на спину, подхватили на руки и понесли в душ. Не протестовала, двигаться не хотелось, так было легко и хорошо. И стоило столько времени сомневаться? Такого кайфа себя лишала собственноручно, дура!
Под струями воды мы стояли молча и обнявшись. Морок и не думал выпускать меня из объятий, прижимая к себе как величайшую драгоценность.
– И когда вы договориться успели? – не выдержала, первой нарушила молчание.
– Пока ты спала, – не стал скрывать, надо же.
– И ты готов делить меня с ним? – благодушие благодушием, сладкая усталость сладкой усталостью, а каверзных вопросов никто не отменял.
– Я попробую, – обронил он все-таки. – Зависит от того, чего хочешь ты.
– Даже так? – глянула на него удивленно и мурлыкнула, когда мужчина провел ладонями по моей обнаженной спине.
Морок прижал меня к себе сильнее и улыбнулся.
– Знаешь, – начал он загадочно и как-то подзавис, задумавшись.
– Что? – загорелась любопытством.
– А я не жалею, что именно меня выбрали в хэцо, – признался он. – Совсем.
– А раньше жалел? – Да, да, да, мы коварные и вредные, будем дуться на прошлое, раз уж в настоящем передо мной нарисовался ангелочек с крылышками и нимбом, на которого только и остается любоваться, любоваться, любоваться и восхищаться.
– Было дело, – это он зря, зря, зря, зря. – Но ровно до тех пор, как тебя увидел.
– В куртке? – уточнила, еще не теряя надежды хоть на чем-нибудь да подловить.
– Позднее. Мокрую и с растрепанными волосами, – намекнул на мое незабываемое знакомство с туалетом.
– Не напоминай! – фыркнула возмущенно.
А дальше мне заткнули рот поцелуем, и я как-то забыла о том, что собиралась еще пару сложных вопросов подкинуть. Если бы не чувствовала себя удовлетворенной до такой степени, когда ничего больше не хочется, точно дело не завершилось бы невинными чмоками. А так только понежились еще минут десять под теплой водичкой, злоупотребляя поцелуями. Морок очень быстро дошел до кондиции «хочу еще», но вредная я отключила воду и, невинно глядя мужчине в глаза, сказала:
– Сам виноват. Я слишком сытая сейчас… – показала язык рассмеявшемуся на мои слова мужчине, закуталась в предоставленное Усладом полотенце и выскользнула в комнату, добавляя на ходу: – Нам еще геополитическую обстановку в Руалонэ обсудить нужно, а ты…

Глава 15
Дела, дела…

Волосы не высушила, слишком увлекшись первым урмытом. И кожа требует того, чтобы ее вытерли. А на постели лежит наглый Яр, успевший и помыться, и переодеться, если судить по свежему виду. Спектакль для единственного зрителя? Немного поборовшись со смущением, медленно сняла с себя полотенце. Прошлась мягкой тканью по коже, с удовольствием наблюдая за тем, как меняется выражение лица Лиса. Весь подобрался, того и гляди на добычу прыгнет.
– Брысь, – сказала ему с вредной улыбкой. – Надеюсь, ты готов отчитаться по проделанной работе?
– Прямо сейчас? – ответил хриплым голосом.
Я же, вытершись, снова замоталась в полотенце и мягко так произнесла:
– Нет, если хочешь быть одноразовой игрушкой, и нет желания узнать, как это, кататься с горных склонов на доске, можешь вообще не отчитываться. А так, выйди, будь любезен. Мне нужно переодеться, – почувствовала спиной присутствие Морока в комнате, хоть и подкрался бесшумно, жар его тела опалял даже на расстоянии. – Ты тоже выйди, – обратилась к первому урмыту, так и не повернувшись.
А может, так в полотенце совещание и провести? Вот только переживу ли такую провокацию? Дорвавшись до моего тела единожды, урмыты уже так легко, как раньше, не отступят. Хищный блеск в глазах Яра сам за себя говорит. А про темперамент Морока вообще молчу. Хватит ли бедной меня на этих двоих? Надо же, теперь не разделяю их, и не собираюсь ограничиваться только одним. Хочу обоих, в этом тоже стоит себе признаться. По-разному, но хочу. А раз уж обычаи этого мира позволяют иметь сразу двух и более партнеров по постели, то можно не волноваться о том, как мужчины воспримут подобный вариант развития событий.
Мои двое урмытов не стали ко мне как-то хуже относиться из-за того, что не так давно произошло. Скорее более жадными взорами пожирают, но совсем не осуждают и в разряд шлюх относить не собираются. Это на Земле отсутствие комплексов и умение быть раскованной очень часто путают с проституцией. И при этом земные мужчины мечтают о том, чтобы любимая женщина не лежала бревном в постели. Но, стоит только перестать быть бревном, есть все шансы нарваться на нелестную характеристику – проститутка. Мужчины в моем родном мире никак не могут определиться, что им важнее: раскрепощенность в постели или зашоренность сознания. И далеко не всегда любовь сглаживает комплексы, вбитые в головы представителей обоих полов в детстве. Сколько проблем из-за того, что вокруг простого физиологического действа устраиваются шаманские пляски с бубном. Абсолютно на пустом месте. И я сама такая: и хочется, и колется… А все виновато воспитание и восприятие событий сквозь призму.
Провоцировать мужиков все-таки не решилась, хоть и воспрянул во мне огонек вожделения. Сказалось то, как Яр на меня смотрел, стоило и в этом сознаться. Торжественное синее платье с пышной юбкой, скромным вырезом, серебряной вышивкой по подолу и манжетам рукавов скрывало больше, чем показывало, если не считать того, что лиф плотно облегал тело. Собрала волосы в пучок и машинально обратилась к Усладу: «Зеркало бы». Результат меня обрадовал. На стене появилось то, что было нужно – зеркало во весь рост. Оглядела себя с ног до головы и осталась довольна. Выпустила только пару прядок из прически и улыбнулась сама себе. И почему раньше не догадалась столь нужную для девушки вещь у Дома попросить? Торможу с таким-то количеством событий. Еще бы урмытов в камзолы обрядить, и будет у нас аристократический прием. Экспериментировать таким образом не стала, пощадив нервы мужчин. А вот платье выбрала, чтобы не спровоцировать низменные интересы к своей персоне, а наоборот, чуток притушить огонь.
И промахнулась! Это стало понятно по взгляду, которым окинул меня Ярило, когда вошел, откликнувшись на призыв поприсутствовать на совещании. Мешок от картошки тоже им так восприниматься будет? Что это вдруг Лиса переклинило? То бил себя пяткой в грудь, что идет в игрушки, то слюной на пол капает от одного взгляда в мою сторону. Впрочем, Морок от него не отстает. Тоже глазищами пожирает. Так и тянет спросить: вам что, мало было? И себя тоже за компанию с ними попытать на эту тему. Зная теперь, чего ждать от того же Морока, с трудом смогла настроиться на рабочий лад. Давешняя сытость пропала, как и не было ее, а кончики пальцев зудели от желания прикоснуться к мужчине. Какой-то озабоченной стала, с этими двумя урмытами. Мысленно встряхнулась и дала себе подзатыльник. Хватит зацикливаться на сексе. Еще успеем! А вот люди, пока мы тут кувыркаемся в постели, могут и погибнуть.
– Итак, господа урмыты, – улыбнулась обоим и повела рукой, указывая на невидимое ложе. – Присаживайтесь. Какие-нибудь светлые идеи по Свободному краю есть?
– Есть. Начать стоит с разведки, – первым высказался Морок, высказавшись по существу.
– И где ты был с этой идеей раньше? – не удержалась от язвительного замечания.
– Мне казалось, что сначала стоит разобраться с проблемами внутри Дома, и только потом затевать что-то, связанное со Свободным краем, – твердо встретил он мой укоризненный взгляд.
– Вот как, – протянула, обещая взором кое-кому отомстить особо извращенным образом. – А ты, Яр, что думаешь?
– Умная мысль. Прежде чем идти куда-то и что-то пытаться сделать, разведать обстановку будет не лишним, – согласился он с Мороком.
– Что с энергией, Лис? Выкладки есть? – сменила тему, поняв, что мне двоим спевшимся урмытам тяжело будет противопоставить что-то действенное.
– Да, сделал все расчеты. Накопленного нам хватит впритык. Операцию необходимо будет провести без накладок. Иначе есть риск не успеть или не подтереть лишнее вовремя, – отчитался внятно и четко.
– То есть ты хочешь сказать, что нам удастся спрятать эту прорву народу? – прищурилась на него недоверчиво.
– И спрятать сможем, и прокормить. Зависит от конечного числа тех, кто перейдет. Я исходил из официальных данных по Свободному краю. Они могут отличаться от реальных цифр. Разведка действительно не помешает, – улыбнулся мягко.
– Морок. У тебя есть хотя бы приблизительные наметки того, что будешь предлагать населению Свободного края? – обратилась опять к первому урмыту.
– Есть. Более точно будет понятно после того, как я там побываю, погуляю, послушаю и сделаю выводы, – надо же, размягчения мозга не наблюдается, несмотря на всю эмоциональную составляющую событий последних часов.
– Можешь озвучить то, что предварительно придумал? – спросила его, уж очень любопытно было, как он отнесся к предложенному заданию и что придумал.
– Да! Рэши, населяющие Свободный край, очень трепетно относятся к природе… У нас такое заманчивое поле для деятельности за стенами Дома имеется, – намекнул он и, не дождавшись моей реакции, продолжил более подробно. – Мы можем напирать на то, что готовы помочь им в обмен на уход за Лешим. Траву там прополоть…
– Леший им прополет! – хмыкнула я. – А что, неплохо! Если ты уверен, что их это может заинтересовать. Одна проблема. А они не станут задавать вопросы на тему того, почему урмыты сами этим не занимаются?
– Нет, если намекну, что миров в Доме не так много и урмытов тоже. Мол, не хватает нас на лес. Также озвучу, что часть энергии им придется самим искать, чтобы не думали, что мы берем их на полное содержание, – выдал весь свой нехитрый план Морок. – И совсем не буду говорить о том, что выхода из леса обратно для них не будет, если мы того не захотим. Ведь нам совсем ни к чему, чтобы по Руалонэ ходили байки о Лешем.
– Тут ты прав на все сто, – поощрительно улыбнулась мужчине. – Яр, когда заряжать накопители начнем?
– С одним я уже начал, – ответил он сразу же. – Но мне нужна будет медитация вне Дома, на солнце.
– За Лешим практически пустыня. Солнца завались! – улыбнулась и ему. – А теперь! Предварительное обобщение. Морок отправляется неофициально в Свободный край. Без одежды урмыта, – смутилась на миг при мысли о том, что теперь ему моя помощь за пределами Дома в разоблачении не понадобится. – Замаскирует свою ауру. Думаю, идти на разведку ему стоит одному. Выясняет особенности реалий Свободного края, все, какие успеет. А вот по результатам определимся с конечной легендой. Договариваться пойдете вместе. Но сделаете это так, чтобы выглядело прогулкой мимо. Типа проходили рядом по своим делам, вспомнили о том, что людей не хватает, и решили рискнуть да узнать, как там, есть желание у мужиков к нам переехать или нет. Притом не на правах урмытов. А за тэйалией не постоит…
– Не уверен, что получится именно так, но попробовать стоит, – подумав, резюмировал Морок. – Но пока зыбко все. Сначала разведка.
– Ярило отвечает за сбор энергии… – начал задумчиво Морок. – Разведка на мне. Приступлю сегодня же.
– Твоя задача понять – упадут ли семена идеи с уходом за Лешим туда, куда надо, или нет. Если увидишь, что можно говорить с людьми уже сейчас, значит, говори. Неплохо бы, прежде чем идти на переговоры, поработать над общественным мнением населения Свободного края. Внушить, что их спасение в нас. Но на это нет времени. И ресурсов. И есть опасность того, что лишняя информация просочится в Совет раньше времени. Придется брать нахрапом и наглостью. Хитрость оставим на потом. На тебе, Лис, накопители. Морок, когда освободится, поможет тебе с этим.
– Яр, тебе тоже стоит приступить сразу же. Потеряли столько времени зря, – вздохнула с досадой, руководитель из меня никакой, однако, такой важный фактор проворонила, а кое-кто не подсказал.
– Совещание откладывается до другого раза? – криво улыбнулся Лис.
– Ну да, с неполным пакетом информации мы ничего стоящего не придумаем. Но теперь, не дожидаясь следующего совещания, лучше сразу, как что новое в голову приходит, бегом ко мне – делиться идеями и светлыми мыслями. Дабы не терять больше времени зря, – расстроилась знатно, осознав, что руководящая должность мне не по плечу.
Полководца из меня не получилось, а все туда же, вслед за амбициями и желанием накрутить Совету хвост. Какой хвост, если элементарные вещи в голову не приходят? Впредь нужно будет более тщательно обдумывать все идеи, прежде чем вообще за них браться.
Совещание закончилось, так толком и не начавшись. Морок быстро собрался. Правда уходил в воронку неохотно, какая-то мысль его мучила, было видно по выражению глаз до того как маску натянул. Боится оставлять меня наедине с Яром? Так Лис тоже собирался уходить, оставив меня одну. Правда, я напросилась с ним. Пока он будет накопителями заниматься, могу с Лешим пообщаться и погулять. А то же сойду с ума от скуки, сидя в одиночестве дома.
Вдвоем мы вышли рядом с Усладом. Яр сказал, что проследит, чтобы устроилась в безопасности, и только потом пойдет на выход из леса.
– А почему бы тебе не переместиться сразу туда, куда нужно? – спросила с любопытством, первой ступив на тропку.
– Если дашь разрешение, можно попробовать. Не уверен, что Леший позволит подобное перемещение со своей территории, – поделился он со мной сомнениями.
– Ничто не мешает попробовать, – пожала легкомысленно плечами.
– Нас у тебя всего лишь двое, – напомнил Лис.
– А может остаться только один? – рассмеялась, а успокоившись, добавила: – Ну как, Яр? Что ты решил?
– Ты же тоже уже передумала делать из меня одноразовую игрушку? – ответил, как еврей, вопросом на вопрос.
– Я обещания держу. Решение за тобой, – вернула мяч обратно. – И, да, Леший будет не против перемещения, если разрешу.
– Я погорячился, – в отличие от Морока, долго упираться Лис не стал, легко признав собственную ошибку. – Меня очень влекут перспективы погулять по новому миру и поучаствовать в авантюре со Свободным краем.
– Какие вы все-таки разные, – покачала головой. – Что же. Принимается! В одноразовые игрушки больше не зову.
Остановилась на полянке, которая мне приглянулась, потопталась вокруг, погладила тянущиеся ко мне ветки и обратилась к Яру, наблюдающему за мной:
– Лис. Я останусь, наверное, тут. Леший меня защитит. Можешь снять с меня перчатки и маску?
– Нет. Не стану этого делать, – ответил серьезно.
Бунт на корабле? С чего бы это?
– Почему? – спросила сердито.
– Подумай сама, – обратился терпеливо и спокойно. – Ты тут одна, пусть даже под присмотром Лешего остаешься. А одежда – защита! Надежней будет, если останешься одетой полностью. Никаких незащищенных мест!
Спорить с заботливым нашим не стала, хоть и хотелось. Отпустила с миром, решив, что береженого Бог бережет. Лис тоже уходил неохотно, постоянно оглядываясь, а я только усмехалась про себя. Чего это он?
Стоило остаться одной, плюхнулась на травку и на первое время полностью погрузилась в эмоциональное общение с Лешим. Дарила ласку и нежность, и получала их же обратно. И только через какое-то время, взмахнув рукой, заметила на запястье украшение. Браслет… Браслет Морока. С любопытством воззрилась на него, забыв на время обо всем другом. Потрогала пальцем, повертела на запястье, а после поднесла руку ближе к глазам, желая рассмотреть, наконец, что мне там Морок презентовал на свадьбу.
Золотой браслетик, резной. Такой, каким его помнила. Но теперь была возможность присмотреться и пощупать. Может, и с Яром дело до логического завершения довести, чтобы на его браслет полюбоваться? Неужели до такой степени любопытная? Посмеялась немножко над испорченной собой и, прищурившись от удовольствия, погрузилась в мысли о Мороке… Гладила браслет, вертела его на запястье и вспоминала. Дыхание при одной мысли о том, что вредный урмыт со мной вытворял, сбилось, а щекам стало горячо. И солгала бы, если бы сказала, что не хочу повторения. Морок, Морок… В нем скрывалась такая бездна эмоций…
– Светлячок? – знакомый голос отвлек меня от мыслей о бывшем Главнокомандующем.
– Морок? – подскочила на месте, любуясь на изображение своего мужчины.
Он стоял босыми ногами на траве, прямо передо мной, в своих любимых серых широченных штанах и улыбался.
– Зачем звала? – спросил посмеиваясь. – Тут люди вокруг, подставишь меня.
– А как ты здесь оказался? – задала глупый вопрос, не удержалась.
– Ты связалась со мной. Через браслет, – не стал мучить умолчаниями. – Теперь это возможно.
За этим «теперь» столько всего скрывалось, что порадовалась тому, что за маской не видно моего лица. Я вся заполыхала при одной только мысли об этом «теперь».
– Это случайно получилось, – наконец-то удалось справиться с эмоциями и внятно ответить.
– Думала обо мне, да? – Зеленые глаза таким удовольствие горели, что смутилась еще больше.
– Твой подарок разглядывала, – не стала отрицать очевидное. – Мог бы предупредить заранее, – решилась на упрек, лучшая защита – нападение.
– И хорошо, что не предупредил, – довольно улыбнулась эта зараза. – Такой сюрприз приятный получился. Для меня.
– Очень мило, что уточнил, – съязвила в ответ. – Не буду тебя разубеждать в том, что для меня сюрприз неприятный. Как отключиться, заговорщик?
– Если бы не дело, – протянул он с сожалением и многообещающе мне улыбнулся. – Просто подумай о том, чтобы отключиться.
Последовала его совету, забыв попрощаться. Как-то вылетело из головы, что эксперименты и любопытство дело хорошее, но не во время живого разговора. Ладно, это ему за вредность и подколки. Минут через десять потянуло подключиться еще раз… Но сдержалась. Незачем человека отвлекать от важного задания. Вместо баловства задалась вопросом. А с Яром как связаться? Пешком топать и искать в пустыне? Как-то глупо мы с ним разделились. Не стоило выходить с ним. Пока его браслет не активен, либо рядом находиться нужно, либо оставаться одной дома. И опять все упирается в то, что с недоурмытами неудобно жить. Слишком все усложняется. Решив не забивать себе голову проблемами раньше времени, переключилась на Лешего. Время в его обществе пролетело незаметно, вздрогнула, когда услышала знакомый голос за спиной:
– Поесть не хочешь?
Ярило вернулся. Обернулась к нему, порадовавшись тому, что догадливый оказался, не стал ждать, когда изыщу способ его сама позвать.
– Не отказалась бы, – ответила спокойно. – В Дом?
– Как тебе удобней, – оставил выбор за мной.
– Пошли в Дом, – решила я, после обеда, если что, останусь там, отправив Яра наружу.
А чтобы не скучать в одиночестве, займусь разгадыванием секрета открытия новых миров. Вдруг, в этот раз повезет? В Доме раздеваться полностью не стали. Только стянули маски друг с друга, и перчатки. Лис напросился на обед в моем обществе, согласилась не задумываясь.
– Можно я тебя покормлю? – спросил меня невинно.
– А я тебя! – не удержалась от соблазна, хитро улыбнулась.
– Договорились, – поймал меня на слове Лис.
Кормежка вышла забавной. Поймать момент так, чтобы вовремя нажать на шарик, получалось не сразу, и скоро и у меня, и у Яра руки были липкими от вкусного сока, а мордахи вымазаны. Только ритуальным нарядам было хоть бы хны. На них следов не оставалось, хоть капли и попадали. Мы насмеялись от души. У меня аж живот заболел, так я ржала, любуясь на перемазанную в разноцветных жидкостях мордаху Лиса.
– Ох, Рыжий! – сказала, отсмеявшись и вытирая слезы тыльной стороной ладони. – Спасибо, повеселил ты меня знатно.
Охнула от неожиданности, мужчина сгреб меня в охапку и притянул к себе.
– А мне спасибо мало, – заявил нагло, легонько целуя в губы.
– На что это ты намекаешь? – спросила его с подковыркой, скрывая взметнувшуюся панику за насмешливым тоном.
Холодок предчувствия прошелся мягкими лапками по загривку, и я попыталась отодвинуться от обнаглевшего Яра. Выпускать добычу из рук так просто он явно был не намерен, снова потянул меня на себя и состроил просительную мордашку, выглядящую очень забавно. Улыбнулась безотчетно, такой смешной он в этот момент был.
– А поцелуй? Ты же меня поцелуешь? В награду, а? – Торгаш, однако.
– Хорошо, – тяжко вздохнула и коснулась его губ.
Сладкий и липкий.
– И все? – обиженно спросил урмыт.
– С тебя хватит! – облизнула губы, заметив, что выражение глаз Яра стало донельзя серьезным.
Смеха в карем взгляде совсем не осталось, а вот кое-что другое проявилось. И мужчина, более не дурачась и не испрашивая разрешения, склонился надо мной. Он сделал резкое движение вперед, прижимая меня к себе сильней. Накрыл мой рот своим, легонько лизнул мои сомкнутые губы языком и переместился на щеки, слизывая сок. Мягко, нежно, вызывая во мне дрожь и панику. Обхватил одной рукой запястье и потянул на себя. Отодвинулся чуток и лизнул ладошку. Раз, другой… Отвлекся, глянув на меня довольными темными глазами:
– Вкусная, – и вернулся к моей ладони.
Его язык скользил по моим пальчикам, по чувствительной коже между ними, а я терялась от этой простой, но такой возбуждающей ласки. Мужчина прикусывал зубами кончики пальцев, кожу ладошки и тут же касался ее языком и губами.
– Что ты делаешь? – спросила, еле справившись с собой.
– Убираю последствия. – Выражение глаз хитрое-хитрое, но спорить с Лисом отчего-то совсем не хотелось.
Сделала над собой еще одно усилие и глухо произнесла:
– Я могу помыть руки.
– Так неинтересно, – заявил коварный соблазнитель и вернулся к волнующему занятию, повторив все прежние манипуляции с моей второй рукой. Глаза сами собой закрылись, и я отдалась на волю зарождающемуся возбуждению, решив хотя бы на время забыть обо всем лишнем. Очнулась только тогда, когда довольный Лис заявил:
– Это помешает, – и лишил меня всей верхней, ритуальной одежки.
– Эй, мы так не договаривались! – попробовала вмешаться в произвол.
– А мы никак не договаривались, – заявил Яр, и мне только осталось хлопать глазами в попытках понять ситуацию.
Уел, паразит, следовало признать. Невольно рассмеялась напору и коварству второго урмыта.
– Ну, ты и ушлый лис! – покачала головой, все еще смеясь.
И замолчала, потому что Яр снова притянул меня к себе и впился поцелуем уже в шею. Ахнула, столь неожиданным было движение и острым наслаждение. Да еще и взглядом наткнулась на зеркало, в котором отражалось все происходящее в комнате. Низ живота начало сладко тянуть, стоило только представить, что в зеркале может отразиться, если я поддамся. Хитрый же Лис, пользуясь тем, что отвлеклась, потянул платье вниз, оголяя мое плечо. Прогнулась навстречу, показывая рукой, что застежка на спине и молнию нужно только потянуть. Урмыт личностью был сообразительной, мигом воспользовался подсказкой, оголяя меня дальше. И я, наконец, сдалась на милость победителя, не желая больше сопротивляться. Уж очень заворожило зрелище в зеркале, в котором я могла видеть, как обнажается моя грудь и как мужская пятерня сжимает упругое полушарие. Никогда не приходилось наблюдать за собой и мужчиной со стороны в такой момент. Это оказалось очень волнительно и возбуждающе.
Огненным ураганом по коже проносилось наслаждение, вслед за прикосновениями пальцев Лиса, а я не могла отвести взгляда от того, что происходит в зеркале. Обхватила руками мужчину за шею, стараясь отвлечься. Но взор упрямо возвращался к одному и тому же… к гладкой, зеркальной поверхности. Опустила ресницы, подставляя грудь под губы Лиса, отпуская его шею, надеясь хоть так на время забыть об отражениях. И не удержалась, когда урмыт прикусил сосок, распахнула глаза, подглядывая. Застонала, так порочно со стороны выглядело зрелище того, что делал со мной мужчина в красной одежде. Бесстыже-ярко смотрелись загорелые пальцы на моей бледной коже. Сладострастно-нагло Ярило мял мою грудь, сжимал и крутил между пальцами затвердевшие соски. Сердце билось где-то у горла и между ног стало влажно. Чувствовать себя испорченной девчонкой оказалось очень приятно.
Провела ладошками по груди Яра, убирая то, что мешалось, желая прикоснуться к обнаженной коже. И застонала снова, Лис спустился ниже, лаская языком кожу живота, попутно стянув платье с моих бедер. Оказалась стреножена лишней тканью, и полностью открыта для его губ, языка и рук. И сил на протесты нет, есть только одно желание, дождаться продолжения и получить разрядку. И я покорно опустилась на невидимое ложе, потянув мужчину за собой. Теряться Лис не стал, помог мне избавиться от остатков одежды, обнажая уже полностью. А после скользнул ладонью между ног, вырывая очередной стон. Сладким огнем растеклось острое наслаждение от нежных касаний его пальцев. Он поглаживал, слегка надавливая, скользил рукой вверх, вниз, раздвигая складочки, лаская повлажневшие лепестки моего естества. Замерев на миг, проник двумя пальцами вовнутрь, заставив выгнуться навстречу и ахнуть еще раз. Мягко погладил изнутри, провел пальцами туда-сюда и склонился надо мной, ловя губами стоны, вырывающиеся в ответ на его действия. Свободной рукой пошире развел мои ноги, явно для собственного удобства. Или какие еще цели преследовал?
Глянула сквозь ресницы на отражение в зеркале и невольно застонала, забыв про стыд. В гладкой поверхности отражались и мои широко разведенные ноги, и пальцы Лиса, ритмично погружающиеся в мое влажное лоно. Зрелище завело так, что готова была кончить уже от одного открывающегося вида. А Яр, довольно улыбаясь, наблюдал за мной из отражения… На зеркало расчет и делал, что ли? Впрочем, мне не до того было.
– Попроси меня, – произнес мужчина шепотом.
– О чем? – спросила, приподнявшись на локтях и не в силах отвести взгляда от отражения.
– Знаешь о чем, – снова довольно улыбнулся.
Откинулась обратно на ложе и в очередной раз выгнулась на движение его пальцев во мне. И сдалась, простонав:
– Возьми меня!
Да, хотела его до безумия… До сумасшествия, до желания расцарапать ему спину в порыве страсти. Он завел меня так быстро, что мысли о сопротивлении даже не возникли.
Тянуть Лис дальше не стал, накрыл меня собой, прежде повернув так, чтобы картинка в зеркале мне была видна и в этом положении. И я могла наблюдать, чуть приподняв голову над плечом мужчины, как он берет меня, медленно, растягивая удовольствие. О, да… Он был другим. Более медлительным и мягким. Доводил до пика вдумчиво, с толком и расстановкой. И волны оргазма, накрывшие меня очень скоро, были тягучими, длинными, медленно и долго нарастающими, и оттого очень полными. Было время и спину расцарапать, и за плечо укусить, и в шею благодарно лизнуть, за богато прочувствованный спектр ощущений от его движений во мне. И мне было не до зеркала, пока не отдышалась и не пришла в себя. И не до мыслей о правильности собственного поступка… Слишком сладким был Яр, чувственным, мягким и в то же время напористым. Вон как вмиг окрутил, даже оглянуться не успела.
Лежала, оглушенная только что пережитым, дезориентированная и думала о том, как новость Морок воспримет… Что-то мне подсказывало, что нерадостно. О чем-то там двое урмытов договаривались, пока я спала. Морок сам в этом сознавался. Но о чем? Удастся ли избежать конфликта? Самое интересное, что виноватой себя не чувствовала. Нисколечко. Было чувство, что именно так правильно. Один и второй. По очереди или вместе в моей постели. Но не по отдельности. Два кусочка из одной мозаики. Как в этом убедить Морока? Сложная задача предстоит. То, что мы с Яром переспали, скрыть не удастся. Ауры выдадут все, как и проявившийся браслет Лиса. Подумать перед действом слабо было, это точно. Впрочем, когда-нибудь решать проблему со вторым урмытом надо было. И не факт, что позже равнялось бы нормальному отношению к этому Морока.

Глава 16
Ревность

Валяться дальше мне не дали. Яр подхватил меня на руки и отнес в душевую. Отзеркаливает поведение первого урмыта или просто заботу проявляет? В душевой меня поставили на ноги и прижали к стене, предварительно включив теплую воду. И ладно бы только это. Но Лис зарылся носом во впадинку у основания моей шеи и долго так стоял, медитируя, а потом поднял голову, заглянул в глаза и прошептал:
– С ума схожу! От желания способность мыслить пропадает. Увидел тебя в первый раз и обезумел. Следом пошел, сделал все, чтобы тебя украсть. Знакомых на помощь подбил. И все повернулось даже лучше, чем я мог рассчитывать.
– Скажи, – прервала его горячечный шепот, чувствуя, что лучше, наверное, перевести тему. – Почему, когда мы с Мороком гуляли, на меня так ненормально рэши реагировали? Изнасиловать прям там готовы были. Что-то я не замечала такого внимания к другим араи.
– Ты отличаешься от них. Сильно, – грустно усмехнулся Яр, явно разгадав мой маневр со сменой темы.
– И чем же? – подняла руку и подушечками пальцев провела по его губам.
Мужчина поймал мои пальцы языком и слегка прикусил зубами, потом отпустил и ответил:
– Пахнешь иначе. Ведешь себя по-другому. Выглядишь живой, необычной. Ты – сложная добыча, которую еще заполучить нужно. И это чувствуется сразу. Инстинкты остро реагируют. Сводят с ума, требуют немедленного обладания, – подумал немного, прищурившись, и продолжил: – Не знаю, как у других рэшей. У меня было так.
– Значит, мне опасно выходить без одежды тэйалии, – подытожила его речь. – Жалко. Мне очень интересно было бы пройтись одетой, как обычная араи, по улицам еще раз. Хочется понимать, чем же живут простые рэши, раты и араи.
– Если мы вдвоем с Мороком тебя охранять будем… Можно попробовать прогуляться, – спокойно предложил Яр. – Но после Свободного края. Я, по идее, должен сидеть сейчас на холме и энергию солнца через себя пропускать. А не смог долго высидеть. К тебе тянуло.
– Не удержался, значит, – усмехнулась и облизнула губы, во рту пересохло от того, каким глубоким в этот момент был взгляд второго урмыта.
– И сейчас не удержусь, – сверкнул карими глазами и, прикрыв веки, нежно коснулся своими губами моих.
Вздрогнула и позволила ему языком проникнуть глубже. Какой способный ученик! Неплохо усвоил искусство целоваться с первого же урока. Еще и возбужденный, снова. Так близко стоял, притом, как и я, обнаженный, что не почувствовать было сложно. Внутри полыхнуло жаром желания, когда мужчина приласкал меня между ног, и скользнул, медленно, дразняще, к груди. Удивлялась самой себе, так мало мне нужно было, чтобы завестись опять.
Мужчина провел кончиками пальцев по животу, опираясь второй рукой о стену, поднялся выше, задел краем ладони сжавшийся сосок и оторвался от моего рта.
– Хочешь, – констатировал с соблазнительной улыбкой.
Подхватил меня руками под попу, заставляя обхватить его талию ногами и, снова прикрыв глаза, явно наслаждаясь моментом и каждым прикосновением, прошелся языком по моей шее. Уткнулся лицом мне в плечо и шумно втянул носом воздух, будто пытался мой запах вдохнуть поглубже.
– Пахнешь сладким, – выдал после этого и прижал меня к своим бедрам сильнее.
Застонала, потому что склонился ниже, втянул губами горошину соска и слегка прикусил. Лизнул, немного успокаивая, и переключился на вторую грудь, акробат. Молча вынести подобную сладкую пытку я была не способна и отозвалась всхлипом сквозь сжатые зубы. Перехватив меня поудобней одной рукой, другой скользнул на поясницу, погладил ее кончиками пальцев и продолжил ласкать мою спину, подымаясь выше. По лопаткам, по позвонкам, очень нежно, невесомо, легко. И я таяла от этой нежности, мягкости, того как бережно меня держали и ласкали. Еще и капли теплой воды скатывались по коже, добавляя ощущений.
Терялась от того, как легко урмыт дышал мне в ухо, и этим вызывая огонь возбуждения, только теперь не обжигающе горячий, а томительно греющий изнутри. И я не выгибалась навстречу, просто прижималась к своему любовнику сильнее и сама дарила легкие поцелуи в ответ, нежно касаясь губами кожи. И глаза закрыть не могла, наблюдала из-под ресниц за ним, за выражением его лица. Оно завораживало, пугало, манило своей открытостью в этот момент.
Яр раскрыл темные глаза, словно глянул мне прямо в душу и тихо произнес:
– Я считал с тебя информацию во Дворце Удовольствий про любовь. Это то, что между нами сейчас происходит. – Он не задавал вопрос, просто тихо говорил. – Я не только хочу тебя. Я хочу, чтобы ты была рядом все время. Скучаю по тебе, расстраиваюсь, когда ты на меня злишься. Это любовь? Как говорят ваши мужчины? Я люблю тебя?
– Лис, – даже не знала, что ему сказать на это. – Это слишком серьезная тема и заявление для настоящего момента. – Все-таки перевел разговор туда, куда хотел, интриган. – У нас есть более интересное занятие, – судорожно вздохнула и потянулась к его губам.
– Соглашусь с этим, – ответил, не отводя взгляда и позволяя себя поцеловать.
Все так же глядя в очи, приподнял меня повыше, а после опустил, наблюдая за тем, как меняется выражение моего лица. Охнула, почувствовав легкий толчок, и только крепче вцепилась в плечи мужчины, тоже не в силах отвести взор. Темные глаза подернулись поволокой и урмыт судорожно вздохнул. Но все так же смотрел, гипнотизируя взглядом, медленно вдавливая свой член в меня. Очень медленно, очень сладко. В этот раз, растягивая удовольствие подольше. Обхватила Яра ногами крепче, останавливая в момент, когда он погрузился в мое тело до упора. Раз уж играем в гляделки, то обоюдно. Тоже хочу понаблюдать за реакцией. Это так возбуждает. Легонько сжала мышцы внутри, удерживая, и разжала, расслабляясь. Повторила еще раз, и еще раз. Задышал быстрее, но зрительного контакта не разорвал, а я провокационно улыбнулась и попросила:
– Ты можешь очень медленно двигаться?
– Могу, – таким тоном сообщил, что можно поверить – для него и луна с неба не проблема.
И тут же выполнил, медленно, мучительно медленно отодвинувшись, выходя почти полностью из моего тела. Расслабила мышцы, отпуская и продолжая наблюдать за тем, как испытываемое мужчиной наслаждение отражается в его глазах. И так же медленно двинулся вперед, давая мне возможность снова легонько сжаться, подстраиваясь под его размер. Пока он двигался, глядя ему в глаза, тихо и внятно произнесла, судорожно вздохнув при этом:
– Глубже… – и добавила, с трудом борясь с желанием закрыть глаза, отдавшись на волю наслаждения. – Ты такой твердый и горячий…
От неожиданности урмыт дернулся сильнее, более резко, чем обещал, входя в меня, и пробормотал явно что-то ругательное. А потом, коварно улыбнулся, принимая игру:
– Ты такая сладкая, – коснулся губами шеи и прошептал на ушко. – Я чувствую, как тебе сейчас приятно. Тяжело сдерживаться, когда ощущаешь какой напряженной ты становишься внутри, как вздрагиваешь, как расслабляешься… Снова медленно? – и прикусил мочку уха, ожидая моего решения.
– Как хочешь, – все, не могу говорить и смотреть.
Смежила веки, намекая, что больше игр не выдержу. Хочу движения, хочу чувствовать, как его член задевает сладкую точку внутри, доставляя невыносимое наслаждение.
Он продолжил сначала неторопливо, давая прочувствовать себя целиком, даря возможность обхватывать и отпускать, усиливая и его и мое удовольствие. Но постепенно убыстрил темп, срывая более резкими и быстрыми толчками вскрики с моих губ. И подарил в этот раз оргазм не такой прочувствованный, но яркий и ослепляющий, как вспышка молнии. Стонала в голос, цепляясь за плечи Яра, и слезинки сами срывались с ресниц. Впервые в жизни плакала от того, как мне было хорошо во время секса. Урмыт тоже не молчал, не в силах больше сдерживаться, кончая вместе со мной.
Какое-то время мы стояли крепко прижавшись друг к другу, приходя в себя. Потом Лис отстранился и нахмурился:
– Что-то не так? Ты плачешь?
– Нет. Все так, – улыбнулась ему, надо же, разглядел среди капель от душа слезы. – Мне слишком хорошо было, – успокоила урмыта и напряжение отпустило его.
Улыбнулся в ответ, зажмурился и собрал губами слезинки с моих ресниц.
– Хорошо, – прошептал довольно.
– Хорошо, – согласилась с ним.
Мужчина помог мне смыть следы страсти, повертелся под водой сам и переключил режим, давая возможность нам обоим высохнуть. Потом подхватил на руки и утащил в комнату. Там положил на невидимую кровать и устроился рядом.
– Надо уходить, – сказал расстроенно. – А я не хочу. Скучать буду без тебя.
– Ох, Лис, ты такой лис, – погладила по его обнаженной груди пальчиками и с удовольствием прижалась, когда он притянул меня к себе. – Побудь еще чуть-чуть. Потом пойдешь…
– Угу, – согласился он невнятно, уткнувшись носом в мои волосы. – Ты пахнешь сладким, – сказал с улыбкой в голосе.
Млели мы еще где-то часок. Яр был очень ласковым, нежным и комплименты на ушко сумасшедшие шептал. Совсем не хотелось его никуда отпускать. Но дело есть дело, а времени у нас действительно в обрез. Очень неохотно отпустила мужчину и сразу же затосковала. По обоим. Пусть появление Морока и обеспечит наличие новых проблем, но его тоже не хватало. И я бродила потерянным призраком по Дому, не в силах себя заставить думать о чем-то другом и заняться, к примеру, разгадыванием тайны пульта.
Вздрогнула, когда Услад сообщил, что Морок вернулся. Раньше, чем я думала. Решил побдеть чуток? Или уже выполнил все задуманное? Долго дергалась, не решаясь показаться ему на глаза. Но век прятаться все равно не получится. А я не нашкодившая кошка, чтобы бояться тапка. Тэйалия я или кто? Мне по статусу полагается рота ублажателей. Вот с тем настроем и идем общаться. Легко сказать, но трудно сделать.
Вернулась в свою комнату, тяжко вздохнула, стоя на пороге. И передернула плечами, услышав вопрос, прозвучавший очень резко в тишине:
– И как? Он лучше?
Откуда знает-то, спиной ведь ко мне стоит. А все прочувствовал и понял с лету. Впрочем, я ничего и никому не обещала.
– Скажи, Морок, – мой голос звучал ровно, скрывая ту бездну эмоций, которую испытывала в этот момент. – Я родилась здесь?
– К чему ты ведешь? – его голос тоже звучал ровно, но мужчина явно зол, не думаю, что готов вот так сразу все принять и понять.
– Кто меня привез в этот мир, Морок? – глупо было, наверное, давить на это.
– И долго ты будешь меня этим попрекать?! – повернулся ко мне и маску снял.
А глаза-то мечут молнии.
– Я не попрекаю, – так, держим себя в руках и стараемся не устраивать скандала. – Напоминаю! Ты первый хотел, чтобы я приняла ваши обычаи. А что будет, если в Дом придут новые урмыты, Морок? Каждый раз будешь обливать меня презрением? За что? За то, что следую вашим обычаям?
– Я не обливаю презрением, – сказал внешне спокойно, а потом, с трудом проталкивая слова сквозь горло, добавил: – Мне больно… Раньше мне приходилось делить араи и на ррван урмытов, и даже на троих. И было все равно. А сейчас больно. Ты знаешь почему? Я – нет! Я понимаю, что так должно быть. Умом понимаю. Обряд требует того, чтобы его довели до конца. Не ясно, чем незавершенный Обряд может нам всем грозить… Я… Ярило… мы не последние в этом списке. Но мне больно… и тяжело, Светлячок.
– Ева. На самом деле меня зовут Ева. Как мать-прародительницу, от которой по легенде пошла жизнь на моей планете, – сделала шаг к мужчине, не зная, правильно ли поступаю и удастся ли снять напряжение, появившееся между нами. – Вы разные, Морок. Не лучше, не хуже друг друга. Не буду вас сравнивать или соревнование между вами устраивать. Вы разные, несравнимо разные. И оба мне дороги. И я предпочитаю сразу расставить все точки над i. Ты должен принять то, что я тэйалия и ею остаюсь. Ты сам привез меня в этот Дом. Сам выбрал свою судьбу, подтолкнув меня к тому, чтобы я сделала тебя первым урмытом. Обратно дороги нет. Разве что, в мой мир уйти получится. И то, в этом случае, я не понимаю, как смогу расстаться с кем-то из вас. Не знаю, сможешь ли ты этот факт принять. Ни без тебя не смогу, ни без него. Говорю как есть. Прости, если это не то, что тебе хотелось бы услышать. Но я предпочитаю быть честной. И перед собой тоже. Достаточно делала вид, что ничего не вижу и не понимаю. Не буду и унижаться, умоляя быть со мной. Теперь решение только за тобой. Либо принимаешь все как есть, либо живем так, будто чужие друг другу и ничего не было и не будет. Думай, Морок. Время у тебя есть.
– Я подумаю, – сказал без тени улыбки и мне навстречу шага делать не стал.
Развернулся и вышел из комнаты. Направился к себе? Главное, чтобы не морду Яру бить. Впрочем, Лиса сейчас в Доме все равно нет. И самое страшное, что он один не заполнит зияющую брешь в моей душе, которая образовалась из-за того, что сейчас Морок ушел, и что он решит делать, не ясно. Села на ложе, хранившее воспоминания о том, как мне хорошо было на нем в объятиях и одного, и второго урмыта… Такие разные, и один из них такой сложный и очень любимый. Думала ли когда-нибудь, что смогу разделить сердце на части и подарить по половинке сразу двоим мужчинам? И наверное, чуть большая часть принадлежит первому, самому вредному урмыту. Но об этом ему не скажу. Обещала же не сравнивать, вот и постараюсь никого не выделять. Пусть думают, что оба на равных условиях. Так и просидела, уткнувшись лицом в ладони, до прихода Яра. Лис тоже с ходу просек ситуацию и с сочувствием спросил:
– Знает?
Ему и ответа не нужно было, понял все и так, стоило только взглянуть на него устало. Сел рядом, обхватил руками и прижал к себе. Да, так было значительно легче. Но все равно в душе поселилась пустота, ноя, как больной зуб, и доставляя неудобство.
– Тяжело быть тэйалией. Ничего не скажешь, – улыбнулась вымученно, высвобождаясь из объятий Лиса.
– Все будет хорошо… Он поймет и примет. Мы уже говорили с ним об этом раньше. Он все понимает, поверь, Светлячок. Просто очень сильно на тебе помешался, – надо же, нашел правильные слова, чтобы меня утешить.
Только почему так сложно поверить в то, что все еще образуется?
– А ты не помешался, поэтому тебе легко? – не удержалась, поддела.
Неправильно поступила, понимаю. Но слово не воробей, вылетит – не поймаешь.
– А почему ты думаешь, что мне легко? Мне тоже не хотелось бы тебя ни с кем делить, – выражение глаз Лиса поменялось, стало одержимо-собственническим. Молчала, пребывая в шоке, подобного преображения от него не ожидала. – Но ты тэйалия. И я, и он, мы это осознаем, – не сказала бы по выражению его лица, что он что-то там осознает и понимает. – Принять тяжело. И я Морока понимаю. Тобой хочется обладать единолично… Спрятать ото всех и никому не показывать. Но смириться придется. Каждому из нас. Конечно, если ты не решишь иначе.
– Но ты всегда вел себя так, будто тебе все равно… – смотрела на второго урмыта во все глаза, не в силах поверить в то, что он только что сказал.
– Предпочитаю некоторые вещи оставлять при себе. Все равно бесполезно сотрясать воздух, когда ситуация такова, что ее не переломить, – пожал он философски плечами и выражение темных глаз снова стало спокойным. – Ты ведь выбрала нас ррван. Не подпустила бы ты ни его, ни меня к себе, если бы мы для тебя ничего не значили. Я ведь прав? – Да, это так, выбрала я двоих, неожиданно для самой себя.
– Ему сказала и повторю тебе. Вы оба мне дороги. И сравнивать вас или соревнование, кто лучше, устраивать не собираюсь, – потрясенно покачала головой. – Ты все-таки такой лис, Яр. И за что ты мне так приглянулся?
– За то, что я лис, – безмятежно улыбнулся и поднялся с ложа. – Я переоденусь и вернусь. Доложу, что успел сделать.
– Жду. Думаю, и Морока позовем. Ему тоже стоит отчитаться. Проблемы в Доме, проблемами в Доме, а других дел они не отменяют, – тоже поднялась, вымученно улыбаясь.
Пока Яр ходил переодевался, попросила Услада передать Мороку, что мы его ждем на совещание. Через пару минут услышала тихое, прямо в голове: «Он попросил дать ему время. Спросил, возможно ли отчитаться утром?» Что я изверг, что ли? Естественно разрешила. Утром так утром. Очередной удар по ставшему вдруг таким ранимым сердцу. Но нашла в себе силы улыбнуться Ярило, когда он вернулся с докладом.
– Половина одного накопителя набрана. Ормат дней, не меньше, если я над этим буду работать в одиночку, – коротко и по существу, да еще прямо с порога. – А то и больше. От погоды зависит.
– А расскажи-ка мне, как это зависит от погоды? – раз уж совещания не случится из-за отсутствия Морока, так хоть что-то новое и нужное узнаю.
– Морок не придет? – Надо же, снова сразу все просек с ходу.
– Не придет, – подтвердила и снова вернулась к своему вопросу. – Так что там с погодой?
– Ты что-нибудь знаешь об использовании магии? – задал встречный вопрос и уселся на моей постели, положив руку на невидимый подлокотник.
– Совсем ничего, – развела руками, но предпочла постоять, а не присесть рядом с Лисом.
– Тогда попробую просто и кратко объяснить, – задумался он, пожевал губами и начал ликбез: – Магия не берется из ниоткуда. Как и любая энергия. Нужно что-то для того, чтобы магия образовалась… И это что-то – человеческий организм со специальным даром.
– Каким? – не удержалась, влезла с вопросом.
– Способностью перерабатывать энергию солнца в магическую, – ответил он вполне понятно.
Даже до меня дошло, что, наверное, это просто, если с этим даром родиться и знать, как его использовать.
– А почему не энергию ветра? – задала следующий вопрос, мысленно представив лысых мужиков в широких штанах, стоящих на ветру с растопыренными в стороны руками, как у мельницы, вокруг своей оси крутящимися.
Слишком живое у меня воображение, смешок сдержать не удалось. Уж очень забавная картинка представилась. Яр на меня покосился, но ничего не сказал, тоже улыбнулся и ответил на вопрос:
– Солнечную энергию в магию переработать возможно. А вот энергию ветра… Никто и не пробовал никогда, наверное. Даже не представляю, как бы ее сквозь себя пропустить можно было бы. Легко остаться без внутренних органов. Ветер контролировать тяжело, проходя через внутренние органы, он может повредить их. А если попробовать? – Лис мигом переключился на обдумывание открывшихся перспектив, забыв о моем неудовлетворенном любопытстве.
– Даже не вздумай! – вздрогнула при одной мысли о том, как опасны подобные эксперименты. – Лучше расскажи, что дальше.
– Накопить много энергии в себе сложно. Резервуары-ауры у каждого своей емкости, но имеют определенные пределы, выше которых еще никому прыгнуть не удавалось. Поэтому придумали накопители. Прогоняешь энергию через себя, преобразовываешь и сливаешь в кристалл. Это тоже зависит от емкости ауры, ее способности вплести в себя преобразованную энергию и скорости отдачи. От этого и сложность заклинаний зависит. Каждому свой уровень, который можно нарабатывать долгими тренировками. Упорным удается достигнуть больших высот, натренировать ауру, разрастить ее так, чтобы много вмещала за раз, увеличить скорость отдачи энергии в действие-заклинание. Я могу много и быстро прокачать. У Морока аура тоже тренированная. Думаю, он может не хуже.
– А направления в использовании магии существуют? – Да уж, ну совсем кратко и понятно объясняет, так что я совсем ничего, кажется, не поняла.
– Существуют. Магическую энергию пускают на различные нужды. В зависимости от этого есть специализация на разных типах заклинаний. Все их не запомнишь и в голове не удержишь. Есть, конечно, уникумы, которые практикуют сразу все подряд. Но в основном мы предпочитаем запоминать то, что используем ежедневно в быту, и то, что по-настоящему лично каждому из нас интересно или нужно в работе, – как у них тут все сложно, поди разберись с ходу и без подготовки.
– Морок владеет магией разума. Это точно. А ты какой направленностью? – вспомнила наше знакомство с тогда еще хэцо и вздохнула.
– Думаю, Морок владеет так же и боевыми магическими приемами. И заклинаниями для увеличения выносливости и силы. В боевых частях выучка для всех одинакова, – ответить на мой вопрос про себя любимого он не успел, потому что я же его и перебила.
– А ты откуда знаешь, что он военный? – насторожилась и глянула на второго урмыта прицельно, пытаясь просканировать насквозь, как рентгеном.
– Кто не знает в лицо Главнокомандующего? – пожал он плечами. – Этого было не понять, когда он без маски урмыта выходил и обманку на себя накидывал. А тут в Доме, истинного лица и не скрывал.
– Хорошо, вернемся к тебе, – удержала другой вопрос о Мороке, рвущийся с языка.
Буду много про бывшего Главнокомандующего спрашивать, Яр быстро поймет, что я первому урмыту предпочтение отдаю. А мне таких догадок не нужно.
– Я предпочитаю работать с воздушными потоками и накопители заполнять, – кто бы сомневался, что магические умения будут тесно переплетены с его хобби.
– Скажи, а как тебя звали до того, как ты к нам в Дом попал? – Да уж, приколистка и тормоз, только-только вспомнила, что стоило бы и познакомиться, прежде чем в урмыты тащить и в одной постели спать.
– Лэтто, – в отличие от Морока из имени он тайны делать не стал.
– Так ты тот самый игрок лайкира, за которого я болела на соревнованиях? – ошарашенно уставилась на него, пытаясь поверить в такое совпадение. – У меня целая звезда спорта в урмытах ходит, да? – окинула мужчину таким взглядом, будто видела впервые, снова замечая ставшими уже привычными мелочи. Ажурные наручи, светло-бежевые широкие штаны, пробивающуюся рыжую щетину на голове. Вот как он выглядит, неведомый зверь северный олень! – Ну, привет, лайкирист-спортсмен.
– Привет?… А ты была на соревнованиях? – заинтересовался он.
– Была, была. И болела за твою победу. Ты шикарно на доске катаешься, – сказала абсолютную правду, даже льстить не пришлось, так ведь и думаю на самом-то деле. – Вы как-нибудь можете с Мороком посоревноваться. Он тоже катается, насколько я знаю.
– Знаю… Он участвовал в некоторых соревнованиях. – И опять как-то незаметно разговор сместился в сторону автобиографии Морока.
Потому с трудом удержалась от уточняющего вопроса и сказала:
– Так, совещание перенесем на утро. А сейчас попробуем отдохнуть… И да, Лис… Сегодня я хотела бы остаться в одиночестве ночью, – не выделять никого, значит, не выделять.
И как бы мне ни было приятно заснуть в объятиях Яра, не стану нервировать первого урмыта лишний раз.
– Хорошо, – согласился он неохотно. – Но пока могу с тобой немного побыть?
– Если совсем немного. Я устала сегодня. Нервам и мозгам нужен отдых, – тут не покривила душой ни капельки, действительно столько всего произошло за этот денек, впору свихнуться.
– Иди ко мне, – протянул руки навстречу.
Как тут устоять, когда так сладко улыбаются? Присела рядом с мужчиной и почувствовала, как он меня к себе притянул, заключая в объятия. И было бы совсем покойно и хорошо, если бы Морок не дулся. А так червячок огорчения точил душу и не давал полностью расслабиться. Потому поцелуй Яра восприняла осторожно, не давая ни ему, ни себе зарваться дальше определенной границы. Заставила-таки задыхающуюся себя оторваться от сладкого соблазнителя и выставила его вон, сказав:
– Приходи утром… Тогда и пообщаемся.
Лис с неохотой выпустил меня из объятий и ушел, тоже без особого желания спать в одиночку. Понятливее Морока намного, и привык своего добиваться мягкостью и внешней податливостью. А на самом деле, там внутри такое таится, думаю, что не переломишь о колено.
Помылась в душе, постаравшись не задерживаться в туалетной комнате. Уж слишком яркие воспоминания вспыхивали в мозгу, стоило только встать под теплые струи воды. Освежила дыхание на ночь привычной таблеткой. Переоделась в простую ночную рубашку и отправилась спать, не поев. Как-то так все сегодня сложилось, что вечером мне стало не до еды. Долго ворочалась, перебирая и сладкие, и горькие воспоминания. Как же тяжело засыпать одной. Вроде бы и привыкла не столько ложиться в компании, сколько просыпаться. Но мысли о том, что завтра утром точно проснусь в одиночестве, мучили не хуже размышлений о том, как долго Морок дуться будет.
Уснула не скоро, прежде попытавшись у Услада узнать, что там первый урмыт чувствует. «Против тэйалии ничего не замышляет. Растерян». Таков был ответ Дома. Таким же образом, только без словечка «растерян» меня заверили в благонадежности Яра. Надо же, какие правильные у меня урмыты! Только гордые очень и со сложными характерами. В сон ускользнула незаметно для самой себя. Только утром, проснувшись, поняла, что как-то не засыпалось и не засыпалось… а потом раз, и сплю.
Потянулась в кровати, чувствуя, что настроение с утра как-то не очень. И, открыв глаза, наткнулась взором на серьезный взгляд мужчины, что внимательно меня рассматривал, лежа рядом. Беседовать со мной Морок не стал, просто придвинулся еще ближе, обхватил ладонями мое лицо и потянул меня на себя. Жестко впился поцелуем в губы, легонько укусил и, закрыв глаза, окунулся в процесс со всей самоотдачей, взяв командование парадом полностью на себя. А я что? Я только рада, что он чуток отошел. Властно поцеловав меня в губы напоследок, мужчина занялся моей шеей, прикусив кожу и там, мешая во мне легкую боль с наслаждением. Охнула, когда урмыт рванул на мне ночную рубашку, испугав этим. Что он задумал? Впрочем, долго гадать не пришлось. Мужчина лизнул языком мой сосок и крепко прижал мои бедра к своим. Хорошо ощущалось, что Морок был в боевой готовности под названием «возьму прямо сейчас». Твердый и пульсирующий ниже живота. Намерения вполне определенные.
Отодвинулся, созерцая растрепанную меня. Стянул резким движением трусики и довольно прошептал:
– Так-то лучше.
В ход пошли рот и пальцы мужчины. Действовал он как-то дергано и рвано, словно пытаясь обхватить все поле деятельности сразу, одним махом. Будто ему мало меня всей… Будто хотелось больше, много больше… Например, проглотить меня целиком. Губы, грудь, руки, живот, снова грудь, губы… низ живота.
– Ты же хочешь меня, хочешь? – шептал лихорадочно, продолжая ласкать пальцами, скользя по бедрам, задевая чувствительную развилку между ног.
– Да, хочу, – обхватила его за шею, притягивая к себе, требуя продолжения ласк. – Не отвлекайся.
– Попроси!.. – потребовал он, жутко посерьезнев при этом.
– Погладь меня, – начала с самого простого.
– Где? – прижал грудь ладонью. – Здесь? – пальцами свободной руки коснулся очень чувствительной точки между ног. – Или здесь?
– Везде… Да-а-а… – выгнулась навстречу его касаниям.
Действовал он жестко, напористо, быстро… Но мне нравилось.
– Скажи, что хочешь, чтобы я вошел в тебя! – велел он, остановившись, почувствовав, что еще немного и кончу.
– Я хочу, чтобы ты вошел в меня… – произнесла послушно и задохнулась, мужчина впился в мои губы очередным жестким поцелуем.
Приподняла бедра навстречу, стоило только Мороку сменить положение и пристроиться сверху. Заставил лечь иначе, подняв ноги и расставив их широко, а потом, резким движением вошел в меня. Будь я не такой возбужденной, это могло бы быть больно. А так, отозвалась стоном, не собираясь спорить сейчас с Мороком о нежности или чем-либо подобном. Жадно, быстро, напористо, резко он двигался во мне, как-то так попадая в стягивающийся узел наслаждения внутри, что рвано выдыхала стоны, позволяя мужчине делать со мной все, что хочется. Хотелось ему, наверное, многого, но с выдержкой были проблемы, как и у меня. Запрокидывала голову все сильнее и сильнее, окунаясь в яркое, с привкусом горечи наслаждение. Каждый рывок, каждое резкое движение рождали рой прожигающих насквозь огоньков удовольствия. Они впивались в тело, вгрызались в него, проскакивали по окончаниям нервов, заставляя кусать губы до крови и вцепляться в плечи мужчины изо всех сил. На миг Морок остановился, блеснул зелеными глазами, припечатал:
– Ты моя! – продолжил двигаться быстрее, доводя до острого в этот раз пика.
– Да-а-а… – По телу неслись волны колючего бенгальского огня.
И я выгибалась им навстречу, до боли в пальцах все так же цепляясь за плечи урмыта. В том, как мы занимались любовью сейчас, было что-то настолько болезненно сладострастное, обостряющее ощущения, что оргазм получился мгновенно-неожиданным, невыносимым, и в то же время очень желанным. Так сексом впервые в жизни занималась и долго еще отходила после, прижимая к себе мокрого и выдохшегося мужчину. Что это было? Наказание? Для меня? Для него? Или наслаждение? Так сразу и не определишься!
– А куда твои штаны делись? – думаю, этот вопрос должен разрядить оставшееся между нами напряжение хотя бы временно.
– Магия, – ответил, приподнявшись на локтях, давая мне возможность глотнуть воздуху побольше.
Тяжелый, во время секса это незаметно, а вот стоило ему только расслабленно на мне устроиться, сразу же дышать сложно стало. Но терпела, не желая отталкивать Морока сама. И дождалась, догадался привстать.
– Что это было? – не удержалась от вопроса, заглянув в зеленые глаза.
– Ты моя! – схапал в охапку, прижал к себе.
– Твоя, – согласилась с ним. – Но я тэйалия… Это ты готов принять? Помнишь, что я тебе говорила? Или так, или никак.
– Помню… Мне сложно будет. Но я справлюсь. Обещаю, – сжал челюсти так, что желваки обозначились.
– Ох, Морок, Морок, – прошептала нежно, высвободила руку и провела пальцами по щеке мужчины. – И в кого ты такой упрямый и непримиримый?
– В тебя, – невесело пошутил и скатился на невидимую постель.
Встал, подхватил меня на руки и понес в душ. Когда поворачивался, успела заметить краем глаза появившегося на пороге Яра, проводившего нас с Мороком тяжелым взглядом. И только теперь поверила его словам о том, что и ему сложно дается дележ меня на двоих. Как бы эта ситуация не привела к большим проблемам. Один собственник в гареме – сложности. Два собственника, один из которых скрытный, – катастрофа. Смогут теперь ужиться друг с другом в одном Доме? Узнаю только опытным путем.
Задерживаться в душе ни Мороку, ни себе не дала. Следовало еще поесть и понаблюдать за отношением друг к другу мужчин. Как тяжело все-таки, когда упираешься в тупик и не знаешь, как поступить правильно. Что доведение, что недоведение Обряда Единения до конца – все едино, проблем много рождает. И сбежать некуда, чтобы иметь возможность в одиночестве все обдумать.

Глава 17
Ярило-сладкоежка

Выставила и Морока, и Яра за порог, велев подождать, пока оденусь нормально. Пусть поговорят без меня. Вдруг договорятся? Или скорее морды друг другу набьют? Надеюсь, ума хватит дело до неразрешимого конфликта не доводить. Дабы не провоцировать мужчин почем зря, очень быстро определилась с нарядом и не стала возиться с прической. Белое платье с короткой, пышной юбкой, и выглядывающими из-под нее красными кружевами. Красный воротничок и белые с красными же отворотами рукава. Пуговки в тон отворотам, идущие по переду платья. Черные, плотные чулки и красные туфельки, с застежками. Кто-то там из урмытов хотел посмотреть на то, как одеваются женщины моего мира? Велкам, как говорится. Этого готова предоставить им в избытке.
Вызвала обоих урмытов, отсиживающихся по своим комнатам, после того как по-быстрому перекусила. Отметив обалдевшие взгляды обоих – не ожидали, мальчики, что снова не в шортиках и маечке встречу – прищурила глаза и повела рукой:
– Присаживайтесь, докладчики.
Пусть сразу поймут, что беседовать не о личном будем, а о деле.
– Ярило, можешь еще раз озвучить свои выводы по накоплению энергии?
– Да, конечно. Десять дней, если я занимаюсь этим один, и если погода не изменится, – охотно откликнулся Лис.
– Десять дней, Морок, – обратилась уже ко второму урмыту. – Что скажешь? Как разведка?
– Среди анархистов бродят слухи о возможном нападении. Но рэши воспринимают это спокойно, и никто ничего не собирается предпринимать. У них нет как таковой централизованной власти. Проживающие в Свободном крае довольно разрозненны, точной численности мне в одиночку не узнать. Очень уважительно относятся к тому, кого называют Учителем. Если через кого и действовать, то через него. Но чтобы на него выйти, потребуется время. Так просто эту информацию не получить. Предпочитает отшельничество и отказ от магии. Многие из анархистов следуют его примеру, считая, что мир должен быть свободен от применения магической энергии, что это наносит вред всем жителям Руалонэ и с этим стоит бороться. Именно по этой причине Совет желает нанести удар по Свободному краю. Так, по крайней мере, говорят сами жители края. В последние годы приток таких отказывающихся от магической энергии переселенцев увеличился. Но это движение и ранее было популярно, поэтому действия Совета этим не объяснить. И раньше находились те, кто отказывался от магии полностью. Думаю, это просто прихоть зарвавшегося Совета Урмытов, – встал, задумчиво прошелся по комнате и остановился напротив меня. – Задача сложнее, чем казалась на первый взгляд. Мы не сможем увести всех людей. Для этого нужно больше времени и людей же. Обойти весь край, уговорить всех, а потом собрать их вместе в кратчайшие сроки, чтобы увести разом. Не признающие магии анархисты даже не смогут узнать, если лично не сказать, что уходить нужно. Они личные информационные блоки не используют.
– Что такое личный информационный блок? – заинтересовалась новым понятием.
– За определенную толику энергии, можно получить через него доступ к общему информационному полю планеты, – вместо Морока ответил Лис.
– Что-то вроде нашего Интернета, – произнесла тихо, переварив сказанное. – А я могу туда попасть?
– Твоя аура должна была бы для этого перерабатывать солнечную энергию как наша, а сама ты – использовать магию самостоятельно, – снова Яр решил поработать справочником. – Без нее доступа в информационное поле нет.
– Ты говорил, что тренировками этого можно достигнуть. Я смогу, со временем? – и почему раньше этот вопрос в голову не пришел?
– Можно попробовать, – Лис окинул меня задумчивым взглядом, отчего-то задержавшись на моих ножках. – Но после того как проведем операцию. Сейчас нет времени. Работы очень много.
– А людей не хватает, – скривила губы, заводить дополнительных урмытов совсем не хотелось.
Мне бы с двумя разобраться. С имеющимися в наличии сама себя в тупик загнала. И это еще до собственного отходняка и осознания не добралась – я сплю с двумя мужчинами, пусть и по очереди. И пока не понимаю, как сама к этому отношусь. Каждый из них – великолепный любовник. Разные совсем, и в чем-то похожие. И в то же время подобного опыта в прошлой моей жизни не было. Несмотря на всю мою влюбчивость, как-то умудрялась своим кавалерам верность хранить. Проще было расстаться и начать с другим, чем играть сразу на два фронта. Все когда-нибудь бывает впервые. Вот и у меня впервые два любовника сразу. И ни с одним из них расставаться не желаю. Да и обычаи не позволят. Теперь у нас у всех выход из этой ситуации один – вперед ногами. Ну или в жрецы. В моем случае этот вариант не прокатывает. И чем думала, когда Яра в урмыты звала? Впрочем, сейчас он кстати. Морок все бы не успел – и энергию качать, и планы строить, и в разведку ходить. И так с ног собьемся. Потому-то в следующую разведку и я отправлюсь.
– Морок. Завтра пойдем вместе. Это возможно? – интересно, какой будет его реакция.
– У тебя нет опыта разведывательной деятельности, – мигом попытался найти причину для отказа.
– А я не как разведчица пойду. Как туристка. Свой уровень разведчика отлично понимаю. Но хотелось бы самой посмотреть на все и сделать свои выводы, – да, глупость говорю, кажется, но чего-то меня несет.
– В этом случае придется отвлечь Ярило от накопителей, – заметил немного раздраженно Морок.
– Ты хочешь сказать, что это плохая идея? – теперь по комнате прошлась я и остановилась рядом с первым урмытом.
– Одну тебя оставить будет нельзя. Потребуется присмотр. В этом случае я не смогу заняться разведкой. Либо если займусь ею все-таки, тебе потребуется другой сопровождающий. Вот и получится, что Ярило придется отвлечь и поручить либо разведку, либо твою охрану, – подробно разъяснил свою позицию Морок, глядя мне прямо в глаза и не отводя взгляда. – Это не вариант, Светлячок. Ты должна это понимать.
– Хорошо, пока я посижу дома, – и опять буду сходить с ума от скуки. – Но если время будет поджимать… То поучаствую, одна. Без пригляда. Не съедят же меня там. А прогуляться и посмотреть на всех, очень даже не помешает. Взгляд со стороны на ситуацию. Свежий взгляд со стороны…
– Давай не будем торопиться с подобными решениями, хорошо? – Морок явно был совсем со мной не согласен, но пока не пытался в открытую запрещать.
– А я и не тороплюсь, как видишь. Но если ситуация будет швах… Без моей помощи не обойтись. Надеюсь, не станешь в ущерб делу что-то пытаться мне запретить? – спросила, прищурившись и внимательно наблюдая за оппонентом.
По выражению глаз первого урмыта было видно, что запретить хочется и сильно. Но он сдержался и промолчал, ничего не ответив. Так, позиция этого мужчины ясна, что там со вторым?
– Яр, а ты что думаешь? – обернулась к нему, тоже сверля взглядом.
– Все прекрасно, кроме одного. Ты хочешь рискнуть собой… А ты у нас одна. Это нас у тебя ррван, – витиевато-то как выразился, но вполне понятно, что имеет в виду, дипломатичный наш.
– Но это не значит, что я не переживаю за вас ррван, когда вы уходите. Вы же собой рискуете, – возразила ему, понимая, что мне сейчас скажут. Или не скажут, но подумают. – Да, могу найти еще урмытов… Но заменить вас никто не сможет. – А вот тут можно поспорить, я особа влюбчивая, и кто знает, как жизнь захочет обойтись с моим утверждением.
Жизнь она такая, только начни бахвалиться, что я, да никогда и ни за что. И мгновенно получишь ситуацию, где придется и когда, и за что. Поэтому стараюсь подобными фразами не бросаться, а тут само сорвалось с губ. Надеюсь, не придется пожалеть о сказанном.
– Ладно, свернем дискуссию по поводу моих выходов в люди. Морок, на тебе опять разведка. Думаю, теперь ты сам понимаешь с какой стороны браться за дело. Но я подытожу. Твоя задача выйти на Учителя, найти рычаги давления на него и попробовать уговорить. Все силы бросай на это. Попытка подсчитать население бессмысленна, если не через кого будет на то население воздействовать. Все ты не успеешь, потому расставляем приоритеты. Яр с тобой все понятно и так. Накопители пока полностью на тебе. Морок помочь с этим не сможет, до тех пор, пока у нас не будет понимания, как мы справимся с переносом людей из Свободного края. А я буду искать пути в другие миры и пытаться общаться с Усладом. Ничего больше не остается, – криво улыбнулась этим своим словам и тяжело вздохнула. – Связь поддерживаем через браслеты, – хоть какой-то плюс от завершения обряда. – Вроде все… Провожать не буду, обоих. Иначе не выдержу, напрошусь в спутницы.
Не стала подходить ни к кому. Нет, конечно, можно было бы чмокнуть в щечку. Но лучше не дразнить тигра. Буду держать себя подчеркнуто холодно, когда сразу двое рядом, а все нежности оставлю на общение наедине. Прекрасно понимала, что Морок будет нервничать и злиться из-за того, что Яр снова остается ближе ко мне, чем сам господин Главнокомандующий. Но если все время оглядываться на такие вещи, то дело сделано не будет. Думаю, это он тоже понимает. Точнее, надеюсь на это. И не станет устраивать сцен ревности вечером, когда вернется. Потому что догадываюсь об еще одной мелочи. Яр не удержится, придет пообедать обязательно. И чем этот обед закончится? Не уверена, что смогу Лиса оттолкнуть, если его потянет на десерт.
Спорить не стали, ни один, ни второй. Только Морок задержался перед уходом и, дождавшись, когда Ярило выйдет, подошел ко мне. Не знаю, о чем он сейчас хотел со мной поговорить, но я тихо и устало сказала:
– Морок. Не нужно… Если ты хочешь попросить, чтобы… Ты знаешь мою позицию.
– Я не буду ни о чем просить, – ответил он и просто притянул меня к себе.
Поцеловал в губы, а потом в шею, втягивая кожу так, чтобы остался след. И только пометив таким образом, успокоился и выпустил из объятий. Вроде бы и получала уже разрядку сегодня, а все равно полоснуло по телу огнем возбуждения от подобного прикосновения. Потом, когда он ушел, больше не сказав ни слова, подошла к зеркалу и проверила. След остался и очень заметный. Если каждый из урмытов будет таким образом метить территорию, если так вообще можно выразиться, то буду вся ходить в засосах и пугаться собственного отражения. Надо с этим что-то делать. Только что? Сразу двоих в постель затащить? Не вариант, потому как не ясно, к каким проблемам это приведет. Не закончится ли подобный эксперимент мордобоем? Чего мне точно не нужно. И ладно Яр, он-то сможет справиться с негативом. Сумел уже, и не один раз. С Мороком же такой номер не пройдет.
И снова бродила как призрак коммунизма по Дому, не в силах заняться чем-то дельным. Уж слишком была душа растревожена. Как бы ни строила из себя крутую девочку, внутри оставалась и ранимой, и уставшей. Что-то реалии нового мира больше не волнуют кровь и любопытство, как в самом начале. Хочется домой, там я чувствовала бы себя намного уверенней. А тут… Пытаюсь играть в политика, даже не представляя себе того, что нужно сделать. Все планы такие расплывчатые. Да, хорошо сказать – туризм для рисковых в других мирах. Но если копнуть поглубже?! Для туристов нужно будет организовать что-то вроде отелей, запасы еды и прочие вещи. Нужна будет служба спасения, готовая вытаскивать заблудших, потерявшихся и пострадавших из самых дальних уголков мира. И опять остро стоит вопрос людских ресурсов. Если бы можно было проводить через Дом не урмытов, как много проблем сразу бы отпало. Ведь можно было бы найти тех, кто захотел бы переехать на ПМЖ в новый мир. Работали бы обслуживающим персоналом, теми же спасателями. И еще одна проблема – запасы энергии. После того как провернем операцию со Свободным краем, если провернем, надо будет озаботиться тем, чтобы копить энергию, так, на всякий случай. К тому моменту, надеюсь, Услад даст добро на исследование нового мира. Да и энергии у Дома теперь должно прибавиться.
«Услад, скажи, насколько больше людей ты сейчас сможешь содержать?»
«Если убрать Лешего, то порядка ста. Все необходимое для поддержания жизни. Вода, еда, одежда. И любой каприз тэйалии».
«Любой?» – заинтересовалась этой оговоркой. – «А как там с проведением неурмытов на территорию подвластных тебе миров?»
«Не положено», – вот и весь ответ на мой вопрос.
И, судя по всему, никто никуда ничего не положит, пока я не пойму, что такого надо сделать, чтобы новый мир открыть. Неохотно добралась до своей комнаты, встала у стены с пультом и долго его гипнотизировала. Потом попереключала картинки и снова оставила изображение игольчатых скал, за которыми где-то там шумело море. Пробежалась по знакомым символам пальцами. Понажимала их в разных сочетаниях. И отошла от пульта, понимая, что методом научного тыка могу еще долго пытаться что-то изменить. Следовало попробовать мозговой штурм.
Уселась на ложе и разглядывая пульт издалека вертела проблему в голове так и эдак, в попытках разгадать ребус. Потом пожелала, чтобы Услад предоставил мне что-нибудь для того, чтобы я могла писать. Мне всегда легче думалось, когда была возможность систематизировать все известное на бумаге. Визуализировать, так сказать. Дом мне охотно предоставил требуемое. Банальный листок бумаги и ручку.
Сначала перерисовала все символы меню, а потом и подменю. А потом напротив каждого словами написала обозначение того, за что «кнопочки» отвечают. Символов оказалось достаточно, чтобы появилось понимание, и мозговой штурм займет прилично времени. Впрочем, до возвращения урмытов мне все равно заняться нечем. Потому с энтузиазмом взялась за решение сложной задачки. Хороший способ отвлечься от лишних мыслей и переживаний. И я погрузилась в него с головой. Время пролетело незаметно.
Как и предполагала ранее, Ярило заявился на обед. Но не сразу среагировала на его появление в комнате, так была увлечена. А когда заметила, что вроде как не одна на ложе сижу, только рассеянно кивнула и снова углубилась в размышления.
Составляла символы вместе так и этак, пытаясь добиться чего-нибудь вразумительного. Вдруг символы – буквы алфавита, и просто нужно собрать их в какое-нибудь осмысленное слово или фразу? А потом мне пришла умная мысль в голову, и я повернулась к созерцающему меня задумчивому Лису:
– Слушай, а эти символы просто значки, или у них есть какое-либо значение? Буквы там означают или что-то еще?
И уже на пару с Яром склонилась над записями. Лис охотно подключился к разгадке ребуса. Подсказывал значение некоторых символов. Увы, не всех. Были те, что оказались урмыту незнакомы. И мы вместе пытались понять их значение. Получалось плохо. Доребусились до того, что у меня разболелась голова, а Яр забыл о том, что вообще-то есть собирался. Пришлось напомнить и отложить листок с загадочными обозначениями в сторону. Дождавшись момента, когда Лис поест, попросилась вместе с ним наружу. Все равно мозг кипит, и сидеть спокойно, не пытаясь придумать какое сочетание символов может обозначать открытие новых миров, не смогу. Лучше прогуляюсь, проветрю больную голову и отдохну. А потом Лиса позову, пусть проводит в Дом. На том и порешили. Сам урмыт порывался возразить, но я сделала вид, что не заметила. Возможно, у Яра и были другие планы на обед. Но голова действительно болела сильно, и мне не до сравнивания счета было. Одного несчастного взгляда на урмыта хватило, чтобы мужчина смирился и подождал вне комнаты, когда соберусь.
Леший был доволен моим появлением. А я была рада поваляться на травке и подышать свежим воздухом. Благо стоило только Лису уйти, скинула всю лишнюю одежду и впервые за все это время смогла более полно прочувствовать общение со своим ручным лесом. А когда, надышавшись кислородом, поняла, что с головой стало легче, стянула колготки и прошлась по траве босиком. И было так здорово чувствовать подошвой стоп шелковистую для меня травку. И так нереально спокойно лежать, запрокинув голову и разглядывая сквозь сплетение ветвей ярко-синее небо… А потом бродить по тропинкам, тоже босиком, и ощущать как к телу и пальцам ластятся гибкие ветви и лианы. Обвиваются вокруг запястий и выпускают из ненавязчивых объятий, стоит только чуток сдвинуться с места.
Осененная светлой мыслью, попросила Лешего организовать мне качели. Руководя процессом и указывая, где и что именно мне нужно, добилась потрясающего результата. Лес отрастил на прочной ветке одного из деревьев лианы, которые причудливо переплелись друг с другом, образуя удобное сиденье, подвешенное на двух подобиях веревок.
Присела на сиденье, прислушиваясь к себе. Лианы потянулись, обвиваясь вокруг веревок, страхуя меня. Заботливый Леший превентивно подумал о моей безопасности, а я и не протестовала. Вдруг на этих необычных качелях можно будет исполнить свою детскую мечту? Раскачаться так, чтобы достать до верхушек деревьев.
Сначала легонько, потом сильнее и сильнее… Скоро смеялась в голос, радуясь тому, что небо в просветах летит навстречу, а потом снова удаляется. Головная боль пропала, как не было ее. Увлеклась настолько, что проспала появление Лиса, который, поняв, что я так долго развлекаться могу, прислонился спиной к одному из деревьев и принялся наблюдать. Заметив краем глаза его маневр, перестала раскачиваться, дожидаясь момента, когда качели остановятся.
– Хочешь попробовать? – спросила Яра, который снял маску и наблюдал за мной с непонятным выражением лица.
– Хочу, – не стал колебаться.
Другого ответа от лайкириста и не ожидала. Думаю, Лису очень не хватает возможности покататься на доске. Столько дел разом навалилось, некогда лишним заниматься. Одна я мотаюсь без дела и умираю со скуки. На мужчин же основные проблемы свалились. Должна же быть у них хоть какая-то отдушина.
– Только сними лишнее, – посоветовала урмыту. – Чтобы полнее ощутить удовольствие от катания на качелях. Все удовольствие как раз в том, чтобы ветер в лицо… и по телу. А небо близко-близко.
Спорить не стал и быстро избавился от ритуальных одежек. Мне мигом пришлось пожалеть о своем непрошеном совете. Мужчина остался в одних облегающих штанах, давая возможность во всей красе оценить натуру. А посмотреть было на что! И слюной покапать тоже. Как-то резко забылось о том, что у меня последнее время один сплошной секс-марафон, притом результативный. Непроизвольно облизнула губы, глядя на то, как Яр идет к качелям. Даже не сразу сообразила, что сиденье следует освободить.
Потом порадовалась тому, что на вопрос: «Умеешь?» – услышала ответ: «Научи».
Появился повод отвлечься от ненужных мыслей, и я за него с радостью ухватилась.
– Садись так, чтобы поустойчивей и удобно, – начала деловито. – Вот так, – кивнула головой, довольная тем, как внимательно слушает урмыт. – Возьмись за лианы. Твоя задача уловить ритм. Когда летишь вверх и вперед, откидываешься спиной назад и поднимаешь ноги, когда качели движутся назад – резко сгибаешься и поджимаешь ноги. Таким образом, ты раскачиваешь сам себя. Попробуй. А я тебя подтолкну для начала.
Лис быстро уловил правильную последовательность движений и ритм, и скоро с удовольствием раскачивался. Минут через десять, как и я до этого, перестал двигаться и дал качелям возможность медленно остановиться, да прокомментировал:
– Неплохо. Но на лайкире выше.
– Еще бы, – фыркнула в ответ. – Сравнил лайкир и качели. Но согласись, в этой детской забаве все-таки что-то есть.
– Почему детской? – подошел мужчина поближе ко мне.
– Потому что у нас дети так любят кататься. И не только так. С аттракционов… – замолчала, уцепившись мысленно за идею. – Знаешь, мы же и аттракционы устроить можем. При помощи того же Лешего и такой-то матери. Как ты думаешь, это будет востребовано?
– Объясни, что это такое? – попросил Яр.
– Это долго, но попробую. Идем, присядем, расскажу, – махнула рукой в сторону полянки поблизости.
Велев Лешему не убирать качели, а оставить как есть, прошла несколько шагов и плюхнулась на травку. Яр последовал моему примеру. И пока пыталась разъяснить ему, что такое «Американские горки», коварно завладел моей ладошкой. Поглаживал кончиками пальцев чувствительную кожу запястья и внимательно слушал. А когда завершила ликбез, убрал мешающийся локон волос мне за ухо и потянул меня за руку на себя. Развернул спиной, став для меня чем-то вроде спинки кресла, расставил ноги по бокам, давая возможность опереться руками на них, и устраиваясь удобней, и мягко спросил:
– А еще какие тракцоны бывают?
Охнувшая было я, чуток успокоилась и, стараясь не отвлекаться на лишние мысли, принялась описывать все те аттракционы, которые ранее приходилось в жизни видеть. Включая табоган, популярный на горнолыжных курортах. Движущей силой этого приспособления является инерция и правильно расположенные цилиндрические рельсы. Возможно ли подобное повторить, если я не знаю, как именно работает остальное? Сложная задачка. Ведь не взмахнешь волшебной палочкой, чтобы все появилось в готовом виде. Нет, знаю, что, по идее, там должен быть только тормоз, при помощи которого и регулируется скорость. Но вот как это реально выглядит изнутри, и как это сделать… Плавающей теории маловато, как ни крути. Нужны инженеры, нужны те, кто способен подхватить идею и реализовать ее. А это опять упирается в вопрос увеличения количества урмытов.
Пока говорила, Яр ненавязчиво обвил мою талию рукой, а вторую пристроил на плече. И вот эта вот шаловливая конечность медленно спускалась, меняя место дислокации и сбивая со связного рассказа. В какой-то момент просто запнулась, забывшись, – хитрый Лис добрался до моей груди. И тихо-тихо спросил про пуговички на платье:
– А как это снимается?
– Тебе показать? – голос предательски дрогнул, и сердце забилось где-то у горла от волнения.
– Да, – выдохнул мне в ухо урмыт.
Колебалась недолго. Не все же меня господам мужчинам соблазнять. Могу и я пошалить. И медленно-медленно подняла руки к ряду пуговок на лифе платья. Почувствовала, как Яр устроил подбородок у меня на плече, подавшись как можно больше вперед.
Двигаясь медленно-медленно, взялась за ворот, скользнула к первой пуговке… И, легонько оттянув петлю, нажала пальчиком на пуговицу, которая охотно выскользнула из плена петельки. Судорожный вздох за спиной стал ответом на это действие. А я, коварно улыбаясь, не спеша сдвинула пальцы ниже. И снова небыстро вторая пуговка оказалась расстегнута. А за ней и третья, и четвертая.
– Хватит? – спросила хриплым шепотом.
– Продолжай, – ответил еле слышно мужчина и нетерпеливо сдвинул ладонь, прихватывая ткань пальцами, отодвигая ее, давая себе возможность видеть больше.
Облизнула губы, так возбудил меня процесс медленного раздевания и подглядывание урмыта за ним, сглотнув, продолжила расстегивать пуговицы, стараясь никуда не торопиться. Яр моим терпением не обладал и потому руку с талии переместил на мое бедро, забравшись под платье. Явно безотчетно поглаживая кожу кончиками пальцев, он весь ушел в процесс созерцания. Расстегнув последнюю пуговицу, потянула верх платья в стороны и с усмешкой спросила:
– Так?
– Больше! – потребовал Яр, дышавший все это время громко, быстро и поверхностно.
Потянула сильнее, демонстрируя скрывающееся под платьем белье во всей красе. Лис помог стянуть ткань с моих плеч, стараясь оголить как можно больше тела. Для этого ему пришлось убрать руку с моего бедра, впрочем, он для обеих ладоней применение быстро нашел. Пристроил поверх бюстгальтера и сжал грудь.
– А это покажешь, как снимается? – спросил с намеком.
– А что мне за это будет? – не осталась в долгу, сама задыхаясь от того, как сильно нравилась мне эта игра в раздевание.
Яр впился поцелуем в шею, прошелся языком по нежной коже и прошептал на ушко, обдав горячим дыханием:
– А я сделаю тебе что-нибудь о-о-очень приятное… Пойдет? – от этих слов и того, как многообещающе они были сказаны, почувствовала, как низ живота напрягся, а соски затвердели.
– Да? – меня хватило только на этот коротенький вопрос.
Отстранилась от Яра, изогнулась, стараясь дотянуться рукой до застежки. Справилась с задачей быстро, при этом придерживая левой рукой бюстгальтер спереди, оттеснив ладони Лиса. Мужчина послушно их убрал, вернувшись к созерцанию и поглаживанию моих бедер уже двумя руками. Платье от его действий задралось, обнажая ноги. Но мне не до того было, потому что я медленно, все так же дразня урмыта, спустила с плеча сначала одну лямочку, потом другую. Высвободила по очереди руки, оперлась обнаженной спиной об Яра и замерла, выдерживая паузу. Лис напрягся и застыл, ожидая продолжения, а я тянула время, испытывая его терпение. И одним движением избавилась от бюстгальтера, да прикрылась рукой, ровно тогда, когда поняла, еще чуть-чуть и снимет сам. Скосила глаза, пытаясь уловить выражение лица мужчины, в ответ на мою выходку, и довольно улыбнулась. Взгляд Лиса был голодным, очень голодным, и затянутым поволокой ярого желания.
– Поцелуй меня, – попросила урмыта, который вздрогнул и выполнил просьбу.
Целоваться в таком положении было не очень удобно, и Ярило быстро переключился на мою шею, отвел мои ладони, открывая грудь для своего жадного взгляда и таких же рук. Невесомо, подушечками пальцев коснулся сосков, дразня, заставляя задыхаться от этого простого движения, и более грубо сжал их, вызывая острый приступ удовольствия. Не выдержала, застонала в голос, такой фейерверк ощущений проскочил по коже. Но урмыт отстранился и спросил шепотом:
– А остальное снимешь?
Вместо ответа поднялась и отошла на пару шагов. Платье чудом держалось на бедрах. Одно резкое движение и упадет на траву. Но торопиться с этим не стоит. Можно же еще чуток Яра подразнить, чем и занялась, испытывая от этого порочное удовольствие. Медленно, по сантиметру, сдвигала платье ниже и ниже, наблюдая за тем, как поедает взглядом меня Лис. Ткань скользнула по бедрам и устремилась на землю, а я не стала ее удерживать. У меня еще трусики были. А их тоже можно снимать долго.
– Продолжать? – спросила провокационно.
– Да, – выдохнул мужчина.
Еще чуть-чуть и кончим оба: я от процесса раздевания, а он от созерцания этого безобразия. Неспешно оттянула резинку трусиков, потянула чуток вниз, потом снова вверх. Повернулась попой к урмыту и теперь потянула белье сзади, оголяя пятую точку. Обернулась, проверяя реакцию. Поймав бешеный взгляд, поняла, что еще немного, и я просто останусь без сладкого – Лис не выдержит, – прогнулась вперед и медленно-медленно стянула единственный оставшийся предмет одежды вниз. Почувствовала руки Яра на своих бедрах. Мужчина прижался к распрямившейся мне низом живота, давая возможность прочувствовать, насколько сильно возбужден. Быстро избавился от штанов, и я смогла ощутить жар и твердость его тела без лишних преград.
Лис потянул меня вниз, и я подчинилась, устраиваясь поверх его бедер попой и обхватывая их своими ногами по бокам. Урмыт впился мне в шею очередным поцелуем, оставляя уже свою метку на коже и, помогая себе рукой, проник в мое влажное лоно одним движением. Замер так, давая привыкнуть к себе и к необычности позы, и обхватил руками за талию, притягивая поближе. Непроизвольно нашла опору, прижавшись к его груди спиной и запрокинув голову. Прочувствовала сполна первый толчок. Одна рука Яра скользнула к низу моего живота, находя чувствительную точку, лаская ее, а вторая поднялась к груди, и сжала твердый сосок.
Двигаясь во мне, Лис все крепче и крепче прижимал к себе, обхватив одной рукой чуть ниже груди, придерживая и не давая сменить положение или сильно устать, а пальцами не забывая поглаживать кожу. И чем резче были толчки, тем громче я откликалась, не в силах держать в себе испытываемые эмоции. Сладкий узел напряжения копился внизу живота, откликаясь на умелые прикосновения и резкие движения. Ни мне, ни Яру не пришлось долго ждать, оргазм накрыл бушующей волной, срывая вскрик с губ и слезинки с ресниц. И каждый последующий рывок Лиса вызывал медовые спазмы, которые не торопились сходить на нет. Сам мужчина, вслед за мной простонав: «Да», дернулся несколько раз и обмяк, все равно продолжая крепко меня держать. Положил голову на мое плечо, а я так и сидела, прижавшись к нему, не в силах пошевелиться и открыть глаза.
После того как немного пришла в себя, поняла, что поза не очень-то и удобная. Ноги затекли и без чужой помощи мне точно не подняться. Впрочем, Яр выскользнул из-под меня и подхватил на руки.
– Там оденемся, – сказал довольным голосом и направился со мной на руках в сторону Дома.
Ох, злоупотребляет он отсутствием Морока, а я потакаю. Впрочем, выделять кого-то одного, было бы хуже. Они оба явно неравнодушны ко мне, судя по поведению. Раз уж угораздило не устоять сразу перед двумя, то как-то придется мириться с соревнованием, которое они готовы устроить. Но если мужчины каждый день по очереди станут мне доказывать, что кто-то из них в постельных утехах круче, притом на практике… Боюсь, долго я не протяну. Секс – дело хорошее. Но как бы не случилось так, что скоро на ногах стоять не смогу. Потому следует придумать что-то такое, чтобы у них сил на сладкое поменьше оставалось. Иначе есть шансы, что все может закончиться очень печально. Притом именно для меня.

Глава 18
Серьезное решение

У Дома облачились в ритуальные одежки, иначе Услад и на порог не пустит, и нырнули в знакомую воронку портала. Переоделись, помылись… Поели, после упражнений на свежем-то воздухе аппетит был зверским. И только тогда вернулся Морок, уставший и мрачный. Стало очень совестно. Мы тут с Яром развлекаемся, а первому урмыту приходится сложнее всего.
– Мне удалось выйти на человека, через которого можно попробовать назначить встречу с Учителем, – бросил мне и Лису с порога и ушел к себе, не желая участвовать в идиллии.
Яр отирался у меня в комнате, и не думая никуда уходить. Сидел рядом, перебирал пряди моих волос и иногда, тихо-тихо ронял по слову… То «нежная», то «красивая», то «восхитительная»… и далее по списку. Все-таки второй урмыт – лис лисом, этого у него не отнять. Я же лениво ковырялась в своих записях, пытаясь понять, в чем же разгадка кроется.
Подождав с полчаса, дав, таким образом, Мороку время привести себя в порядок и поесть, вызвала его к себе. Разговор по душам не помешает… Наверное. И в присутствии Ярило.
Появление Морока разбило благодушную атмосферу. У меня настроение мигом понизилось до минусовых значений, я отпрянула от Лиса и нахмурилась. Вот ведь проблема с мужиками!
– Морок, – обратилась к первому урмыту. – Присядь, – показала на место рядом с собой.
Уселся неохотно, на расстоянии от меня и спиной к нам с Лисом. Пожала плечами, глянула на наблюдающего молча за происходящим Яра и пересела ближе к Мороку. Обняла его со спины и прижалась грудью.
– Устал? – спросила на ушко с сочувствием. – Сделать массаж?
– Нет, – ответил недовольно.
– Что нет? – уточнила мягким, тягучим голосом. – Не устал? Или не делать массаж?
– Последнее, – буркнул непримиримо.
– Зря отказываешься, – усмехнулась, потершись щекой о его спину. – Я тут подумала на досуге… Ты можешь мне подсказать значение некоторых символов?
– Каких символов? – Ага, любопытство – не порок!
– Вот этих, – нащупала рядом, подхватила и протянула свои записи вперед.
– Этих? – только потянулся к бумаге, как я отдернула их в сторону.
– Покажу, если поцелуешь, – спрятала записи за своей спиной и, наконец, дождалась того, что Морок повернулся ко мне лицом.
Думала, будет вредничать или отнекиваться, но он перетянул меня к себе на колени, провел пальцами по оставленному утром засосу, блеснул зло зелеными глазами и поцеловал. Притом так, будто старался вытравить из меня все воспоминания о другом урмыте. Страстно, заставляя забыть обо всем на свете. И отдышаться мне потом удалось не сразу.
– Вот теперь можешь смотреть, – придя в себя, отдала первому урмыту записи и попыталась слезть с его колен.
Не удалось, не отпустил, и я не стала зря брыкаться, просто глянула для успокоения совести в сторону Яра, который делал вид, что ничего такого не происходит, и осталась сидеть на месте. Морок же, внимательно проглядев записи, внес пару исправлений в то, что озвучивал Лис, и добавил еще несколько значений, которые так и оставались неразгаданными. Но все равно этого было мало.
– А можно посмотреть оставшиеся неизвестными значки где-нибудь в инфосети? – задала вопрос сразу двум урмытам, глядя при этом в стену, чтобы не выделить кого-нибудь одного.
– Могу посмотреть, – вызвался Яр. – Но за это придется платить…
– Вопрос с энергией остается открытым, – вздохнула, понятливо кивнув головой.
А потом, покусав губы и поразмышляв, обратилась к Усладу: «Нас всего мали в Доме. У тебя ведь копятся излишки энергии?» Получив положительный ответ, подумала и потом спросила: «А перегнать излишки в накопители ты можешь?»
«Могу», – спокойно ответил он, и я улыбнулась, информация была ценной, очень.
«Сколько?» – это был следующий вопрос.
«Теперь, когда добавился новый мир, ррван накопителей в день», – еще один порадовавший меня ответ Дома.
«А если больше?» – надо же понимать, сколько там всего на самом деле скопилось.
«Можно и больше, но есть неприкосновенный запас на случай, если придется работать автономно. Его можно расходовать только по приказу настоящей тэйалии», – и снова мы уперлись в старую проблему.
Но хоть какое-то облегчение в копящихся проблемах. Если удастся быстро накопители наполнить – подозреваю, что Услад может их разом набить под завязку, если перестанет над своим НЗ трястись, – то Яра можно вместе с Мороком в разведку отправить. Пусть вдвоем на расстоянии от Дома бегают. И повод сработаться, и мне легче, Лис перестанет приходить за сладким, когда первого урмыта рядом нет.
– Морок, – пока же разговор завела о другом. – Как день прошел? Удалось что-нибудь полезное узнать?
– Я вышел на человека, – с колен сползти урмыт мне не дал, крепко удерживая в объятиях.
– По слухам, через него можно назначить встречу Учителю. Попробую завтра начать действовать через эту ниточку.
– Думаю, Яр тебе как помощник не помешает. Составит завтра компанию, – произнесла спокойно, делая вид, что не заметила, как в удивлении вскинул брови сам Лис, а Морок скопировал его выражение лица, даже этого не подозревая. – Услад разберется с накопителями. Его энергию вы же сможете использовать?
– Возможно, – задумчиво протянул Яр. – Светлячок, ты дашь мне возможность пообщаться с Усладом? Хотелось бы напрямую у него узнать все параметры.
– Попытаюсь, – не стала озвучивать вслух то, что уверенности в ответе Услада у меня нет. Не угадаешь, когда он взбрыкнет в следующий раз. – Если все совпадет, то вопрос с накопителями можно будет снять с повестки дня. Услад скинет излишки, а вы ррван сможете полностью погрузиться в подготовку к операции.
Обратилась к Дому, который не стал кочевряжится и скинул все данные по тому, что собирался слить в накопители, прямо на стену. Непонятные мне значки и закорючки, очень похожие на формулы из задачек по физике. Лис подскочил с места, рванув к стене. Морок тоже на время забыл о своих собственнических замашках, отпустил меня и встал, заинтересовавшись написанным. Двое урмытов на время запамятовали о ревности и прочих глупостях, полностью погрузившись в обсуждение параметров. Ярило так вообще, как дитя малое, водил по стене пальцем, блестя восторженными глазами. «Перенапряжение поля… Перерасход… Физическая составляющая… Объем ауры… Прокачка каналов». Урмыты так и сыпали терминами, которые мне ни о чем не говорили. Но вмешиваться не стала. Пусть побеседуют на умные мужские темы. Еще один повод смотреть в одну сторону и не вспоминать о разногласиях. Команда мы или как?
Сидела тихой мышкой, наблюдала с теплой улыбкой за спорящими урмытами, и у мечты о том, что все-таки удастся нам всем втроем ужиться, появился шанс быть исполненной. Задумавшись, перебирала пальцами пуговички на платье и радовалась тому, что пусть неожиданно и ненадолго, но удалось вредин сплотить. И кажется, у меня есть идея, как продвинуться дальше в этом направлении. С сегодняшнего вечера, думаю, и начнем.
– Пока вы думаете, что да как, пойду, переоденусь. – Кажется, меня не услышали, но обижаться не стала.
Ускользнула в душевую и провела в ней с пользой немало минуток, прежде чем мое уединение нарушили. Морок скользнул в комнату неслышной тенью и обнял со спины, напугав меня.
Низ живота заныл в предвкушении, а соски сжались от сладкого ожидания того, что предпримет урмыт в этой ситуации. И он не подвел, развернул меня к себе лицом и бесстыже скользнул рукой между моих ног, накрывая ладонью развилку, сжимая пальцы, заставляя задыхаться от волнения.
Влажно, чувственно мужчина поцеловал меня, ответила, нисколько не сомневаясь в том, что, несмотря на то, что секса последнее время у меня запредельно много, снова хочу сладенького и прямо сейчас.
Пальцами он провел по повлажневшим складочкам и скользнул между ними вверх-вниз, останавливаясь в последний момент и не проникая в напряженное лоно, дразня, искушая, возбуждая. Вздыхала и нетерпеливо ерзала, сгорая от желания податься навстречу и почувствовать ласку изнутри.
Губами урмыт поочередно захватывал затвердевшие соски в медовый плен, жарко, влажно посасывая их, дразня кончиком языка и прикусывая изредка зубами. Застонала, испытывая нетерпение, загораясь от желания прикоснуться, а потом и почувствовать в себе твердый член, который подарит мне настолько восхитительные ощущения, что я забуду обо всем на свете. Но пока…
Оттолкнула Морока от себя и одним движением лишила его любимых штанов, открывая себе возможность полюбоваться на вздыбленную мужскую плоть. В очередной раз впечатлившись размером, губами скользнула по шее урмыта, спуская ниже, возвращая мужчине все те дразнилки, которые он позволял себе не далее, как несколько секунд назад.
Восхитительно твердый пресс дрогнул под языком и губами, а я еще и подышала на влажную кожу, что должно было добавить приятнейших ощущений моему любовнику. Присела на корточки, чтобы было удобней и продолжила ласкать урмыта.
Скользила ладошками по гладкой коже и опускалась все ниже, ниже, ниже… пока не обхватила пальцами такой твердый и одновременно нежный на ощупь член. Провела рукой вверх-вниз и накрыла головку губами, лаская кончиком языка, невесомо, мягко и пробуя на вкус. Такой остро-пряный, невероятно соблазнительный и дарящий столько удовольствия, когда движется во мне.
Протяжный стон стал ответом на мою смелую ласку. Опустилась ниже, насколько было возможно, помогая себе язычком, плотно обхватывая губами и начала двигаться вверх-вниз, доводя мужчину до исступления.
Морок остановил меня прежде, чем успел кончить. Отстранил от себя, пытливо заглянул в глаза и, повернув к себе спиной, поставил на колени. Мы еле-еле разместились с ним в такой позе в небольшой по площади комнатке.
Когда он овладел мной, смогла ощутить вполне то, о чем думала не так давно. Его член дарил такое восхитительно сладкое ощущение наполненности, задевал нежные, чувствительные точки во мне, заставлял стонать и извиваться, а руки мужчины продолжали ласкать мою спину, сжимать грудь.
Мышцы внутри непроизвольно сжимались и разжимались в такт мерным движениям, сама я отключилась от реальности, будучи сейчас в силах только ощущать толчки, в ответ на которые огонь возбуждения и наслаждения от низа живота разбегался волнами по всему телу. Кожа горела, пальцы ног сводило от напряжения и желания вот-вот, сейчас еще чуть-чуть… добраться до такого желанного пика.
Накал страсти достиг своего предела, превратившись в шквал эмоций, разбегавшийся по нервам, заставляющий сжиматься мышцы и вызывающий дрожь по всему телу. Меня трясло, я громко стонала от каждого толчка, которые поднимали меня все выше и выше в получаемом море удовольствия, и не в силах сдержать себя закричала, когда перед глазами потемнело, и словно маленьким взрывом сладкого огня, пробежался по оголенным сейчас нервам оргазм. Содрогалась раз за разом, видя только звездочки, пляшущие перед глазами. И упала бы на пол, если бы Морок не поддержал, давая возможность отдышаться после полученного удовольствия и прийти в себя.
Ноги не держали, сознание не спешило возвращаться. Звездочки все так же плясали перед глазами, а тело ощущалось так, будто в нем не осталось ни одной твердой косточки. Обмякла в объятиях Морока, когда он поднял меня и прижал к себе, удерживая в вертикальном положении. Сама бы точно не устояла, мне срочно требовалось прилечь или присесть куда-нибудь. Организм явно не справлялся с таким количеством получаемого за сутки удовольствия и требовал отдыха.
В памяти не задержалось то, как урмыт помыл меня, высушил и вынес, обнаженную, в спальню, общую теперь для нас всех. Заснула практически мгновенно, успев только почувствовать, как Яр, отвлекшийся от изучения стены, и Морок пристраиваются рядом.
Спала как убитая, без сновидений. И проснулась поздно, выспавшаяся и необъяснимо отдохнувшая. Тело от непривычности такого количества секс-марафонов ныло. Мужики устроили просто соревнование какое-то. Моему либидо, конечно, нравилось ходить все время удовлетворенным. Но организм явно не выдерживает такой нагрузки.
Мурлыкнула и потянулась, пытаясь разобраться в своих утренних ощущениях.
– О-о-о! – протянула томно и посмотрела на Ярило, массирующего мне ступни сейчас. – Какая интересная побудка! – хмыкнула и снова потянулась, закрыв глаза и сладко зевнув.
– Все на благо тэйалии, – насмешливо пропел Морок и скользнул ладонями по моим обнаженным бедрам.
Знакомое тянущее ощущение внизу живота стало ответом на это действие. Выдохнула сквозь стиснутые зубы и попыталась вернуть себе ясность мысли. Получалось плохо, дрожь предвкушения отбивала напрочь желание размышлять. Глаза было тяжело держать открытыми, и я запрокинула голову, приопустив веки.
Яр перешел от массажа ступней к поглаживанию икр и нагло скользил руками все выше и выше, заставляя раздвинуть ноги пошире, имея теперь возможность видеть меня во всей красе. Морок сладко, тягуче поцеловал меня и поймал стон наслаждения, сорвавшийся с губ, своим ртом. Сердце забилось пойманной птицей, когда первый урмыт сжал грудь руками, задевая соски ладонями и углубляя поцелуй. К этому моменту наглец Лис забрался повыше и, разведя в стороны мои ноги, припал к развилке между ними горячим, влажным ртом. Он посасывал, облизывал, легонько прикусывал нежную кожу, не причиняя боли, а заставляя всхлипывать от остро-сладкого удовольствия. Раздвинув ставшие сливочно-влажными складочки, проник во влагалище языком, быстро двигаясь вперед-назад.
Выгнулась в руках Морока, почувствовав его губы на груди. Языком, он обрисовывал ареолы сосков, дразнил кончиком сжавшиеся горошины и мягко дул на влажную кожу, заставляя захлебываться воздухом – дыхания мне при такой сладкой пытке на все не хватало. Жалобно шептала что-то, путаясь в словах, невнятно умоляя дать мне разрядку, не в силах больше терпеть.
Небольшая заминка, возникшая в этот момент, позволила выплыть из неги наслаждения, и я подняла голову, пытаясь сквозь мутную пелену, повисшую перед глазами, рассмотреть, что происходит. Яр с Мороком переглядывались, видимо, не в силах решить, кому достанусь целиком и полностью в этот раз. Начала хмуриться, но, почувствовав мое изменившееся настроение, дальше конфликтовать взглядами мужчины не стали. Морок перетянул меня на себя, запечатывая рот поцелуем, не давая возможности вопросу сорваться с губ. Штанов на обоих урмытах не наблюдалось, поэтому никаких препятствий к тому, чтобы я разгоряченным телом прочувствовала всю твердость намерений мужчин, не было. Особенно хорошо ощущался Морок, когда присела поверх его бедер. Напряженный, в полной боевой готовности, он только ждал подходящего момента. И тут же воспользовался им, приподняв меня свободной рукой и опустив вниз, на подрагивающий член. Мои внутренние мышцы плотно обхватили мужскую плоть, удерживая, даря возможность прочувствовать наслаждение от ощущения наполненности.
Первый урмыт медленно приподнял меня и опустил, застонала, так восхитительно сладко ощущалось это движение во мне. Задрожала, когда Яр обхватил меня со спины и сжал пальцами соски, и непроизвольно сжала внутренние мышцы, сладкий спазм не давал мне возможности сдержаться. Вверх-вниз, вверх-вниз, стонала, глотая вздохи и слезы удовольствия, которое становилось все более острым и ярким, сильнее и сильнее отключая от реальности.
Вздрогнула, почувствовав прикосновение к губам, и охотно приоткрыла ротик, давая возможность Яру проникнуть в него. Его член был таким терпко-пряным на вкус. Зажмурилась от удовольствия и облизала предложенное лакомство, а потом плотно обхватила его. Стоны мужчин были наивысшей наградой распаленной мне. Чувствовала себя на вершине блаженства, даря наслаждение и получая его приумноженное многократно обратно.
Довольно быстро добралась до вершины, забыв на время о втором урмыте. Содрогаясь всем телом снова и снова, выгибалась навстречу рукам и губам Лиса, который в этот раз не хотел оставаться безмолвной группой поддержки. Упала на грудь Мороку, но надолго оставлять меня в покое никто не собирался. Раз дорвавшись до десерта, теперь никто из мужчин не хотел уступать другому. И не успев толком отойти от полученного удовольствия, была перетянута сначала к Ярило на грудь, а потом и подмята под него.
Размерами Лис не уступал Мороку и легко доставал до сладкой точки внутри меня. Вторжение было несколько неожиданным, но я послушно подняла ноги, согнув их в коленях, подстраиваясь под мужчину, который был терпелив и сдержан в своих движениях. Медленно, долго, мучительно долго, лаская мою грудь, толкаясь в меня снова и снова, он подводил к пику, которого в таком состоянии я уже и не ждала вроде… А он случился. Не сразу, томительный, не такой яркий, как с первым урмытом, растянутый по времени, сорвавший слезинки с ресниц и оставивший после себя сладкую усталость и нежелание двигаться с места.
Лежала, раскинув руки в стороны и не в силах соображать. Наверное, мне было хорошо… Но вымотали меня мужчины преизрядно. Голова кружилась от слабости, во рту пересохло. Отмечать, как среагировал Морок на самоуправство Яра, сил и желания не было. Наверное, ему это не понравилось… Но мне было все равно…
Вымытая в четыре руки, отрубилась уже тогда, когда Лис нес меня обратно в комнату. Даже привычных утренних процедур проделать не успела, настолько была вымотана. Но самое ужасное во всем этом было то, что я не отказалась бы от еще одного такого раунда. Чуть попозже, этак к вечерку поближе. С моей способностью желать секса творилось что-то неладное. По-моему, я начала превращаться в нимфоманку. И это пугало. Одно хорошо, поправиться мне с таким интенсивным секс-марафоном не грозит.
Проснулась не скоро и в гордом одиночестве. Урмыты явно отправились выполнять мой приказ. Вдвоем, как и хотела. А мне было о чем подумать, поэтому, умывшись, поев и покружив вокруг пульта, как лиса у винограда, погрузилась в размышления.
Отношения с урмытами, конечно, понемногу складываются, но стоило признать, до мира в Доме все еще далеко. И кажется, я даже знаю, как эту проблему можно попытаться решить. Только страшно до дрожи, до ледяного комка в животе и покалывания в кончиках пальцев. Справлюсь ли? Выдержу ли? Сложный вопрос…
День в раздумьях пролетел довольно быстро. Да и незапланированный сеанс сна с утра пораньше, сожрал довольно большой кусок суток. С одной стороны, мне хотелось быстрее разрешить все раз и навсегда, с другой потряхивало, и малодушное желание оттянуть момент подзуживало промолчать.
– Ну, так как? Вы вчера так и не отчитались. Сможете использовать энергию Услада, – спросила невинно, не выдавая пока ни голосом, ни выражением лица предвкушение придуманной каверзы.
– Да, сможем, – уверенно ответил Яр, сняв маску и окинув меня длинным, смакующим взглядом.
– Неплохо… А прогулка удалась? – задала вопрос Мороку.
– Светлячок, что-то случилось? – насторожился первый урмыт, видимо, по глазам поняв, что не все так просто.
– Ничего не случилось, – ответила спокойно. – Просто я тут подумала… и решила новые правила придумать. Для урмытов. Тэйалия я или как?
– Какие правила? – насторожился Морок и сделал шаг ко мне.
– Как вы отнесетесь к тому, что я закрою доступ к своему телу для вас ррван? – Подначка кривая, шитая белыми нитками, но реакция меня очень интересует. Гробовое молчание и недоумение. Отлично, не доходит, тогда немного иначе донести мысль попытаюсь: – Ясно, вам без разницы, – состроила обиженную рожицу, мысленно посмеиваясь над урмытами. – Тогда вы не сильно огорчитесь, думаю, если в мою комнату так просто, как раньше, ни один из вас больше войти не сможет.
– Светлячок, что случилось? – обеспокоенно спросил теперь уже Лис и тоже сделал шаг ко мне.
– Ничего. Мне просто надоело, что вы делите меня между собой. И я подумала, что лучше совсем ничего, чем постоянное нервное напряжение и негатив от вас обоих, – снова невинно улыбнулась. – Посему в мою комнату войти теперь сможете, только выполнив совсем простое условие.
– Какое? – Мороку явно происходящее не нравится, вон как нахмурился, и вопрос процедил сквозь зубы.
– Либо ррван, либо никак, – улыбнулась во все тридцать два.
Не уверена, что поступаю правильно… И к чему это приведет? Надеюсь, к тому, что оба будут беситься. Но если захочется сладенького, придется мириться с присутствием третьего в постели. И пусть я не готова вот так вот сразу и одновременно с двумя… Но существуют же различные варианты. Да и… захотят ли они вот так? Только так? Ведь возможности отлавливать меня в одиночку я им не оставила. Впрочем, не так давно им ничего не мешало. Одному созерцать, другому действовать. Конечно, мне придется сложно… Но опять же, на весах усугубление разлада, или попытка приучить мужчин к тому, что у меня двое урмытов, и ни один из них больших прав, чем другой, на меня не имеет. Может быть, я и загоняю себя этим в ловушку, может быть, потом и пожалею. Но никто за меня проблему не решит. И если решение в том, чтобы оба сразу или хотя бы рядом… То так тому и быть.
Картина «Не ждали» радовала меня своей живописностью. Оба урмыта просто онемели и смотрели не мигая. Морок первым недобро сверкнул глазами и буркнул:
– Как прикажет тэйалия! – и сделал шаг в сторону выхода.
– Решил ночевать в одиночестве? – спросила невинно. – Не боишься нас с Яром наедине оставлять и на всю ночь? Обратно зайти один не сможешь.
Зубами заскрежетал, да, а Ярило свою выгоду просчитал и спешить на выход не стал. Только зря радуется, если Морок уйдет, Лиса тоже выставлю за порог. Сказанное сейчас мной, не более чем подначка для ревнивого первого урмыта. Зеленоглазый мужчина развернулся обратно и ожег грозным взглядом. Боюсь, боюсь!
– Передумал? Тогда предлагаю устроиться в моей комнате мали («втроем» – прим. автора), поужинать, обсудить дела и то, что вам удалось узнать и лечь спать. Душевая у меня имеется, если кому на ночь нужно будет себя в порядок привести, – и подала пример, плюхнувшись на невидимую кровать первой.
Натянула на себя невидимое же одеяло, уж очень хотелось хоть какой-нибудь барьер воздвигнуть между двумя упрямцами и мной. Раньше как-то одеялом не пользовалась, только разок. А вот теперь защита не помешает. Я тоже вредничать могу и правила свои устанавливать. Тэйалия я или где? И если уж придется уступить сразу двоим, чтобы добиться мира в Доме, то так тому и быть.